Чтение онлайн

Вы существуете как жесткая оболочка семени – как человеческое эго. Мирской человек – эгоистичный человек, немирской человек прост и скромен. Под «скромностью» подразумевается очень простая вещь: скромный человек умирает как семя, он готов исчезнуть в земле. Слово скромный, humble, происходит от слова humus, а humus означает «земля». Скромный человек – это тот, кто готов исчезнуть в земле как семя, это тот, кто готов потерять себя.

Иисус говорил, что, пока вы не потеряете себя, вы не обретете себя; если вы не потеряете себя, вы никогда не будете: «Благословенны те, кто готов потерять». Что он имеет в виду? Он имеет в виду, что блаженно то семя, которое теряет жесткую оболочку, становится уязвимым, открывает земле свое нежное сердце и движется в неизвестное, отбрасывает рамки привычного и посвящает себя неизведанному.

Неизвестное опасно – там ждут вас бури, гром и молнии. Для маленького ростка весь мир – это тысяча и одна угроза. Семени ничто не угрожает. Оно закрыто в тюрьме – защищенной и безопасной – без единого окошка. Но маленький росток очень хрупок. Посмотрите: семя очень твердое, ему ничто не угрожает; росток хрупок и нежен, его очень легко разрушить. Цветок еще более нежен – он как мечта, как стихотворение. А аромат цветка – он почти неуловим, он ускользает. Все, что растет, стремится к неизвестному, к нежному, к хрупкому, к неопределимому. Стремится к исчезновению. Только грубое видимо; бог невидим. Только материя видима; ум невидим. Только грубое доступно прикосновению, осязаемо, а тонкое неуловимо. Именно поэтому бога нельзя увидеть: бог – это аромат цветка, утонченный, очень, очень утонченный.

Помните: грубое всегда в безопасности. Секс безопаснее любви; любовь безопаснее молитвы. И если вы ищете безопасности, вы не пойдете дальше секса.

Люди рождаются в сексе. В этом нет ничего плохого; каждый должен родиться в сексе. Проблемы возникают, если люди живут в сексе и умирают в сексе. Это значит, что нет роста, нет развития. Родиться в сексе абсолютно естественно – но умереть в нем? Какой тогда смысл? Какой тогда смысл рождаться? Тогда вы не выросли. Тогда с вами ничего не случилось.

Я читал об одном человеке, которому было восемьдесят пять лет. Он пришел к своему врачу и сказал:

– Доктор, я становлюсь импотентом.

Доктор посмотрел на него и сказал:

– Да? И когда вы впервые это заметили?

– Вчера вечером. И снова – сегодня утром.

Люди живут… чем дольше вы живете в сексе, тем уродливее становится ваше существо. А если вы должны умереть в сексе, тогда вся ваша жизнь была пустой тратой времени. Вы не продвинулись ни на шаг с момента своего рождения. Рождение, конечно, естественно, оно должно случиться в сексе. Но смерть – она может быть другой.

Я слышал…

Маленький Сэмми готовил домашнее задание, он писал сочинение. И он спросил у мамы:

– Мама, как я появился на свет?

– Эээ… – сказала мама. – Тебя, милый, принес аист.

– А ты?

– Я? Ммм… меня тоже принес аист.

– А бабушка?

– Бабушку нашли в крыжовнике.

Сэмми вернулся к своему сочинению и написал: «Судя по всему, в нашей семье вот уже три поколения как никто не рождался естественным путем».

Родиться в сексе – естественно; человек не должен этого стыдиться и оправдываться. Но умереть в сексе – это противоестественно. От секса человек должен шагнуть на следующую ступень. От семени к аромату. Но многие люди ходят по кругу: они продолжают двигаться в пределах рутинного. Они продолжают что-то делать, но даже не сознают, что делают; даже не сознают, что бесконечно делают одно и то же; не сознают, что это им ничего не дает. Но они продолжают ходить по кругу, потому что не знают, что еще делать и чем занять себя.

Именно поэтому на Востоке мы говорим о сансаре, колесе. Мир называется «колесом». Точно так же, как колесо продолжает вращаться, и одни и те же спицы оказываются то сверху, то снизу – то сверху, то снизу… Если ваша жизнь похожа на колесо, где продолжают вращаться одни и те же спицы, в вашей жизни нет никакого смысла – потому что смысл возникает только тогда, когда вы делаете шаг за пределы себя. И помните еще: если вы сделаете один шаг и на этом остановитесь, смысл снова исчезнет.

Смысл – в новом. И если вы хотите быть постоянно осознанным, вечно осознанным, тогда вы должны продолжать расти, расти и расти. Если вы остановитесь, смысл тут же исчезнет. Смысл не в том, чтобы вы куда-то пришли и застыли, застряли; смысл в потоке, смысл в развитии – помните это. Вы можете остановиться на любви; тогда смысл снова исчезнет, новизна пропадет, и вы зачерствеете. Тогда река перестанет течь. Вода опять станет мутной; течение прекратится. А когда река течет, она свежа; когда река не течет, она превращается в болото.

То же самое можно сказать о жизни.

Если вы остановитесь на уровне любви, течение опять прекратится. И вы снова будете ходить по кругу. Нужна молитва… а есть уровни, которые еще выше, чем молитва. Молитва – это последнее, что можно определить, о чем можно что-то сказать, – хотя все сказанное о молитве будет неточным, совсем неточным. Молитва – это горизонт. Земля не кончается на линии горизонта; небо не кончается на линии горизонта. Горизонт просто показывает наши ограничения: глаза не видят дальше его пределов, вот и все. Молитва – это горизонт энергии либидо, но это не конец. Есть вещи, которые выше молитвы, но для этих вещей нет названий. Когда вы достигнете молитвы, вы узнаете, что есть вещи выше молитвы, и что рост бесконечен.

Люди почти что мертвы, потому что они остановились в своих поисках на одном месте. Они продолжают искать одно и то же снова и снова. Присмотритесь: человек вынужден искать новое. Сам поиск обновляет его, оживляет его. Если сегодня вы приобрели какой-то удивительный опыт, не ищите его завтра, потому что это бессмысленно – вы узнали его, с ним покончено. Ищите что-то большее, новое, стремитесь к неизвестному. Выйдите за пределы привычного, знакомого. Ваш опыт был прекрасен, но не пытайтесь повторить его, потому что повторение убивает красоту. Повторение делает все скучным. А как только вы привыкаете к скуке, вы становитесь мертвыми. Тогда вы будете продолжать ходить кругами и возвращаться на прежнее место.

Я слышал…

Это было на вечеринке геев. Вино, виски и остроумие текли рекой. Предупредительный официант предложил поднос с напитками гостю сурового и торжественного вида, в котором угадывался представитель духовенства. Святой отец посмотрел сурово на поднос и сказал:

– Спасибо, я никогда не пью.

Официант ушел, но вскоре снова появился со вторым подносом. Святой отец испепелил его взглядом:

– Разве вы не поняли? Я не прикасаюсь к спиртному.

И добавил сердито:

– Я бы скорее стал прелюбодействовать, чем пить!

Мулла Насреддин, который сидел по соседству и лениво потягивал вино, порывисто вскочил и решительно отставил свой бокал.

– Боже мой! – воскликнул он. – А я и не знал, что предусмотрен такой выбор!

Люди одержимы сексом. Есть два вида сексуальной одержимости: первая – обычная, в духе «Плейбоя», свойственна многим мужчинам; вторая одержимость встречается в мире религиозных людей. Но и те, и другие одержимы сексом, чувственностью: одни – за секс, другие – против него. Однако секс остается их навязчивой идеей, и ни те, ни другие никогда не выходят за его пределы.