Чтение онлайн

– Где Юра?

– На борту.

– Отлично.

– Что будем делать с вундеркиндом?

– Завтра узнаешь у него рецепт, как он это делает, испробуешь на практике, после можешь отпустить на все четыре стороны. Да, кстати, Санин деньги принес?

– Ну конечно, разве, когда ты просишь, можно отказать?

Интендант посмотрел на Повара, и они дружно рассмеялись.

По мере того, как самолет удалялся от злополучного города, прокурору становилось все спокойнее на душе. Он себя чувствовал как человек, неожиданно уцелевший от засады. Его поместили в двухметровый отсек, неизвестно для чего предназначенный. Здесь было очень шумно и неудобно, но то, что он скоро будет в Лондоне, успокаивало его. У него были деньги, два паспорта, с какими он без труда мог добраться до Швейцарии, а там его ждали сто двадцать миллионов и спокойная вольготная жизнь. Сладко зевнув, он ударился в мечты об отдыхе на море с лазурными берегами и очаровательными девочками, делающими ему массаж.

Юра тем временем, распивая с бортинженером коньяк, проигрывал в картишки.

Вскоре вошел штурман и предупредил:

– Через пятнадцать минут будем на месте, за бортом шестьдесят.

– Долго будем разгружаться?
– спросил Юра?

– Час.

– А когда обратно?

– Через час тридцать.

– Отлично,- и повернувшись к бортинженеру, сказал:

– Вася, короче, после разгрузки, когда на взлетную полосу выедем, я имею ввиду на взлет обратно, то тормознитесь, я высажу своего кореша.

– Хорошо, Юрок, только не пойму, к чему это, он может и на заправке выйти.

– Давай, Вася, я башляю три штуки, и без вопросов.

– Пожалуйста, я скажу штурманам.

– Да, Вася, я видел у тебя спецовку засаленную на контейнере, отдашь ее мне?

– Бери, а на хрена она тебе нужна?

– И кепку, я тебе новую по возвращении подгоню,- с этими словами Юра снял с него форменную летную фуражку и пошел в грузовой отсек.

Вскоре самолет приземлился. Открыв задний люк, грузчики въехали в грузовой отсек и вывезли на автопогрузчике контейнеры с провизией и медикаментами. После этого борт зарулил на заправку. Вся процедура, как и говорил бортинженер, заняла полтора часа. Юра, открыв дверь отсека, где сидел в неведении прокурор, сказал:

– Вениамин Александрович, оденьте вот это и вместе с экипажем на выход, а после таможенного обыска сможете идти в город.

– Холодина какая,- сказал прокурор, беря двумя пальчиками спецовку,- как на Северном полюсе.

– А вы что хотели, после полета десять тысяч метров над океаном, чтобы здесь был Ташкент? Это вам не аэробус.

Прокурор, стуча зубами, переодевался, проклиная все и вся, и когда он был готов, Юра вырвал у него чемодан, который тот хотел взять с собой, и вытолкнул его из отсека.

– Это оставьте здесь, могут конфисковать. Вениамин Александрович не успел ничего понять, как Юра, подтащив его к открытой двери, пнул под зад и выкинул за борт на снег. Прокурор весь окоченел в отсеке и не смог даже встать на ноги. Рядом возле него упало ярмо, брошенное Юрой:

– Это от Интенданта, надень на себя сам, козел, а это от меня,- и он бросил прокурору мешок с сухарями, который от удара развязался, и часть содержимого высыпалась на снег.

Бортинженер, наблюдавший за этой сценой, сказал:

– Ничего не пойму, ярмо, сухари...

– А чего тут понимать? Обыкновенная вологодская лошадь приехала в гости к пингвинам.

– Он же околеть может.

– Не переживай, Вася, у нас на страже закона закаленные ребята, они везде выстоят, а вот нам стоит выпить, мы люди слабые и можем простудиться.

В это время завели двигатели.

– Короче, Вася! Передай по связи, чтобы этого пингвина подобрали, а то он обо мне плохо подумает.

– Тоже верно, о друзьях надо заботиться,- сказал, улыбаясь, бортинженер и пошел в кабину пилотов.

Юра тем временем, взяв вещи прокурора, решил полюбопытствовать, что соотечественники берут с собой, когда делают ноги на запад. В чемодане он обнаружил, помимо вещей и денег, комплект драгоценностей из бриллиантов, в который входило колье, браслет, серьги и перстень. Изделия сверкали даже в тусклом свете.

"Ого,- подумал Юра,- а я и не знал, что Клавке подарить в день бракосочетания".

Далее, открыв папку с документами, он обратил! внимание на контракт западной фирмы на поставку кобальта норильским концерном. Так, с этим Интендант разберется. Далее еще с десяток листов непонятного содержания, два служебных загранпаспорта на различные фамилии, но с фотографиями прокурора и тысяча долларов.

"Что-то маловато",- подумал Юра и, ощупав подкладку пиджака, обнаружил остатки валюты.

Легкая находка его даже разочаровала, и Юра, в сердцах сплюнув, выругался:

– Барбос! Вроде умный мужик, а мышление примитивное. Разве так прячут деньги, мать его через коромысло.

– Юра!
– услышал он голос бортинженера.

– Иду!

– Давай быстрее, водка стынет!

Компания была в сборе, и Интендант, осмотрев друзей, сказал:

– Ну что, господа удавы, итоги, я думаю, подводить не будем? И так все ясно. Остается наметить развязку, то есть раскидать выигрыш.

– А что его раскидывать?
– сказал Юра.- Отстегнуть Риббентропу его доляну. А остальные на общак, кому сколько надо, всегда может взять.

Интендант, посмотрев на Кустова, сказал:

– Сколько тебе нужно, чтобы обеспечить старость?

– Сколь дадите, на том и спасибо.

– Не стесняйся, Риббентроп, говори.

– Ну, штук двести, чтобы квартирку купить хватило да дельце маломальское открыть.

– Эта квартира тебя устроит?

– Да вы что? А вы?

– За нас не беспокойся. Мы сваливаем за кордон. Короче! Оставляем тебе эту квартиру со всем, что в ней есть, гараж и машину, плюс лимон на открытие дельца маломальского.

– Да ты что, Илюша, к чему мне целый миллион, мне жить-то осталось всего ничего, а вам на чужбине он как раз кстати.

– Брось, Риббентроп!
– вставил слово Повар.- Через год миллион уже не будет большими деньгами, поверь мне. Да и сам что ли не видишь, что инфляция набирает обороты?

– Значит с Риббентропом все ясно,- продолжал Интендант,- остается тебе, Повар, подогреть свою семью, остатки деревянных обернуть в валюту...

– Ну как?
– перебив его, сказала вошедшая Клава. Платье, которое она привезла из Швейцарии, и колье делали ее ослепительно красивой, подчеркивая изящество и богатство вкуса.

– Высший класс, прелесть, я счастлив, что у меня такая красивая невеста.

– А кто-то, помнится, говорил насчет булки хлеба и голодного года,- сказал Юра и расхохотался в дружном дуэте с Поваром.

– Ладно, ладно, мужики! Кто знал? ...
– начал было оправдываться Интендант.

– Что-то не так?
– спросила удивленная Клава.

– Все так, милая, не обращай внимания, это у нас свое.

– В общем, так, Илюша, после свадьбы поедем сразу к нам в деревню погостить пару дней. Я хочу пофорсить перед односельчанами, это моя заветная мечта.