Чтение онлайн

Не успели игроки удалиться, как дед высыпал содержимое мешка на стол, и все еще дрожащими руками стал сортировать купюры.

– Слушай, дед! Почему ты меня Интендантом представил?

– Был приятель у меня в молодые годы точь-в-точь, как ты, не только внешне, а вообще все выходки разгильдяйские, интендант, одним словом.

– И где же теперь, помер?

– Нет, менты его еще будучи молодым на Луну запустили.

– Разменяли, значит.

– Если и ты, сынок, пыл не умеришь, то и тебя разменяют, хотя сейчас такое время, и до этого не доживешь. Так что мотай на ус.

– Как вырастут обязательно намотаю.

– Кучеряво живете,- услышали они голос Графа. Илья, качавшийся на стуле, повернул голову и еле-еле сдержал равновесие, чтобы не упасть.

– Не усидел-таки дома,- сказал дед Михей.

– А я был здесь еще до того, как игра началась.

– И что же не зашел?

– Интересный ты, дед, расставил охрану, как будто тут иностранная делегация, велел никого не впускать, а теперь спрашиваешь, что не зашел,- ответил Граф, подкатывая к столу, и тут же спросил Илью:

– Что у тебя на голове? А, шляпа, что ли?

– Ясное дело, не штаны. Цыган подтюхал, говорит: "Носи на здоровье". Лучше скажите, Граф, что это дед на меня рычит? Я ему такие башли, а он... В общем, делай после этого людям добро.

– Михей! Ты что на моего пацана отвязался.

– Муденыш, чуть меня до инфаркта не довел своей игрой,- и тут же обратился к Илье:

– Не серчай, стар я, а в этом возрасте мы все ворчливые, а тебе, Граф, выражаю безграничную благодарность, выручил старого друга.

Граф широко улыбался, довольный своим воспитанником:

– Пацана благодари.

– Перед ним я в долгу не останусь, кстати, ты когда подкатил, Жатого там не видал? Машину он должен забрать.

– Как не видал, а кто по-твоему помог мне по крыльцу забраться? Там твой Жатый, вытряхивает из машины ненужный хлам.

– Может, машину возьмешь себе, Граф? Как-никак средство передвижения, и в твоем положении крайне необходимо.

– А я уже взял ее, это от сынка подарок, так сказать, накануне вступления в большую жизнь.

Илья медленно катил инвалидную коляску, в которой, все еще улыбаясь, сидел Граф.

– Сынок, скоро будет пополнение в твоей семье?

– Через полтора месяца.

– А я гляжу, что Сара вот-вот разродится.

– Сплюньте, Граф, еще дитя-недоноска мне не хватало.

И Граф, естественно, три раза сплюнул через левое плечо.

– Вот что, сынок, я тебе хочу сказать, только ты не гордись, а вникай; парень ты одаренный, у тебя большое будущее, но в жизни очень много опасностей, поэтому я поговорил с Поваром, чтобы он занялся твоим воспитанием. Слушай его во всем, он плохому не научит. У Повара большой опыт, он попадал в разные переделки, и ему есть, что тебе передать. А от себя хочу сказать: не доверяй людям, особенно коллегам по ремеслу, потому что чаще всего удар получаешь оттуда, или, вернее, от того, от кого не ждешь. С клиентами работай очень аккуратно, научись заглядывать в душу каждого, с кем будешь входить в контакт, сумей высмотреть всякую фальшь, всякую ложь и никогда не полагайся на дружбу и приязнь. Более того, всегда рассчитывай на деньги клиентов, но не на их порядочность. Хотя сам веди себя сверхпорядочно с любым из них, даже если это будет последняя мразь. Если будешь всегда обходиться с ними честно, даже если они будут вести с тобой нечестную игру, то тебе легче будет загнать любого из них в стойло. Конечно, если опять-таки это будет необходимо.

Граф говорил тихо, не торопясь, чтобы Илья мог все им сказанное усвоить как твердое правило в жизни, и Илья усваивал.

Сара встречала мужа с пирогами на столе.
– Такой день! Такой день! О зохэн вэй,- лепетала она.

Илье перепадало двадцать пять тысяч, не считая золотишка, на эти деньги можно было приобрести три автомобиля "Жигули" и пять гаражей. Сара была просто счастлива, разглядывая дорогие перстни, и не могла нарадоваться своим нежно любимым мужем.

– Граф!
– обратился к нему Илья.- Мы поживем у тебя до того, как Сара родит, а с роддома сразу на новую квартиру.

– Сынок, какой разговор, тебя что, гонят?

– Нет, но...

– Ты эти мещанские штучки из головы выбрось,- перебил его Граф,- займись лучше делом, тебе еще вист разбирать.

Последующие дни Илья просиживал за картами, как верный пес на страже, поглядывая на Сару в ожидании схваток.

Пришло время родов, а у Сары схваток не было. Подождав еще неделю, он отвез ее в роддом. И, посещая четыре раза на дню, терпеливо ждал потомка. На третий день он, как обычно, пришел проведать, в окно выглянула соседка по палате и стала что-то показывать пальцами. Сердце юного папаши учащенно забилось, он побежал в приемный покой и с порога крикнул:

– Сара! Что с Сарой?

Дежурившая медсестра, вскочив со стула, также крикнула:

– Че орешь?! Родила твоя Сара.

– Кого?

– Двоих.

– Кого?
– еще не сообразив, переспросил Илья.

– Двоих мальчиков.

– Как это дво..,- и, не договорив, Илья сел прямо на пол.

И после недолгой паузы произнес:

– Этого мне еще не хватало, что я с ними буду делать?

– Радоваться надо,- сказала санитарка, помогая ему встать.- Близнецы - это же прекрасно!

На следующий день под окном стояла дружная подвыпившая компания: Юра, Повар, Бугульма, даже Графа притащили с собой. Сара с медсестрой показывали в окно новоиспеченных жуликов.

– Илюха! Как назовешь?
– спрашивал Повар.

– Архип и Захар.

– Отличные имена,- отвечал Повар,- Ильичи, одним словом.

– Теперь, папа, подавай каждому трибуну - речи будут толкать,- добавил Бугульма.

– Да,- поддержал его Юра,- в дуэте они славно покричат.

– Что вы парня с панталыку сбиваете,- вмешался Граф,- не слушай их, сынок, дети до года орут, а далее уже можно спать спокойно, да и мужику-то забот не ахти на этом поприще. Все беды на женщинах.

Вскоре детей забрали, и компания двинула продолжать отмечать столь важное событие в "Гамбринусе".

Обмывали неделю, и лишь приехав за роженицей, решили остановиться, хотя были очень даже навеселе.

Бугульма ради такого случая договорился с цыганским ансамблем, заплатив полторы сотни, привез их на тракторе при всем параде, с музыкальными инструментами.

Обитатели роддома с любопытством наблюдали эту картину, прильнув к окнам, медперсонал весь вышел наружу посмотреть столь дивное зрелище: музыканты стояли на тележке, а остальной табор выстроился зигзагом.

Не успела Сара выйти из дверей роддома, как пьяный папаша скомандовал:

– Давай, чавэла!

И ансамбль под музыку дружно запел на сколь возможно высоких нотах.

– Ой нэ-нэ-нэ, ой нэ-нэ-нэ.

Бедная Сара чуть не упала в обморок с детьми на руках, хорошо, что рядом находившиеся медсестры поддержали.

Илья, приплясывая, шел навстречу Саре, а дружная компания в такт хлопала в ладоши. Присутствующие женщины, кто с любопытством, а кто с завистью смотрели на молодую мамашу.