Чтение онлайн

В этом сообщении Циллиакуса многое было неверно, либо непонятно. Во-первых, в действительности, никакой выгрузки в районе Виндау из-за нехватки времени не состоялось, и это чуть было не вызвало кровопролития на борту «Джона Графтона» — лишь под дулами револьверов финских членов экипажа латыши согласились проследовать мимо Виндау. Во-вторых, неясно, зачем для встречи с пароходом Циллиакусу понадобилось курсировать в Мекленбургской бухте в районе немецкого Варнемюнде вместо того, чтобы прямо отправиться для этого в один из датских проливов. В-третьих, приказ Циллиакуса об изменении маршрута команде парохода сообщил не он сам, а его помощник А. Фабрициус (A. Fabritius). Наконец, к этому времени, как мы уже знаем, «Джон Графтон», фактически, вышел из личного подчинения Циллиакуса и передвигался согласно указаниям его однопартийцев; о его остановке в Торнио речи быть уже не могло.

В конце августа пароход снова двинулся в путь. Место на его капитанском мостике занял Эрик Саксен (Е. Saxen). Новый маршрут «Джона Графтона» выглядел так: Копенгаген-Кеми-Якобстадт-Аландские острова-Копенгаген. Но прежде было необходимо пополнить запасы горючего, пресной воды и продовольствия, хотя средств для закупки всего этого у капитана Саксена не было. Срочно отправившись в Стокгольм, Фабрициус описал ситуацию Циллиакусу, а тот в свою очередь обратился к Акаси. Деньги у японца были, но права тратить их на русскую революцию он, по приказу Генштаба, к тому времени уже был лишен. Несмотря на это «Джон Графтон» все-таки смог выйти в море. Можно предположить, что Акаси выдал Фабрициусу требуемую сумму из собственного кармана.

На этот раз пароход вошел в Балтийское море, а затем и в его Ботнический залив в оговоренный срок и без всяких приключений. Команде удалось успешно выгрузить партии оружия в районе Кеми 4 сентября (здесь Саксена сменил Нюландер) и близ Якобстадта 6 сентября. Вечером того же дня пароход подошел к острову Ларсмо (Larsmo), где отгрузил на ждавший его катер до тысячи винтовок и значительное количество патронов. Все это было очень непросто с неопытным экипажем и в дурную погоду. Кроме того, в распоряжении капитана Нюландера не было сносных карт этой малопосещаемой части Балтийского моря. В результате ранним утром 7 сентября, уже на пути на юг, к Аландским островам, у островка Орскар (Orrskar) «Джон Графтон» налетел на каменистую отмель. Команда попыталась переместить оставшийся груз на соседние острова, но это оказалось ей не под силу (из трюмов удалось извлечь только взрывчатку). На следующий день, 8 сентября, по приказу Нюландера корабль был взорван. Члены экипажа-финны отчасти отправились по домам, отчасти же вместе с латышами бежали в Швецию на предоставленной местными жителями яхте.

Так бесславно закончилась эпопея «Джона Графтона». Доставленное им оружие и боеприпасы были спрятаны второпях и стали легкой добычей царской полиции. К концу октября 1905 г. с обломков парохода, долго остававшихся на плаву, со дна моря, а также из тайников на близлежащих островах жандармы в общей сложности изъяли около 10 тыс. винтовок «Веттерли», несколько тысяч штыков к ним, более полумиллиона винтовочных и револьверных патронов, свыше трех тонн взрывчатого желатина и другие боеприпасы. Таким образом, примерно две трети груза «Джона Графтона» попало в руки властей.

Акаси к началу сентября уже фактически отошел от дел, в распоряжении же Циллиакуса оставалась одна яхта «Сизн», в трюме которой по-прежнему находилось 300 револьверов и 200 винтовок. Но с таким скудным арсеналом о массовом вооруженом выступлении нечего было и думать. В общем, после катастрофы «Джона Графтона» планы вооруженного восстания в Петербурге лопнули как мыльный пузырь. О доставке балтийским маршрутом оружия на Кавказ речи, понятно, тоже идти уже не могло{129}.

Окончание непопулярной и неудачной войны с Японией и прекращение финансовой подпитки революционеров из Токио отнюдь не положили конец внутренним беспорядкам в России. Напротив, революция продолжала набирать обороты. В октябре 1905 г. состоялась мощная всероссийская политическая стачка, в которой приняло участие более миллиона человек. Попытки правительства снизить накал общественного недовольства заигрываниями с либералами и изданием Манифеста 17(30) октября 1905 г. с обещанием созвать законодательную Думу и ввести в стране политические свободы к ожидаемому успокоению не привели. В октябре-ноябре волнения охватили крупнейшие базы российского военного флота, Кронштадт и Севастополь; в течение двух недель декабря 1905 г. ареной ожесточенных вооруженных столкновений стала Москва. Страна была охвачена крестьянскими бунтами, крупные антиправительственные выступления происходили на национальных окраинах, особенно в Польше и в Финляндии. «Финны, — докладывал Акаси со слов революционеров, вновь невольно искажая фактический ход событий, — приняли декларацию о независимости от России и водрузили финский флаг над резиденцией генерал-губернатора; литовцы провозгласили независимость Курляндии; поляки организовали мятежи и бессчетные покушения и демонстрации в разных местах»{130}.

На фоне этих грандиозных событий деятельность некоторых бывших соратников Акаси выглядела почти карикатурно. Так, к моменту прибытия Циллиакуса из Стокгольма в Финляндию октябрьская (1905 г.) забастовка в Гельсингфорсе уже закончилась, да и оружия для забастовщиков он доставил смехотворно мало — это был все тот же скромный груз яхты «Сизн». Никакой декларации о национальной независимости участники забастовки в Финляндии тогда не принимали, да и финский флаг в ходе нее реял вовсе не над резиденцией российского генерал-губернатора, а над куда менее значимыми правительственными учреждениями.

В 1905 г. аграрные бунты, забастовки и стачки в промышленных центрах охватили Кавказ и Закавказье. В городах и сельских районах создавались боевые дружины и «красные сотни», которые вступали в перестрелки с войсками и полицией, совершали вооруженные нападения на банки, суды, полицейские участки и другие правительственные учреждения. Во второй половине этого года особенно взрывоопасная обстановка сложилась в портовых городах Черноморского побережья и в сельских районах Западной Грузии. Именно туда в конце 1905 г. кавказские революционеры-эмигранты направили оружейный транспорт, купленный на полученные от Акаси деньги.

Как мы помним, принципиально этот план Акаси и Деканозов обсуждали еще в мае 1905 г. Месяц спустя грузинский федералист приобрел в Швейцарии свыше 8 тыс. винтовок «Веттерли» и более миллиона патронов к ним специально для будущего «черноморского-кавказского» маршрута. Встретившись с Акаси в начале августа в Париже, грузинские революционеры представили ему уже готовый проект переправки на Кавказ 8,5 тыс. винтовок и 1,2 млн. патронов. Вероятно, чтобы придать своему плану дополнительный вес, в ходе этой же встречи кавказцы сообщили Акаси, что все это вооружение уже якобы доставлено на Мальту{131}. Надо полагать, что тогда же между японским полковником и грузинскими федералистами произошел окончательный расчет. Во всяком случае, вплоть до конца августа Акаси с кавказскими революционерами не встречался, а после 20-го числа уже не имел права передавать им какие-либо суммы.

На самом деле корабль-перевозчик швейцарского оружия был куплен в Голландии в начале сентября 1905 г., то есть фактически в момент подписания мирного договора в Портсмуте. Похоже, что сделка была совершена без всякого практического участия Акаси. Был куплен пароход «Сириус», водоизмещением почти в 600 тонн. В качестве его покупателя и владельца выступил голландский анархист Христиан Корнелисен, который стал и капитаном корабля. Об экипаже судна сведений не сохранилось.

22 сентября 1905 г., никем не замеченный, «Сириус» с документами обычного торгового парохода вышел в плавание из Амстердама. Двигался он нарочно не спеша, по пути посещая промежуточные порты якобы с коммерческими целями. В течение всего октября корабль кружил по средиземноморским портам и только в ноябре вошел в Черное море. Несмотря на противодействие пограничников, в течение пяти дней, с 25 по 29 ноября, «Сириус» благополучно опустошил свои трюмы в поджидавшие его в море баркасы в районе Батуми, Поти, Анаклии и Гагры. Из привезенных им 8,5 тысяч винтовок «Веттерли» и миллиона патронов властям удалось конфисковать лишь 2 тысячи стволов и около полумиллиона патронов. Кавказские революционеры ликовали: «Наше движение имеет блестящие перспективы, — писали они Акаси в конце декабря 1905 г. — Нам не удалось свергнуть русское правительство одним ударом, но мы будем двигаться к этой цели шаг за шагом. Никто не сомневается в коллапсе царской власти. Оружие, направленное в Черное море, благополучно прибыло. Нам удалось выкупить оружие, конфискованное переделанным крейсером «Азия». Это — 8 400 винтовок» {132} . [17]

Как бы там ни было, остается фактом, что большая часть груза «Сириуса» попала по назначению. Однако вооруженного восстания в Грузии все равно не последовало. Таким образом, надежды Деканозова и его сподвижников по большому счету не оправдались. Их опыт показал, что «вброс» даже значительных партий оружия и боеприпасов еще совсем не гарантирует перерастания широкого общественного недовольства в вооруженное восстание. В 1906 г. антиправительственное движение в России начало клониться к упадку, а в середине следующего года русская революция была подавлена окончательно, в том числе и на Кавказе. Тогда царизм смог устоять.