Чтение онлайн

Через секунду оба исчезла, как будто их здесь и не было. Офицеры, кинувшиеся вдогонку, были атакованы за углом разрушенного здания облаком пыли, выбравшись из которого, долго кашляли, отплевывались и протирали глаза. Когда зрение наконец было восстановлено, оно пригодилось им лишь для того, чтобы увидеть далеко внизу странную пару, стремительно двигавшуюся в направлении набережной.

Глава 20

Генерал Мартин С. Лейбер был настойчив.

– Все обстоит не так уж плохо, - уверял он.

Генералу было не по себе от направленных на него в упор взглядов президента и членов Комитета начальников штабов, в полном составе рассевшихся вокруг громадного овального стола в Восточном зале Белого дома. Чуть поодаль восседал в горестной позе глава оборонного ведомства.

Генерал Лейбер водил указкой по двум огромным фотографиям, изображавшим соответственно локомотивы "Биг Бой" и прусский Г-12. Фотографии генералу сделали в частном ателье по пять долларов за штуку; Пентагону он их продал по полторы тысячи долларов за каждую, обозначив в описи как "фототренажеры".

– Шесть кварталов в самом центре Манхэттена превращены в руины, жестко произнес президент.
– Около тысячи ньюйоркцев оставили этот мир через неделю после того, как я заверил нацию, что опасность миновала. И после этого вы утверждаете, что все обстоит не так плохо?!

– Все зависит от точки зрения, мистер президент, - твердо ответил генерал Лейбер.
– Побочные потери - вещь неизбежная.

– Какие потери?!

– Побочные. Или, как выражаются военные специалисты, потери среди гражданского населения.

– Тысяча жизней - это, по-вашему, неизбежно?

– Конечно, каждая смерть - трагедия, - глубокомысленно закивал генерал, - но по сравнению с общей численностью населения США - это капля в море. В автокатастрофах ежемесячно гибнет гораздо больше людей.

Губы президента сжались в тонкую бледную полоску. Он резко обернулся к членам Комитета начальников штабов. Члены Комитета в свою очередь с каменными лицами взирали на президента. Им не хотелось спорить с генералом Лейбером, поскольку с его соображениями они были в общем согласны. Командующий корпусом морской пехоты пожевал губами, словно собираясь что-то сказать, но адмирал Блэкберд больно пнул его под столом в лодыжку.

– Но ведь этот тип - бывший интендант, - прошептал на ухо адмиралу главный морской пехотинец.

– Вы посмотрите на президента. Есть у вас желание доказывать ему что-либо в такой момент?

Взглянув на главу государства, командующий немедленно сник.

– Мне придется все объяснить американскому народу.
– Тон президента становился между тем все мрачнее.

– Видите ли, господин президент, - осторожно подал голос адмирал Блэкберд, - мне кажется, объяснять пока ничего не следует.

– Это невозможно.

– Но подумайте о возможных политических последствиях, сэр. И потом что вы скажете народу?

– Что мы снова были атакованы.

– Межконтинентальным баллистическим паровозом?

Выражение решимости медленно сходило с лица хозяина Овального кабинета.

– К тому же, как только об этом узнают русские - если, конечно, не они заварили все это, - мы окажемся в роли пресловутого бумажного тигра, сэр. Они однозначно воспримут это как проявление слабости - и уж их атака будет наверняка посерьезней.

– Но мне нужно что-то сказать!

– Можно, например, сообщить, что нас локировали, - предложил министр обороны.

– Блокировали?

– Да нет, локировали. От слова "локомотив".

– Нет, не пойдет, - покачал головой адмирал Блэкберд.
– Нужно придумать что-то более убедительное. Взрыв газа или что-нибудь в этом роде. Выбора у нас нет. Нация близка к панике. Неделю назад им сообщили о кризисе.

Теперь... Если только кто-то заподозрит нападение, подумайте, какая поднимется суматоха. Народ, лишенный уверенности в собственной безопасности...

– Все дело в том, - гробовым тоном произнес президент, - что они лишены именно самой безопасности. Какими средствами зашиты располагаем мы против этого... кинетического оружия?

– Наш ядерный арсенал бесполезен: нам неизвестна цель, - принялся рассуждать вслух командующий военно-воздушными силами.
– И даже если она была бы известна, ядерный удар по враждебной стране - вопрос скорее политический, нежели военный. Они же не использовали первыми ядерное оружие. Прецедент не из лучших.

– Думаю, этот случай - исключительный, - твердо заявил министр обороны.

– На выборах я обещал народу не применять первым ядерное оружие, мрачно возразил президент.
– И я согласен с вами, генерал. Мы не можем ответить на паровоз ядерной ракетой.
– В подтверждение своих слов он тяжело припечатал ладонью столешницу.

Генералу Лейберу наскучило стоять перед гигантскими фотографиями паровозов. Но, успокаивал он себя, нельзя не признать, что все идет в общем сносно. Под него подкопаться не удалось - все шишки падают на министра обороны. Однако сколько это продлится - неизвестно, и генерал Лейбер решился на следующий ход.

– Думаю, выход здесь только один, - произнес он громко. Все, как по команде, умолкли и повернулись в его сторону.
– Позвольте мне продолжить поиски хозяев этих пар... э-э... КРУ. Думаю, в скором времени они будут обнаружены.

Некоторое время президент задумчиво молчал. Генерала Лейбера попеременно бросало то в жар, то в холод. Он прекрасно понимал: пока президент хотя бы на малую йоту доверяет ему, он не будет отдан на съедение Комитету.

Наконец глава государства заговорил:

– Скрепя сердце я соглашаюсь с тем, что американский народ не должен терять веру в свое правительство. Потому - продолжайте, генерал Лейбер. Надеюсь лишь на то что вы сможете установить противника до того, как на нас сбросят еще одно... межконтинентальное паровое устройство.

– Есть, господин президент.
– Щелкнув каблуками, генерал Лейбер отдал президенту честь, удивляясь сам себе при мысли, что впервые в жизни вкладывает в этот жест всю душу.

– Ага, и лучше сожгите их, - посоветовал президент, глядя, как Лейбер скалывает со стены огромные фотографии.
– Из соображений безопасности, конечно.