Ярко пылая
Шрифт:
Он удивился:
– Конечно, но вы же не боитесь меня, мисс Пемброук.
Элинор подумала об отце, о холодных железных глазах и о том, как его грубая хватка сдавливает колено.
– Конечно, нет, - подтвердила она, так легко, как только могла.
– Я просто понимаю, чего бояться. Хотя думаю, что те люди, которые вас боятся, никогда не служили с настоящим тираном.
– Чего вы боитесь?- Рамси было любопытно, как будто он раскопал древний предмет, который не мог определить.
– Ничего, теперь, когда у меня есть сила защищаться, - солгала Элинор.
– А вы?
Глаза Рамси затуманились.
– Вещей, которые я не могу предотвратить, - ответил он.
– Потерять эту команду. Застрять в Англии на полуплате, ожидая другого корабля. Мне не нравится, что я подчиняюсь прихоти Адмиралтейства, поэтому делаю все, что могу, чтобы доказать, что мне стоит доверять. Как вы сказали.
– Итак, ваше желание получить трофеи, это не...
– Не, что?
Элинор покраснела.
– Я собиралась сказать «наемник», но я знаю, что вы не такой.
– Неужели? Я признаю, что так же люблю деньги, как и любой мужчина, но нет. И я не жажду славы. Это только внешний вид того, что я действительно хочу, а это безопасность.
– Первый Лорд сказал, что вы одержали рекорд полученных трофеев.
– Это было преувеличением. Это не значит, что у кого-то есть счет.
– Из того, что я видела в Королевском военно-морском флоте, я считаю, что это неверно.
Рамси рассмеялся.
– Мисс Пемброук, вы преисполнены решимости найти истину. У вас нет никаких сомнений в том, чтобы оставить мужчине право на его личную жизнь?
– У вас есть право выбора отвечать на мои вопросы, поэтому я не могу представить, что вы ужасно беспокоитесь о своей конфиденциальности.
– Очень хорошо, я прошу вас ответить на несколько вопросов. Первый вопрос.
– Вы приводите меня в ужас, капитан.
– Почему вы пришли в Адмиралтейство в тот день?
Это был не вопрос, которого она ждала, и умная фраза застряла у нее в горле и душила ее.
– Я...
– Этот вопрос не может быть настолько сложным.
Она посмотрела на свои руки, потом снова на Рамси, улыбка которого противоречила серьезному взгляду в его глазах.
– Мое «я» столкнулось с необходимостью выбирать между двумя жизнями, ни одна из которых не нравилась мне. И у меня не было выхода для использования таланта в моем собственном мире.
– Они, должно быть, были более чем непривлекательными, заставив сделать такой отчаянный шаг. Вас не беспокоило, что вы никогда не сможете вернуться?
– К чему мне было возвращаться?
– она хотела бы, ответить на эти слова, даже когда они сорвались с ее языка. Это был гораздо более интимный разговор, чем она когда-либо мечтала вести с кем-либо.
–
Принудительный брак или жизнь, когда кто-то плохо относится к вам? Если это так, то моя хорошая репутация... я не могу больше думать об этом.
– Вы не можете выйти замуж против своей воли. Это закон.
Она рассмеялась коротким, горьким смехом.
– Замечательно, как много способов заставить человека принять решение, не приставляя ножа к горлу.
Рамсей кивнул.
– И поэтому вы выбрали флот.
– Да.
– Хорошо, я рад, что вы это сделали, - Элинор удивленно подняла глаза и обнаружила, что он улыбается, откинувшись назад на кресле.
– Невзирая на волнение, увидев, что вражеский корабль занялся огнем, я оценил ваше присутствие.
– Достаточно для того, что вы рискуете испортить мне репутацию, оставаясь наедине со мной?
Он посмеялся.
– Я подумал, вы не заметите этого. Я понял, что пропустил ваш разговор, и, как вы отметили, мы оба достойные люди, и я подумал, к дьяволу Ливингстона и его низменный ум. И я оставил дверь приоткрытой немного.
Элинор рассмеялась вместе с ним, почувствовав, что ее сердце забилось от неожиданности.
– Такую власть может иметь открытая дверь. Я смирюсь с этим.
– Если Ливингстон снова станет проблемой, - сказал Рамси вполголоса, - вы всегда можете поджечь часть пути через гамаки и услышать удар.
– О, капитан, как вы смеете наводить меня на такие неприятные трюки! Я должна попробовать это немедленно.
Она улыбнулась Ливингстону, неуклюже раскинувшемуся на палубе, и Рамси рассмеялся над ее расчетливым выражением.
Потом девушка вышла из большой каюты и подошла к квартердеку, чтобы насладиться свежим, соленым воздухом. Рамси был прав, все эти недели назад: в Карибском бассейне не было ни одной непривлекательной перспективы. Элинор стояла у тафраля, ее зонтик защищал лицо - Рамси был прав: чепец не был достаточной защитой от тропических лучей, - и наблюдала, как мимо проплывает еще один совершенно зеленый берег, окружающие его бирюзовые воды, превращающиеся в ярко-голубые, где они встречались с безоблачным небом.
Корабль находился достаточно далеко от острова, и его деревья, кусты и травы были единым изумрудным пятном, но они выглядели так... пышно - лучшее слово, чтобы описать это, слово, которое звучало почти пошло, но в нем не было ничего правильного или ограниченного. Зеленый рост. Это заставило бы ее долго расстегивать платье и идти вдоль линии, где серф бил по золотому берегу.
Наконец, она решила не волноваться о том, что думают люди, и надела утреннее платье с коротким рукавом, которое, казалось, притягивало бризы, даже когда оно позволяло ей согревать руки на солнце. Болтон предупредил, чтобы она держалась в тени как можно больше, что солнечные лучи были сильны в этих широтах, а солнечный ожог болезнен, и до сих пор руки Элинор оставались бледными и не загорелыми.
– Разве вам не хочется, чтобы кто-то написал об этом, чтобы все, кто вернулся домой, могли знать, на что это похоже?
– сказал Херви, подходя к ней.
– Делая все эти готические ужасы похожими на сон.
– Или, возможно, кошмар. Кроме того, я считаю, что смысл читать что-то вроде «Замка Отранто» - это прожить свою жизнь не так драматично. Новый роман на Багамских островах непременно приведет к обратному эффекту, и я удивляюсь, насколько он популярен.
– Я прочитал бы это. Конечно, мы живем сейчас.
– Правда. Мне жаль, что мы не могли пройти вдоль этого берега. Песок выглядит таким мелким и белым.
– Он будет не только на ваших ботинках, но и в ваших волосах.
– Мистер Херви, я думала, вы романтик.
– Не в том, что касается песка.
– Мистер Херви, если это не слишком большая проблема, вы не против вернуться к своим обязанностям?
– протянул Ливингстон. Херви коснулся шляпы лейтенанта, а затем ушел, не сказав больше ни слова.
– Я думаю, вы не должны отвлекать мужчин, мисс Пемброук, если действительно можете помочь себе сами.