Чтение онлайн

– Вы имеете в виду, как вы отвлечены сейчас, мистер Ливингстон? Или в ваших обязанностях упрекнуть меня за то, что я невинно стояла здесь и наблюдала за красотами природы. Она не была уверена, какое его оскорбление относилось к ней, но это вывело ее из себя, и она вспомнила комментарий Рамси о гамаках и огне и начала серьезно подумывать об этом.

– Вы не должны находиться на кватердеке3, когда мы не в бою, мисс Пемброук.

– Я считаю, что это решение капитана, а не ваше.

– Да, и решение капитана может скомпрометировать, если вас это беспокоит.

Элинор закрыла зонтик и сложила его.

– Мистер Ливингстон, возможно, у вас создалось впечатление, что я беззащитная цель для вашей злости? Мы оба служим Королевскому флоту, по-разному. Хотя я начинаю задаваться вопросом, какова ваша цель на этом корабле, когда рядом нет меня, чтобы выплеснуть свою злость. Я едва могу помочь таланту, и не понимаю вашей зависти к нему.

Ливингстон глубоко вздохнул.

– Я завидую? Вы ошибаетесь.

– Тогда приношу свои извинения за ошибку. Но я не ошибусь в том, что мы с вами не можем больше ничего сказать друг другу. Добрый день, мистер Ливингстон.

Ливингстон подошел ближе и зарычал:

– Скажи, что тебе нравится, я знаю, кто ты на самом деле, сука.

Элинор подняла руку и влепила ему такую пощечину, что ладонь загорелась. Ливингстон заорал. Она собиралась накричать на него что-то ужасное, когда посмотрела на свою руку и присоединилась к его воплям, потому что рука пылала, выжигая белое золото по линиям ладони и по пальцам, как мерцающая перчатка. Слабый обугленный отпечаток руки обозначился на левой щеке Ливингстона, и его руки ощупывали ее, когда он плакал.

Элинор не чувствовала боли, ничего, кроме волнения и удовольствия, которое она всегда ощущала при обстреле, удовольствия, смешанного с ужасом, что она не могла выключить огонь. Она замахала рукой, как бы пытаясь избавиться от чего-то неприятно липкого, выбросила зонтик и похлопала себя другой рукой, но огонь только переместился, так что обе ее ладони горели. Еще один крик вырвался из ее в горла.

– Успокойтесь, - произнес Рамси из-за ее спины, - и делайте все, что вы делаете, когда гасите огонь.

Он обнял ее за плечи. Девушка закрыла глаза и попыталась перестать дрожать. Как и любой другой пожар, просто скажи, чтобы он утих, сказала она себе, и когда открыла глаза, огонь исчез, а Ливингстон стоял на коленях на палубе, сжимая лицо.

– Простите меня, - начала она.

Ливингстон посмотрел на нее и закричал:

– Ты смеешь...

– Замолчите, мистер Ливингстон, - приказал Рамси, отступив от Элинор и перебивая слова Ливингстона голосом, который разносился с одного конца «Афины» на другой.
– Я не сомневаюсь в том, что мисс Пемброук сделала с вами, как бы неожиданно это не было, заслуженно. Господин Хейс может убрать этот ожог. Идите к нему немедленно.

Ливингстон вскочил на ноги и сделал два шага к капитану, который в ярости стоял на месте.

– Ты и...

– Мистер Ливингстон, я делаю скидку на то, насколько вас захлестнули эмоции, - сказал Рамси более спокойно, но с не меньшей силой.
– Не говорите ничего, за что будете потом извиняться. Теперь спускайтесь вниз.

Ливингстон стиснул кулаки. Рамси перенес свой вес, словно готовясь нанести удар. В течение нескольких секунд они стояли так, пока Ливингстон не выругался и отвернулся, несясь по лестнице, сбивая всех, кто попадался на пути. Рамси смотрел ему вслед, не меняя своей позы, пока голова Ливингстона не исчезла полностью. Затем он повернулся к Элинор.

– Можете объяснить, что только что произошло?

К своему огорчению Элинор заметила, что из глаз потекли слезы. Она откашлялась и сказала:

– Мы спорили - мистер Ливингстон ужасно оскорбил меня - я не должна была бить его, но потом я...
– она подняла руку, которая выглядела, как нормальная рука, которая никогда не думала о том, чтобы пылать.

– Вы должны уметь...

– Корабли, капитан!

Рамси вскинул голову, чтобы посмотреть на мальчика, цепляющегося за мачту, а затем он поднялся в воздух, его рука хлопнула по шляпе, паря рядом с наблюдателем. Он поднес подзорную трубу к его глазу.

– Пять... шесть кораблей!
– закричал он.
– С Юга на юго-восток, - он вылетел на палубу.
–

Поднимите испанский флаг. Посмотрим, те ли они, кого мы искали, - закричал он.
– Тормен на верх, и ждать приказов! Мистер Уинн, держите нас в курсе. У нас есть ветер, и если они повернуться и побегут, у нас все еще есть преимущество. Мы - одинокий испанский корабль, неподдерживаемая и легкая добыча. Никого здесь, чтобы увидеть пиратов, нарушающих соглашение.

– Капитан, шесть - это слишком много. Нам нужно бежать, - сказал Бомонт.

– Я не собираюсь принимать такое решение, пока мы не сможем более четко рассмотреть их. Если четыре из этих кораблей - шлюпы Бермуд, нам не о чем беспокоиться. «Афина» выведет из строя любой шлюп, который у них есть, и мы можем обогнать любой более крупный корабль, который может создать нам проблемы. Перестаньте беспокоиться, мистер Бомонт, -

Рамси улыбался, но Элинор могла видеть его глаза, и они не выглядели такими уверенными, как его слова.

– Капитан, - сказала она тихим голосом, который могли услышать только он и Бомонд, - если это слишком много для нас, конечно, никто не станет обвинять нас в отказе от общения с ними.

– Две вещи, в которые я верю, мисс Пемброук, - сказал Рамси, его глаза все еще смотрели на горизонт.
– Первая - это корабль и его команда. Вторая - это вы. Не дайте мне повода сомневаться в этом.

Щеки Элинор пылали до тех пор, пока ее голова не почувствовала, как будто она может вспыхнуть, изображение, которое ее беспокоило, когда казалось возможным, что это может произойти.

– Капитан, это большая ответственность. Я все еще плохо проверена...

– Мисс Пемброук, идите, поднимитесь на мостик и ждите моей команды, - сказал Рамси.
–

Помните, что мы обсуждали. Сначала шлюпы. Затем возвращайтесь на квартердек и ждите новых приказов.

– Я...- Элинор посмотрела на Бомонта, чье лицо было непроницаемо, а затем снова в сторону Рамси.
– Да, сэр, - сказала она и оглядела палубу в оцепенении, заставляя матросов уйти с ее пути, пока не достигла мостика. Она стояла как можно ближе к бушприту, глядя на отдаленные белые мазки парусника на горизонте. Он верил в нее. Ей едва ли казалось, что она этого заслуживает, но он не мог отказаться от нее.