"Ярмо" для жулика
Шрифт:
– От отца,- ответила вошедшая Лариса,- от него и не такое услышишь. Как нажрется до поросячьего визга, уши от брани заворачиваются.
– Ладно, ладно,- отмахнулся Повар,- он и без меня, если надо, все узнает, у них в детском саду больше пакостей наберешься, чем дома. И вообще, что из этого трагедию делать? Личность растет.
– А,- махнула рукой Лариса и, поставив на стол тарелку с хлебом, вышла.
– Юра где, не знаешь?
– спросил Интендант.
– В Ташкенте, залетел недавно, теперь ждет суда.
– Откуда знаешь?
– Вчера звонил на хату к бабке, у которой он квартировал.
– Когда ближайший самолет на Ташкент?
– В семь вечера,- ответил Повар,- а что, полетишь?
– Да, у меня завязки там есть, да и денег хватает, может, вытащу. За что он залетел-то?
– Угон,- ответил Повар,- а дальше куда?
– Дело у меня есть интересное, подельники нужны.
– А я что, уже не гожусь?
– Тебя, Повар, от семьи отрывать не могу, да и
возраст...
– Что возраст,- возразил Повар,- короче, я с тобой, один черт, меня здесь не прописывают, да и сидеть, сложа руки надоело.
– Лады, Повар, тогда наскоряк собирайся, доедем до Сары и в аэропорт.
Захар сидел на унитазе в туалете здания вокзала и вытрясал содержимое кошельков, которых он натягал с полтора десятка, напевая куплеты из народного фольклора:
Царь Горох воровал, царь Иван воровал, А потом за ментов дочерей отдавал. Доставалось царям, доставалось ментам, Ну а после ментов оставалось и нам.
Вдруг, резко замолкнув, он задумался. У него в голове пронеслись слова, сказанные Жатым: "Здорово, Интендант".
"Интендант, Интендант, дед Михей назвал нашего отца Интендантом. Жатый... вот почему он так с любопытством смотрел то на меня, то на Интенданта. Нужно срочно бежать до Архипа".
Захар, бросив в урну портмоне, выбежал из туалета и понесся, как троянский конь, к привозу.
Подбежав к привозу, он столкнулся лоб в лоб с выбежавшим из рыбных ларьков Архипом.
– Ты куда летишь, как угорелый?
– спросил он у брата, переводя дыхание.
– Я-то от мента, а ты от кого?
– Мент в темном костюме с голубым галстуком?
– Да. Это что, тебя, что ли ищут?
– Не мусор он, не переживай.
– А кто же?
– Батя наш.
– С чего ты взял?
– Я его на котлы обул, а Жатый велел вернуть, назвав его Интендантом, а так, если помнишь, нашего отца называл дед Михей.
– Не может быть. Наш батя крученый, а этот мужик лох.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что я его нагрел, а он чекистом представился,- с этими словами Архип показал брату толстую пачку сторублевых купюр.
– Ничего не пойму, может, это другой Интендант?
– задумчиво произнес Захар.
Архип, почесав затылок, спросил:
– Батя наш, кажется, на картах специализировался?
– Да, дед Михей говорил, равных ему не было,- ответил Захар.
– Так этот тоже в этом деле кудесник, он развернул мою же колоду в тридцать шесть тузов.
– И где он?
– Там, в лавке лежит, я ему ведерко на бестолковку опустил.
– Ну, ты тоже, в натуре, номер отмочил!
– А что мне делать было, если он меня в мусорскую
собрался тащить?
– Ни черта не пойму, что делать будем?
– Надо домой идти, если это, отец, то мать скажет, что он приезжал.
– А если еще не доехал?
– Тогда матери говорить пока ничего не будем. Подождем, за деньгами-то он должен прийти.
– Лады, поехали!
Интендант с Поваром, простившись с Жатым, приехали на улицу Бочарова. Повар был уже в курсе того, как Илья встретился с детьми и шел по ступенькам сзади Интенданта с улыбкой, предвкушая сцену предстоящей встречи друга с семьей.
Дверь оказалась не заперта, и они вошли без стука. Сара, выходившая из ванны с мокрым бельем в руках, остолбенела, увидев свою первую любовь. После нескольких секунд молчания она, выронив белье, кинулась со слезами Интенданту на шею.
Илья, не любивший телячьих нежностей, похлопал ее нежно по спине ладонью и отстранил:
– Все! Все! Сара! Не надо, после!
– и, войдя в комнату, посмотрел на своих отпрысков. На этот раз оба были одеты одинаково, по-домашнему, а темно-синих адидасовских спортивных костюмах. Интендант не мог разобрать, кто был кто, так как они, как две капли воды, были похожи друг на друга.
– Так, гаврики! Быстро оделись в то, в чем вы сегодня ходили, а то я не разберу, кто из вас есть кто, хотя, погодите, у меня мало времени, кто из вас был на вокзале?
– Я,- ответил тот, что стоял слева.
– Хорошо, ты садись на диван, а ты на кресло, чтобы я не путался.
– Вы что, уже виделись?
– спросила Сара, пока дети усаживались по указанным местам.
– Милая моя,- обратился к ней Интендант,- чем они занимаются?
– В видеосалоне билеты продают,- ответила непонимающе Сара.
– В каком салоне, ты что мне дуру гонишь? В кооперативе они работают "Умелые руки",- съязвил Интендант, изобразив кистями рук вращательные движения, как факир.
– А что здесь плохого,- возмутилась Сара,- они ежемесячно такую зарплату приносят, какую взрослый мужик и то не каждый зарабатывает. А то, что контора кооперативом или салоном называется, разницы, по-моему, нету.
– А..!
– махнул рукой Интендант и обратился к сыну, который сидел на диване.
– Тебя как зовут?
– Захар.
– Так вот, Захар, ответь мне, ты почему у меня котлы стащил?
– Ну, ты, бать, в натуре, скажешь тоже. Приехал в Одессу и, открыв варежку, стал считать ворон, да если б не я, то другой бы их увел, а так скажи спасибо, что они в свои руки попали.
– Я тебе, стервец, не о том говорю. Ты знаешь, что воровать некрасиво?
– А что красиво?
– Жульничать, сынок, жульничать!
– Во, во!
– сказал Архип.- Я всегда говорил, что это не средство дохода.