Чтение онлайн

– Мое.

– Рожа не треснет, а? Кутузов сраный!
– громко рявкнул Илья.

Хачик застыл с протянутыми руками от неожиданной прыти Интенданта, подобным образом с ним никто не разговаривал, поэтому он был растерян. У Повара вспотели ладони и пересохло в груди, он также не ожидал подобного поворота событий.

Илья небрежно бросил трех тузов.

Шерстяной, оперевшись о стул, на котором сидел Хачик, как пружина взлетел на стол и хотел схватить Повара правой рукой, так как он, подняв руки, загородил Илью. В это мгновение Муса, несмотря на большой вес, как пантера, описав в воздухе сальто, приземлился на стол с перехваченной кистью Шерстяного, крутанул его вокруг своей оси и, перевернув в воздухе, ударил о колено. Раздался хруст переломанного позвоночника, и Муса бросил его прямо на банк, несколько купюр взлетело и плавно опустилось на пол. Шерстяной лежал с широко открытыми глазами и ртом, пытаясь вдохнуть в легкие хоть немного воздуха. Дальше события развивались с такой же скоростью. Из угла вылетел Саквояж, до сих пор остававшийся вне поля зрения. Руслан так же, как и Муса, сделав сальто, с разворота врезал ему пяткой под ухо, удар оказался настолько мощным, что ноги Саквояжа оторвались от пола, и он залетел в угол с переломанной шеей.

Грицко ударил Хачика кулаком в переносицу в то время, как Повар, зажав Нуржана к стенке, сильными ударами забивал его как быка на бойне. Илья сидел, не обращая внимания ни на что, поймав в воздухе парящую купюру, свернув трубочкой, сунул Шерстяному в рот и ласково произнес:

– Это, Шерстяной, твой последний гонорар за твою мерзкую и беспредельную работу,- и, немного выдержав паузу, продолжил:

– Ты, конечно, крутой парень, но на Керегетасе все равно ребята чуть покруче.

Его прервал Муса:

– Хорош с покойником беседовать. Займись лучше делом.

– Каким? А что, вы уже все?

Грицко оказался прав, четырех телохранителей они уделали в несколько секунд, мало того, Руслан выскочил на улицу добивать тех, кто был снаружи.

– Деньгами, Интендант, деньгами, а я пойду брату помогу,- и он исчез в мгновенье ока, как будто его не было вообще.

Илья, лишь моргнув глазами, произнес: - Невероятно! Феномены какие-то.

Через две минуты Муса и Руслан так же неожиданно появились, как и исчезли.

Присутствующие игроки, стоя возле стены со своими телохранителями, молча наблюдали, как Грицко и Повар откачивают Нуржана и Хачика.

– Интендант,- обратился к нему Муса, широко улыбаясь во все тридцать два зуба своей добродушной улыбкой,- я поражаюсь, ты спокоен, как удав.

Сказав это, Муса взял Шерстяного за пояс и зашвырнул в угол, сделав это с такой легкостью, будто бросил ребенка, хотя Шерстяной в весе ему не уступал.

– А что мне волноваться, если я знаю, что наше дело правое.

– Тоже верно. На, держи на память, трофейный,- и протянул Илье наган.

– Спасибо, Муса, вырасту большой, научусь бабахать, всех козлов постреляю.

Руслан, до сих пор не проронивший ни слова, так как был человеком тучным, и тот засветился в сияющей улыбке.

– Короче! Слушайте сюда!
– двинул речь Повар.- Хочу представить Интенданта,- и указал на Илью,- уважаемый человек в нашем кругу. Человек он честный и играет по правилам. Не посчитайте за угрозу мои слова, просто я хочу сказать, если кто-нибудь посягнет на него, как это было сегодня, с тем будет то же самое, что с этими,- и указал в угол на Шерстяного и Саквояжа.- Остальное объяснит Грицко.

Все присутствующие посмотрели на Грицко, который обратился к Алмазу:

– Твоего брата завалили вот эти два фрукта,- и указал на Хачика с Нуржаном.

– Что ж ты раньше молчал?
– твердым голосом спросил Алмаз, сверля его взглядом.

– Доказательств не было.

– Хорошо, но если ты не докажешь обоснованно, то пеняй на себя.

– Голову наотрез даю, докажу.

– А что ты скажешь?
– спросил Алмаз, надвигаясь на Нуржана.- Лашпек вонючий!

У Нуржана не выдержали нервы, и он быстро, умоляюще, со слезами на глазах, боясь, что его перебьют, начал валить все на дружка.

– Алмаз, это не я, это он, я просто подписался молчать...

– Я думаю, тебе больше доказательств не потребуется,- сказал Грицко.

Алмаз, не отрывая яростного взгляда от Нуржана, ответил:

– Нет, Грицко, извини, этих-то вы мне отдадите?

– Пожалуйста, пожалуйста,- ответил Грицко, отдавая этот в прошлом дружный дуэт на растерзание.

Повар, тем временем собрав деньги в покрывало, которое взял с находящегося здесь дивана, сказал:

– Пора в путь, Интендант!

Выйдя на улицу, они у калитки обнаружили восемь тел в бессознательном состоянии и, повернув в гору, пошли к машине.

– Ну и весело у вас было,- сказал Бугульма, встречая друзей.

– Веселее не бывает,- ответил Повар,- включи свет в салоне, надо бы с мужиками рассчитаться.

Открыв заднюю дверь, Повар развязал покрывало и обратился к Грицко:

– Рассчитывайся.

Грицко взял три пачки достоинством по десять тысяч каждая и протянул Мусе.

– Добавь еще столько же,- сказал Илья. Грицко недоуменно посмотрел на Илью, а тот повторил:

– Что таращишься, добавь еще тридцать штук. Мужики молчали, и Грицко отдал еще три пачки

Руслану.

– Учись у пацана,- сказал Муса и, повернувшись к Илье, вновь широко улыбнувшись, добавил:

– Спасибо, Интендант, с размахом работаешь,- и, вынув из брючного кармана карточку, протянул Илье:

– Здесь мой телефон, если что, звони,- и, пожелав Илье удачи, он вместе с Русланом растворился в темноте.

– Какого черта?!
– взорвался Грицко.- Накинул бы пару штук на крайняк, хватило бы...

– Уймись!
– перебил его Повар.- Если бы не они, то мы бы не только денег, вообще бы живыми не ушли. Шерстяной в шесть секунд порубил бы нас как капусту.

– Хрен с вами,- махнул рукой Грицко,- короче, будем делить, тут четыреста с лишним тысяч. Сто штук Илье, вам троим по пятьдесят, а остальные - мне, за организацию дела, плюс мне за тачку, стволы платить, хотя немного,- и, посмотрев на Повара, сказал: - Тебе еще двадцать со своей доли накину за риск, устраивает?

Никто с ним спорить не стал. Все сели в машину и поехали на вокзал, поезд отходил через час. Остановившись в километре от вокзала, Грицко, поделив деньги, поехал возвращать машину, а остальные пошли на посадку.

Вернувшись в Одессу, решили отдохнуть и через неделю встретиться в "Гамбринусе".

Сара встретила мужа радушно, она была на седьмом небе от счастья. "Сто тысяч - целое состояние,- без конца повторяла она,- двадцать лет можно жить безбедно".

Неделю Илья возился со своими отпрысками, никак не налюбуясь на собственное произведение. И вот в назначенное время он пришел в "Гамбринус". Друзей он застал хмурыми.

– Что такие кислые, как на похоронах,- спросил Илья и, посмотрев на Бугульму, осекся,- что это с тобой?