Ярополк
Шрифт:
Воды могучего Бузана, зарясь на доспехи, на оружие, тянули хазар на дно. Одни тонули, другие гибли от стрел, которые тучами сыпались на головы.
За рекой гремела гроза, пронзали небо молнии, а на правом берегу реки было светло.
Святослав выехал на холм, где совсем недавно правил кровавым побоищем каган-бек Арпад, поглядел на бегущих хазар, не порадовался, не посожалел, что кто-то все-таки спасся, ушел.
Повернул коня, поехал на другое взгорье. Туда, где все так же недвижимо стоял полк воеводы Претича.
– Кланяюсь вам, – сказал князь, подъехав к воинам.
Сошел с коня, встал на колени, коснулся лбом земли.
– За что? – спросил Претич.
– За то, что стояли хорошо. Арпад так и не решился пустить белых хазар. Кланяюсь! Кланяюсь и тебе, сын!
– Но мы никого не убили! – вырвалось простодушное слово у Ярополка.
– Убитых и так сверх всякой меры, – горько сказал Святослав и поглядел на поле побоища.
Косые лучи наполовину закрытого тучами солнца озарили кровавое озеро и алые лучи, все еще стекающие с багряно-черной земли.
– Жаль, что ушли белые хазары, – сказал Претич. – Это большая сила.
– Сила Хазарии здесь осталась, – показал князь на поле. – Хазария отныне звук, не более того.
О Баяне, об Илье Муромце, о Ярополке
Большая купеческая ладья, несомая сильной водой, ветром, ходко бежала в Меотидское озеро, чтобы одолеть его простор, зайти на денек в Босфор, отдохнуть на твердой земле среди просвещенного народа от потрясений на землях диковинных народов Руси и Хазарии и снова устремиться в синие ослепительные просторы Понта Эвксинского.
Баян сидел на корме, смотрел, как весело гонятся волны за кораблем и отстают, уступая право погони новой чреде волн.
Земля тоже уплывала вспять, и только облака догоняли ладью, обгоняли…
Баян думал о странной встрече с богатырем Ильей. О поединщице, которая чуть было не погубила могучего витязя.
И чудо чудное! Он вдруг увидел Илью Муромца на облаке. Облако вытянулось мостом с небес на землю, и по белому этому мосту шел богатырь, ведя в поводу своего Сивку. Богатыря пошатывало от усталости, но шел он неторопко, как человек, много и хорошо потрудившийся. Так возвращаются с поля жнецы и жницы, упившись допьяна работой.
Баян хотел окликнуть Илью, но – далеко, не услышит.
Пригляделся к громаде облаков, встающих за спиной богатыря, и увидел, что это тоже витязи. Огромные, как горы. Исполины светлых сил. Впереди, должно быть, Святогор. Его тяжелый конь, увязающий ногами в тверди земной, проваливался в облака по грудь.
«Славяне победили хазар», – подумал Баян.
Он знал от купцов о движении многотысячных дружин по степи к Бузану, который купцы-греки называли Танаисом, а славяне Доном.
Баян вспомнил Ярополка. Если победил Святослав, то княжич, верно, будет искать своего товарища.
Перед глазами встала Власта. Что с матушкой? Где она? Обошла ли стороной ее дом в Итиле злая госпожа война? Баян потихоньку запел, что в голову шло:
Не орел кружит в поднебесье,То судьба парит.Коль падет с небес, так на голову,Коли клюнет железным клювом,Так в темечко.Дышит темечко у младенца,А глаза у судьбы да ведь круглые,А перышки-то у судьбы все ведь пестрые.Купец услышал пение странного своего спутника. Сокровенный отрок. От кого сокровенный? Про то ничего не сказано. Сказано: нужно доставить в Царьград ко двору василевса.
…В это самое время Ярополк, которого поминал Баян, был снова огорчен приказом отца. Великий князь отсылал княжича в Киев. Одно льстило: Святослав возлагал на сыновние плечи два важных дела. Одно дело – сообщить о битве, о победе и другое дело – довезти до Киева живыми раненых воинов. Обоз составлялся очень большой. Раненых было много.
Поход не обещал быть легким: в степи метался побитый Куря. С ним бежало с поля битвы не меньше семи-восьми сотен. А для защиты обоза Святослав смог выделить Ярополку всего две сотни легкораненых конников, да полторы сотни было у самого княжича, его охрана.
Решили ехать в Киев еще тридцать витязей Догоды. Приглядеть за своими ранеными товарищами, поберечь в пути молодого князя, поискать, повидать своих родичей.
Остальные витязи кагана Иосифа шли на Белую Вежу, на Итиль вместе со Святославом.
Обоз отправлялся на другое утро после сражения. В ряд поставили по три телеги, по три арбы (арбы остались от хазар), но все равно змея получилась длинная, на полверсты.
Прощаясь с сыном, Святослав сказал:
– Передай бабушке, великой княгине Ольге: отныне хазары будут Киеву давать дань. И не с дыма, а с каждого мужчины. Великой прибыли пусть все-таки не ожидает: пройду Хазарию из конца в конец. Городов не оставлю…
Обнял Ярополка:
– Ну, сын! Чего тебе в походе добыть? Жену, коня, самоцветы?
Ярополк жарко вспыхнул щеками:
– Найди Баяна, друга моего!
– Княжич! Княжич! – раздался вдруг слабый голос из телеги.
Ярополка звал Позвизд. Он лежал вместе с Чудиной. Раны, слившаяся кровь породнили суровых противников.
– Княжич! – шептал Позвизд белыми губами. – Баяна украли… Он был при кагане Иосифе. Кагана убили, и Баяна должны были убить… но спасен… Украли его, увезли…
– Но куда? Куда?
– Не ведаю, княжич. Может, он теперь уж в самом Царьграде.
– Найдем и в Царьграде, – сказал Святослав и еще раз обнял Ярополка. – Да хранит тебя Сварог! Да осенит в пути крыльями громовержец Перун!
Заиграл рожок. Обоз тронулся. Конь Ярополка переступил ногами на месте, а потом пошел, пошел.
Князь Святослав долго провожал сына глазами, но тот так и не обернулся.
О восточном походе Святослава и о судьбе Хазарии
В дивной летописи святого инока Нестора, называемой нами «Повестью временных лет», читаем: «В лето 6473. Иде Святослав на хазары. Слышав же хазары изидоша противу с князем своим Каганом и сошлись биться, и в брани одолел Святослав хазар и город их Белую Вежу взял. И победил ясов и касогов».
Скупо писали предки. Без громких слов. Себя не похваляли, врагов не унижали, не корили. О подробностях Восточного похода князя Святослава поведали нам арабы, посещавшие в те времена Булгарию, Хазарию, Русь.