Чтение онлайн

– Здравствуй, прелесть,- робко произнес Илья, прижимая букет к груди.

Луиза тяжело дышала, отчего у нее раздувались ноздри, глаза были налиты кровью, она смотрела на него так, как Ленин на буржуазию смотрел.

– Я! В Афганистане! Два года кровь проливала! А ты! Перед всем личным составом! "Шалава, иди сюда!" Убью!!!
– Луиза порвала на своей груди тельняшку, как матрос с "Потемкина", и кинулась на него с ножом.

Илье пришлось, перехватив руку, изрядно с ней побороться. И так как у нас всегда побеждает трезвость, он, скрутив руки, сел ей на спину и, лишь убедившись, что грозовая туча прошла, отпустил, дальше пошли извинения и дискуссии. Илья умолял ее простить последний раз, приводил множество доводов, обещал много дорогого дерьма, и в итоге женское сердце смягчилось, но этим не кончилось, чтобы убедить ее окончательно, сегодня ему потребовалось целых четыре часа, не считая распитой с ней второй бутылки водки, и лишь после всего этого они снова лежали в обнимку на диване, строя планы и обсуждая будущую поездку в Ялту, куда Илья, естественно, не собирался, тем более с ней.

Как только Илья встретился с Луизой, в то же время Ганс встретился со своей дамой. Открыв дверь, он оцепенел: перед ним стояла лейтенант милиции с темными волосами и застенчивой улыбкой на губах. "Еще один воин,- подумал Ганс,- этого только мне не хватало".

– Проходите,- пригласил Ганс и, проведя ее в комнату, где все сияло в честь ее прихода, сказав, чтобы она располагалась как дома, предложив музыку, телевизор и журналы, извинился, попросив разрешения оставить ее на несколько минут. И сам вышел помыть помидоры для салата. Вдруг его окликнул сосед:

– Здорово!

Ганс повернулся и увидел Алишера.

– У тебя день открытых дверей?
– сказал он, прикуривая забитую анашой папиросу.

– Что-то в этом роде.

– Курнешь?

– Давай, пыхну раз.

– Смотри осторожней, дрянь дурная, лишка потянешь, сразу шарики за ролики зайдут.

– Не бойся, не зайдут,- ответил Ганс и, затянувшись два раза, вернул папиросу,- извини, Алишер, у меня гости.

– Ничего, ничего,- ответил сосед и, повернувшись, ушел.

Ганс быстро нарезал помидоры в салат и вошел в комнату, поставив его на заранее накрытый стол.

– Прошу к столу!
– пригласил он даму.- Чем богаты, тем и рады,- и с этими словами вытащил из-под стола бутылку бормотухи.

Дама, присев, презрительно посмотрела на вино ехидно сказала:

– Ты что, получше чего-нибудь не мог купить?

"Ну, сука,- подумал Ганс,- встречаешь их чин чинарем, последние деньги на вино истратил, пирог испек, а она не успела войти, попрекает. Нет, эта женщина-воин уйдет с поражением". И, разлив вино по бокалам, сначала выпил сам, а потом сказал:

– Я думал ты дама, а, оказалось, ты - воин, но несмотря на это, ты будешь есть и пить то, что скажет хозяин, поняла?

Молодая особа опешила, увидев яростный взгляд Ганса, она сбросила свой пыл и, встав, хотела уйти, но не тут-то было, у Ганса заговорило самолюбие, и дрянь, помешанная с вином, оказала, действительно, дурное воздействие.

– Сядь, сука! Пей!

Девица спорить не стала и покорно выпила, лишь бы не злить хозяина, в голове было одно: как-нибудь уйти. Ганс налил ей еще полный бокал и опять заставил выпить до дна.

Ганс встал и, подойдя к дивану, извлек из-за него нож внушительных размеров, у бедняги от ужаса глаза чуть не вылезли, но, видя, как Ганс распорол подушку и метко метнул нож в висящий на стенке деревянный календарь размером с пачку сигарет, успокоилась и в то же время удивилась меткости в таком состоянии.

– Раздевайся!
– грозно приказал он.

Девица со страху скинула форму, думая, пусть лучше трахнет, чем убьет.

– Полностью раздевайся и подойди сюда.

Она разделась, как он сказал, и подошла к нему.

– Нагинайся,- сказал он и повернул ее спиной к себе.

Девица нагнулась в ожидании совокупления. А Ганс взяв с полки бутылку с канцелярским клеем, стал тихо ей поливать на шею. Клей медленно стек до ягодиц и Ганс посадил ее на распоротую подушку.

– А теперь дергай отсюда, птаха,- сказал он, отвесив ей смачный шлепок по заднице.

Девица с приклеенными перьями, как павлин, выскочила на улицу и пустилась бегом.

Ганс, оставшись один, допил вино и отключился, таким его и забрала приехавшая милиция.

Утром Илья, проснувшись, спросил Луизу:

– Ты что, на службу не собираешься?

– Я два отгула взяла за то, что в выходные дежурила.

Илья, нежно обняв ее, после недолгой паузы снова спросил:

– Луиз, я все забываю спросить тебя, что это ты часто такая странная бываешь?

– Какая?

– Ну, смотришь отрешенно, нервная бываешь.

– Работа такая, да и мама меня в семь месяцев родила.

"Так,- подумал Илья,- недоношенная, вот где собака зарыта, а я-то думаю, что это она, действительно, с заскоками или притворяется",- а вслух произнес:

– Девяносто девять процентов вундеркиндов родилось в семь месяцев.

– Да ну! Скажешь тоже.

– Если не веришь, зайди в библиотеку и узнаешь в справочнике, вот взять хотя бы тебя, молодая, а уже майор. Мужики, вон, в капитанах ходят, а они старше тебя.

– Ну, если так смотреть, то, конечно, я достигла многого и в жизни и в военной карьере...

– Все! Луиза, извини, что перебил. Мне надо срочно в одно место слетать.

– А когда придешь?

– Часа через три, а ты поспи,- и, поцеловав ее в щеку, он быстро встал и оделся.

Спустя двадцать минут он узнал от соседей Ганса, что его замели, и пошел к адвокату.

На полпути его окликнули из тормознувшей рядом машины. Илья обернулся и увидел адвоката.

– Степаныч, а я к тебе собрался.

– Неужели, и что это я тебе понадобился?

– Товарища моего забрали, того, что до тебя посылал.

– И что с ним?

– Да так, мелочи, павлина запустил.

– А, это в перьях вчера прибежала одна,- вмешался его водитель.

– Слышал, слышал,- сказал адвокат,- но я не знал, что это тот самый парень. Ну и друзья у тебя.

– Такие же, как и я.

– Не сомневаюсь.

– Да он женщину никогда не обидит, это, наверное, она сама его довела.

– Ладно, дружка я твоего сегодня вытащу, но это мелочи, вскоре тебя постараюсь закрыть, так что в ближайшие дни съезжай в Ташкент и потеряйся на время, через два месяца дашь о себе знать, дело есть на полмиллиона.

– Что за дело и за что закрыть?

– Про дело после узнаешь, а насчет твоей дальнейшей судьбы могу сказать, что тогда Луиза у Чарыева один документ подписала, и, чтобы ему тебя взять, он должен потратить еще неделю, а то и меньше, после того, как он соберет косвенные улики, то постарается тебя не выпустить, что ему и удастся, так как Луиза дорожит его подачками и продаст тебя недорого.