Ярость воды
Шрифт:
Когда Уилл заговорил, его голос звучал мягко и задумчиво.
– Тебе стоит увидеть своих родителей и дру-зей в последний раз, чтобы попрощаться.
Жар прилил к щекам, слезы жгли веки. В панике я отвела взгляд и посмотрела на улицу перед нами, которая расплывалась передо мной, блестящая и влажная.
– Как… – наконец выдавила я. – Как это сделать? Вы же сказали, что я ни в коем случае не должна связываться с ними.
Невыносимо долго ничего не было слышно, кроме стука дождя по лобовому стеклу и шума дворников, потом Уилл откашлялся.
– Ты не станешь связываться с ними. Они не узнают, что ты там.
– Мы будем наблюдать за ними так же, как ты наблюдал за мной? – презрительно пробормотала я, радуясь, что снова взяла себя в руки. – Что, если они что-то заметят, если…
– Да просто я точно знаю, где они. – Теперь он вдохнул, но это звучало не так, как обычно, а как капитуляция. Он смирился.
Дурацкая, абсолютно безумная догадка поднялась во мне, когда Уилл осмелился бросить еще один взгляд в мою сторону, вероятно, чтобы убедиться, что я не потеряю самообладания.
– Мы едем на твои похороны.
Я понятия не имела, что думать или чувствовать, когда сняла куртку и, словно марионетка, зашла в гостиную. Дождь стучал в окна, и в воздухе витал запах сгоревших поленьев.
Уилл отвез нас обратно в дом и поднялся по винтовой лестнице в мою комнату, сказав, что соберет наш чемодан.
К горлу подступила тошнота. Мне предстояло посетить собственные похороны. Если предположить, что в тот вечер, когда он меня похитил, я стала жертвой пожара в квартире, тогда по времени мы успевали, правда, я точно не знала, сколько длилось путешествие на машине. – Но неужели они это всерьез? Неужели Нерон и остальные действительно так распорядились?
Прежде чем я успела продолжить мысль, Уилл с синим чемоданом в руке снова спустился по лестнице.
– Ты голодна? – поинтересовался у задумавшейся меня, опуская чемодан и засучивая рукава рубашки. – Стоит выехать как можно раньше, и нам еще нужно покрасить твои волосы, но если ты..
– Нам нужно что?
Уилл раздраженно вдохнул.
– Покрасить твои волосы. Нужно быть осторожными, чтобы тебя не узнали в Лидсе.
Я приоткрыла рот и снова закрыла. Что тут скажешь?
– Так что, ты голодна?
– Неужели я выгляжу так, словно голодна? – фыркнула я.
Выражение его лица не изменилось.
– Ты выглядишь так, словно хочешь меня убить. К сожалению, это не вариант, и ты должна помнить, что я просто следую инструкциям.
Прежде чем я успела бросить в ответ очередное оскорбление, он схватил стул из кухни и направился в ванную.
– Тебе неинтересно, какой цвет я выбрал? – крикнул он через плечо.
Последовав за ним, я остановилась в дверном проеме. Парень возился с двумя тюбиками над раковиной.
– Я не твоя игрушка. Ты не можешь просто решить и покрасить мне волосы.
– Это вовсе не моя идея. Ничего из этого не является моей идеей, тебе уже следовало это понять. – Он не смотрел на меня, смешивая жидкости вместе. Появился сильный запах, который напомнил мне о посещении вместе с мамой парикмахерской, в которую она водила меня в детстве. – Вот. – Уилл бросил мне пустую коробку с изображенной на ней брюнеткой с блестящими волосами и широкой улыбкой. – Уверен, такой цвет подойдет тебе идеально.
Нежный горький шоколад.
После ночи с Нийолом и последовавшей за этим катастрофы я действительно подумывала о том, чтобы покрасить волосы, провести черту и почувствовать себя новым человеком – в надежде, что угрызения совести и ненависть к себе тоже исчезнут, – но так и не сделала этого, потому что у меня не осталось мотивации ни на что.
А теперь? Теперь у меня не осталось сил сопротивляться такому пустяку, как новый цвет волос. Что поделаешь, я все равно больше не чувствовала себя самой собой. Если не сейчас, то когда еще появится время для нового начала…
Я накинула старое полотенце на плечи и встала перед зеркалом, а Уилл надел перчатки. О боже, как я выглядела! В глазах светилась тревога, под ними залегли лиловые тени. И я понятия не имела, что буду делать в следующую минуту: судорожно кричать или разрыдаюсь.
Я села на стул, и Уилл растер жидкость на ладонях, прежде чем осторожно потянуться за одной из прядей.
– Скажи, если будет больно, – пробормотал он, не глядя на меня, и начал наносить краску.
Я ничего не ответила. Слишком велика была опасность, что потеряю самообладание.
Какое-то время я боролась с бурей внутри себя. Затем посмотрела на Уилла в зеркало, нуждаясь хоть в каком-то отвлечении. Предельно сконцентрированный, со сжатыми губами, он выглядел довольно неуклюже, когда мазал одну прядь за другой. Пепельно-русые волосы с каждой секундой исчезали под толстым слоем темной субстанции. Меня это не особо беспокоило. Его прикосновения успокаивали, как и равномерное дыхание. Но это было слишком интимно. Уилл, казалось, тоже это чувствовал, потому что продолжал избегать моего взгляда.
– Ты настоящий профессионал, не так ли? – спросила я наконец чтобы немного снять напряжение. Мой голос все еще немного дрожал, но не срывался. – И мне не нужно беспокоиться о том, что краска смоется пятнами?
Уголки его рта дернулись на долю секунды.
– Ты можешь сделать это сама, если так больше нравится.
– Чепуха, я же тебе слепо доверяю, – насмешливо отозвалась я.
Он на мгновение задержался у меня на затылке.
– Ты… ты в порядке?
Теперь Уилл несколько раз погладил уже пропитанные составом локоны и впервые взглянул на меня в зеркало. Волосы на затылке встали дыбом.
Я тяжело сглотнула. Почему его голос вдруг стал таким нежным?
– Ты хочешь получить серьезный ответ или то, что люди ожидают услышать, задавая этот вопрос?
Карий цвет в его левом глазу вспыхнул.
– Правду.
– С тех пор как ты ворвался в мою квартиру, дела пошли под откос. Не то чтобы до этого все шло особенно хорошо.
– Могу себе представить. – Его слишком серьезный тон заставил мое сердце биться быстрее. – Не знаю, как у тебя, но бывают дни, когда я просыпаюсь и спрашиваю себя, может, все еще сплю. – Он безрадостно рассмеялся. – И когда Вселенная смилостивится и позволит мне проснуться.