Яростный поход. Танковый ад 1941 года
Шрифт:
Боекомплект орудия составлял тридцать шесть выстрелов раздельного заряжания. Выстрелы — снаряды и метательные заряды в гильзах, укладывались в башне и вдоль обоих бортов боевого отделения. По сравнению с широким ассортиментом боеприпасов 152-миллиметровой полевой гаубицы М-10 штатный боекомплект КВ-2 был ограничен только одним видом боеприпасов — осколочно-фугасной стальной гаубичной гранатой ОФ-530 массой сорок килограммов.
Масса взрывчатого вещества — тротила или амматола составляла от пяти с половиной до семи килограммов. Метательный заряд для стрельбы из танковой гаубицы получался из штатного заряда Ж-536 буксируемой гаубицы М-10, после того как вытаскивали нескольких равновесных пучков пороха. Однако на практике в обстановке хаоса лета 1941 года из-за отчаянного положения с обеспеченностью КВ-2 положенными по штату боеприпасами применялись любые виды 152-миллиметровых гаубичных снарядов, которые только удавалось найти.
Так, например, в командирском КВ-2 и его «напарнике» были загружены и бетонобойные снаряды Г-530, так и осколочные гаубичные гранаты сталистого чугуна О-530А, и зажигательные снаряды, и старые фугасные гранаты, и шрапнель. Но стрельба с полным метательным зарядом запрещалась категорически. Из-за большой отдачи и отката могло заклинить башню, а от сотрясения могли пострадать узлы и агрегаты моторно-трансмиссионной группы танка.
По последней причине стрельба дозволялась только с места, что еще больше повышало уязвимость танка в бою. Бронепробиваемость снаряда составляла 72 миллиметра стали с расстояния в полторы тысячи метров. Однако низкая скорострельность, примерно один выстрел за три минуты, делали этих бронированных гигантов уязвимыми перед многочисленными и маневренными войсками.
Кроме того, немецкие 10,5-сантиметровые гаубицы sFH.18 1918 и 88-миллиметровые зенитные пушки Flak.18 образца 1938 года с высокой начальной скоростью снаряда пробивали даже броню КВ-2, но, разумеется, не лобовую. Да и таких пушек у гитлеровцев было не так много, да и принадлежали зенитные подразделения не Вермахту, а люфтваффе…
Но даже КВ-2 был бессилен перед неизвестностью…
Майор Потапов вылез из башенного люка и по скобам, приваренным к борту башни, спустился на корпус сверхтяжелого танка. А потом уже спрыгнул на землю.
Вернулись разведчики, и слова их спокойствия майору-танкисту не прибавили.
— В Остроге — немецкие танки и самоходки. Эти самые, угловатые, с короткими пушками. А на бортах у них — привидение белое с косой нарисовано, они близко от нас проезжали, хорошо видно было. [29] А еще там на железнодорожных путях — немецкий бронепоезд с тяжелой артиллерией.
— Ясно, — ответил командир ударной группы. — А что с противотанковыми средствами?
— Все в порядке с противотанковыми средствами, — ответил командир разведчиков. — В том смысле, что у фрицев кроме всего есть еще и зенитки, тяжелые — такие даже наши тяжелые танки.
29
Белое привидение было неофициальной эмблемой 11-й танковой дивизии. Во французской кампании 1940 года французы на несколько дней «потеряли» это подразделение. На его поиски, кстати, летал и знаменитый писатель Антуан де Сент-Экзюпери.
Майор Потапов собрал командиров, и теперь они делали отметки на своих тактических картах. Совещание на опушке леса прошло быстро. Лица молодых командиров были сосредоточенны, они понимали, что у них только один шанс на атаку.
— Лейтенант Горелов!
— Я!
— Берите два средних танка Т-28 и прорывайтесь в направлении железнодорожного вокзала и уничтожьте бронепоезд.
— Есть!
— Всем остальным — атакуем в едином строю. Тяжелые танки — на острие атаки. Средние — с флангов, прикрывают пулеметно-пушечным огнем. Выступаем немедленно. Экипажи — по машинам!
— Есть!
И снова — стальная грохочущая лавина катится вперед, обрушивая на позиции врага град раскаленной стали и свинца!
На стороне советских танкистов — элемент внезапности, и майор Потапов реализует его полностью. Расквартированная в Остроге 11-я танковая дивизия панцерваффе, «Призраки», вместе с частями усиления ждала здесь пополнения боеприпасами и горючим. Поэтому часть танков оказалась разукомплектована. Да и расчеты противотанковых пушек находились в готовности номер два…
Появившиеся из предрассветного тумана тяжелые русские танки просто ошеломили гитлеровцев! Пока они разворачивали орудия, пока заводили моторы танков, КВ, Т-34 и Т-28 успели подойти на дистанцию эффективного огня. За ними шла пехота, укрываясь за броней боевых машин, на ходу стреляли из винтовок и пулеметов.
Группа из гореловского «Клима Ворошилова» и двух средних танков Т-28 по широкой дуге обогнула боевые порядки наступавших. Раздавив по пути среднюю противотанковую пушку Pak-38, КВ-1 углубился в город.
Впереди него шли два средних танка Т-28. Дело в том, что медлительные и недостаточно маневренные КВ-1 сильно разрушали любую дорогу, и за ними уже не могла двигаться более легкая техника, особенно колесные грузовики. Из-за этого КВ-1 всегда ставили в конец колонны. Вот и сейчас за ними тянулась настоящая борозда из вывороченной из земли брусчатки. За танками шел взвод пехоты прикрытия.
Командир «Клима Ворошилова» развернул обзорную панораму. В саду он заметил знакомый угловатый силуэт.
— Механик, короткая! — скомандовал Николай Горелов. — Башнер, вправо пятьдесят — танк противника. Бронебойным — огонь!
— Есть огонь!
Выстрел ударил в борт башни Pz.Kpfw.III, прямо в боковой люк. Проломив легкую преграду, бронебойная болванка врезалась в боеукладку немецкой танковой пушки. Та, естественно, сдетонировала, превратив «Панцер-3» в гигантский костер, а секундой позже — в оплавленные броневые руины. Плоскую башню сорвало взрывом боезапаса, и теперь она валялась метрах в трех от сожженного остова. Рядом — рассыпавшиеся опорные катки и вырванные «с мясом» люки.
— Продолжать движение!
— Командир, впереди вокзал, на путях немецкий бронепоезд, — доложил наводчик.
— Понял. Средние, прием. Выстраиваемся в линию.
От здания вокзала ударил настоящий свинцовый ливень. Часто загрохотали легкие противотанковые пушки немцев. Но что этот огонь для могучих сталинских колоссов?
Pak.35/36 была основной пушкой противотанковых подразделений Вермахта начала Великой Отечественной войны. Она была принята на вооружение немецкой армии в 1934 году, а боевое крещение она получила в Испании. Затем Pak.35/36 с успехом использовалась во время польской кампании против слабо бронированных танкеток и легких танков. Но уже в сражениях с французскими танками с противоснарядным бронированием эти пушки оказались малоэффективными. Ну а в борьбе с советскими танками Т-34 и «Клим Ворошилов» Pak.35/36 были что Моськи против слона. Сами немцы с иронией называли эти орудия «армейскими колотушками» и «дверными молотками».
Но по пехоте эти «колотушки» били исправно.
— Средние — огонь по позициям вражеской артиллерии! — скомандовал лейтенант Горелов. Радиосвязь работала преотвратно, но все же помогала наладить в бою какое-никакое взаимодействие.
Линейные Т-28, снабженные только приемниками, синхронно развернули свои башни с 76-миллиметровыми пушками КТ-28 и влупили залпом шрапнельными снарядами.
Снопы смертоносных свинцовых пуль ударили сверху, выкашивая расчеты противотанковых пушек. Тысячи маленьких смертей пожали свою жатву разом.