Чтение онлайн

–  Вы что же, ждали нас здесь?
– поинтересовался Ледников.

Снаряд в одну воронку дважды не попадает! Нашел мудрость! На самом деле было просто лень подумать, где действительно может быть безопасно…

–  Мы ждали здесь, неподалеку, - с усмешкой сообщил Негодин.
– А другие вели вас от самого дома, пока вы плутали по городу. Но вы были слишком заняты вашей спутницей, чтобы заметить слежку… А теперь просто проходим и садимся, никуда не бежим, никуда не скачем. А то мне придется стрелять в Аглаю Андреевну! Чего ее поклонники нам не простят. Особенно тот, что слал ей отчаянные сообщения, полные любви и ненависти.

–  Значит, это все-таки вы?

–  Мы, конечно. Я так и знал, что вы сразу догадаетесь. Ну, вперед!

Ледников повернулся и медленно прошел в комнату. Дошел до дивана, обернулся. Гланька, Негодин и его спутник вошли следом.

–  Садитесь, - приказал Негодин.
– Вы, Аглая Андреевна, идите и садитесь рядом с господином следователем.

И подтолкнул ее дулом пистолета.

Пока Гланька медленно, как во сне, шла к дивану, Ледников успел разглядеть подручного Негодина. Это был крепкий мужчина с заурядным лицом квалифицированного рабочего или даже мастера участка, какими их изображали в старых советских фильмах, и цепким, холодным взглядом. Дорогое кашемировое пальто, шелковый галстук, разумеется, светлый… Прямо Харви Кейтель в роли чистильщика из «Криминального чтива». Такой же деловитый, сосредоточенный и безумно опасный.

–  Якуб, свяжи-ка наших голубков на всякий случай. Чтобы не дергались. А то мне разговаривать с пистолетом в руках как-то непривычно…

Якуб достал из кармана своего шикарного пальто катушку скотча и быстро обмотал Ледникову сначала руки, а потом и ноги. Ледников в это время совершенно автоматически напрягал и по возможности раздвигал руки и ноги. Когда-то, еще в детстве, он читал книгу о фокусах знаменитого Гудини. Как оказалось, тот выбирался из пут именно таким образом - когда связывали, напрягал мышцы, а когда он их потом расслаблял, узлы заметно ослабевали. Но во времена Гудини ничего не знали о липком скотче.

–  Да не надо много, - нетерпеливо поторопил Негодин добросовестного Якуба.
– Просто чтобы сидел тихо. Так… А даму нашу отведи в другую комнату, а то она отвлекает Валентина Константиновича. Он ни о чем, кроме нее, думать не может.

Якуб показал Гланьке дулом пистолета, чтобы она встала. Лицо ее помертвело от отчаяния. Ледников видел в старом зеркале, висевшем на стене, как в маленькой комнате Якуб усадил Гланьку на стул, завел руки ей за спину и обмотал их скотчем. Затем плотно обмотал лентой ноги.

–  И рот заклей, мне от нее ничего не нужно, - приказал Негодин.
– А то будет нас отвлекать от беседы.

Якуб заклеил окаменевшей от ужаса Гланьке рот и вернулся в большую комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь.

–  Итак, господин Ледников, несколько вопросов, - с усталыми интонациями следователя, приступающего к официальному допросу, произнес Негодин.
– Простых и конкретных. Отвечайте так же просто и конкретно. Будете лгать, выкручиваться - я сразу увижу. Тогда придется применять меры физического воздействия. И для начала не к вам, а к Аглае Андреевне. Ей будет очень больно. Неужели вы это допустите?

Тут взгляд его остановился на Якубе, который с непроницаемым лицом стоял рядом с Ледниковым.

–  Якуб, ты подожди там, на кухне. Я тебя позову, когда понадобишься. А пока можешь поесть, что ли… Господа накупили там еды на полк солдат.

Якуб вышел с непроницаемым лицом. Негодин посмотрел ему вслед и доверительно сообщил:

–  Страшный человек. Я ведь его с детских лет знаю, он со своей шайкой всю школу в страхе держал. Причем не просто деньги у детишек отнимал, но еще любил унизить, оскорбить, надругаться… Уже тогда был мастак по этой части. Пацаны потом до самоубийства доходили от страха и стыда.

Запугивает, понял Ледников. Проводит предварительную психологическую обработку. Все по науке. Прямо по учебнику криминальной психологии.

–  А потом его шайка решила меня на счетчик поставить - чтобы я выплачивал им регулярную дань. А откуда мне было ее взять? Ну, я и запугал до смерти одного паренька, отец которого служил в КГБ… Сказал, что он у них намечен очередной жертвой.

–  Вы Игоря Цапцына имеете в виду?
– хрипло спросил Ледников.

–  Опять вы догадались обо всем! Может, зря вы из прокуратуры-то ушли, Валентин Константинович?
– прищурился Негодин, с удовольствием демонстрируя в ответ собственную осведомленность.
– Большую карьеру могли сделать. Да еще с помощью отца…

Он удовлетворенно улыбнулся, посчитав, что ответный удар тоже попал в цель.

Пусть говорит, подумал Ледников, сейчас можно только одно - разговаривать. Неважно о чем. Лишь бы тянуть время. Пусть выскажется. У людей, болезненно зацикленных на себе и скрытных, как Негодин, время от времени настает момент, когда им хочется выговориться, чтобы объясниться, похвастаться, показать себя. Особенно перед человеком, мнение которого им представляется важным. Может, с некоторых пор он, Ледников, стал для Негодина таким человеком? Ему важно, чтобы его справедливо оценили, отдали ему должное, а в Ледникове он, кажется, увидел достойного противника…

–  Потом я подбросил семейству Цапцыных в почтовый ящик письмо с предупреждением, адресованным, разумеется, отцу… И все - увели Якуба под белы руки.

–  Похоже, вы сломали ему жизнь, - механически сказал Ледников, лишь бы что-то сказать.

–  А если бы он сломал мою? Вы представляете мою жизнь, если бы его шобла поиздевалась надо мной так, как это было у них принято. Эти злобные хорьки уже тогда хорошо знали, что такое опустить человека… И потом, почему это я сломал ему жизнь? По-моему, он таким несчастным не выглядит. Ну, угодил в лагерь, зато там его сделали секретным агентом… С тех пор он не просто бандит, каким бы обязательно стал, не вмешайся я! Он сотрудничает с органами, а органы сотрудничают с ним.

–  Какие органы вы имеете в виду?
– поинтересовался Ледников, продолжая незаметно работать руками.

Напрячь - отпустить, напрячь - отпустить… А потом чуть раздвинуть, растягивая ленту…

–  Те самые, которые на данный момент представляю я, - весело сформулировал Негодин.

–  Служба безопасности холдинга «Мангум», надо понимать, имеется в виду?

–  Да нет… Не будет «Мангума», будет другой орган. Главное, что за ним буду стоять я. Во времена перестроечной смуты я случайно наткнулся на досье Якуба, отыскал его и сделал своим собственным агентом. Я помог ему закончить школу телохранителей, устроил в частное охранное предприятие… Так что он теперь мой собственный агент, личный. Когда мои интересы совпадают с интересами того самого холдинга, который вы упомянули, Якуб работает и на холдинг…

–  Насколько я понимаю, с некоторых пор ваши интересы разошлись с интересами холдинга?
– как можно спокойнее спросил Ледников.

Напрячь - отпустить, напрячь - отпустить…

–  Много же вы успели накопать!
– не смог сдержать удивления Негодин.

–  Ваши методы, - решил польстить ему Ледников.
– Информация, как можно больше информации, потом анализ, выработка плана действий… И лишь потом - действия. Точный, резкий удар с неожиданной стороны.

Ледников внимательно следил за Негодиным и ясно увидел, что тот польщен, хотя старается не подать вида. Надо все-таки попытаться с ним договориться, любой ценой, другого выхода нет. Надо зацепить его эмоционально, чтобы он разволновался. А волнует его сегодня больше всего, пожалуй, Екатерина Юрьевна Дроздецкая-Аристархова… И все, что с ней связано. Надо выруливать в эту сторону.