Ярый
Шрифт:
– Мы предпочитаем чай с пирожными. Верно?
– Да, да, с пирожными, пиложными, - весело закричали они.
Анжела легко улыбнулась:
– Какими именно?
– А какие у вас есть? – серьезно спросила Даша и подошла к девушке.
– А вы идите и сами посмотрите, выберете, что понравится, - предложил Герман.
– Ксюша, тебе какое пирожное взять? – спросила Даша у женщины.
– Какое себе, такое и мне возьми.
– Папа?
– Вкусное, - улыбнулся мужчина.
– Хорошо, - кивнула Даша и взяла Киру за руку, девочки ушли вместе с секретаршей.
Герман посмотрел на Ксению, которая сразу поменялась в лице и перешла от лирики к делу:
– Я понимаю, ты объявил бойкот мне. Но Даша здесь причем?
– О чем ты?
– Ой, только не надо мне заливать про срочную и важную работу на выходных. Хотя теперь все стало на свои места, с такой секретаршей можно и по ночам работать.
– Ты берега не попутала? – спросил Герман, и Ксюша сразу узнала в нем Ярого.
Она подумала, что надо притормозить, но не смогла, слишком сейчас злилась:
– Я-то не попутала. А ты? Мне абсолютно все равно где и с кем ты проводишь время, но ты должен приезжать домой, чтобы видиться со своей дочерью. И если мое присутствие тебе в этом препятствует, будь добр отдай мне мой телефон и денежные карты, и я исчезну из твоего дома в ту же секунду.
– Ты никогда не думала, что мир не крутится вокруг тебя одной?
– Нет, не думала, - ответила Ксения из вредности и развела руками: - Вокруг кого же ему еще крутиться? Здесь больше никого нет.
– Ты специально нарываешься? – тихо спросил Ярый.
Ксюша зло прищурилась:
– На что? Ударишь меня?
Он сразу пришел в движения. Вот буквально секунду назад он спокойно стоит у стола, а уже в следующую секунду, заведя женскую руку за спину, прижимает Ксению к себе. Вторая его рука несильно, но твердо сжимало её горло:
– На что? Ты вырядилась как взбалмошная десятиклассница, заявилась ко мне без приглашения и сыплешь дерзостями. Думаешь прикрыться детьми, когда я решу сделать то, на что ты напрашиваешься?
– Ксения попыталась его оттолкнуть свободной рукой, но у неё не получилось. Мужчина легко встряхнул женщину: - Ну, что, уже не такая смелая?
– Я просто не хочу, чтобы из-за меня ты не виделся с дочерью, - тихо ответила она, все таки идя на попятную.
– А я не хочу, чтобы мной вертели, как вздумается, - яростным шепотом ответил он. – Я отправлю детей в игровой зал, на первом этаже, а с тобой сделаю то, для чего ты так вырядилась. Ты же поэтому пришла сюда? За этим?
– Нет, не по этому. Не за этим!
– Тогда зачем?
– Я просто хотела убедить тебя, вернуться домой.
Он разбирался в людях и видел, что она говорит искренне:
– Ты меня не убедила, а разозлила.
Ксения прикусила губу:
– Ты тоже разозлил меня, тем, что не появлялся все это время дома. Так что мы квиты, - сказала она и, помолчав, примирительно добавила: - Может, начнем с чистого листа?
– Ты первая, - велел Герман, не отрывая взгляда от её губ, которые она нервно облизнула.
- Хорошо. Здравствуй, Герман. Прости что без звонка, хотела сделать тебе сюрприз. Ты не очень занят?
Он посмотрел Ксюше в глаза:
– Ты сейчас серьезно?
– Мы же решили, начать с чистого листа. Ну, же подыграй мне.
– Ксюша, я не буду играть в твои глупые игры.
– Они не глупые, - обиделась женщина и снова попыталась освободиться из его захвата.
Мужчина не пустил:
– Нет глупые. Я вообще не люблю игры. В наших отношениях все должно быть честно и прозрачно. Ты поняла?
– Попробуй я скажи, что не поняла, - буркнула она.
– Ты опять начинаешь? – прищурился Герман, снова превращаясь в Ярого.
– Что начинаю?
– Дерзить.
Ксения ощетинилась, с этим мужчиной вообще возможно о чем-то спокойно говорить?
– Пусти меня, сейчас вернутся дети.
– Не сейчас, - ответил он. – У нас нет пирожных, так что Анжела, наверное, повела их в кондитерскую на другой стороне улицы.
- Ты это специально? Да?
– Ты сама сказала про пирожные, не я.
– Но ты отправил девочек с ней.
– Ксюша ты говоришь и говоришь, но все время не то и не о том, - протянул Герман.
Ксения надменно заявила:
– Ну, так просвети меня глупую, о чем мне надо говорить.
– Знаешь, я все больше убеждаюсь, что тебе вообще сегодня лучше не говорить, - хмыкнул мужчина и страстно её поцеловал. Ксения попыталась его оттолкнуть и отвернуть голову, но у неё не вышло. Она из чистого упрямства не хотела принимать его поцелуй – её тело было совсем не против мужской ласки. Герман теснеё прижался к женщине и углубил поцелуй, его руки скоро забрались под платье и сжали ягодицы, прикрытые только тонким бельем. Ксения пискнула и прервала поцелуй, возмущенно уставившись на мужчину. Тот усмехнулся:
– Когда надеваешь такое платье, будь готова к последствиям.
– С тобой вообще лучше не носить платья. Будь на мне даже строгая юбка в пол, ты бы и с ней быстро справился, - буркнула она и снова попыталась вырваться. Герман передвинул руки и быстро приподнял девушку над полом. Он легко перенес её к рабочему столу и усадил на столешницу, становясь между её раскрытых бедер. Ксения возмутилась: - Пусти! Вдруг кто-то войдет.
– Никто не входит в мой кабинет без предварительной договоренности или разрешения войте. Никто, - добавил он: - Только ты себе это позволила.
– Мы хотели сделать тебе сюрприз, - сказала Ксения, пытаясь не отвлекаться на мужские руки, которые в это самое время поглаживали кожу её бедер и коленей.
– У вас получилось. Особенно у тебя, - сказал мужчина и опустил взгляд на глубокий V-образный вырез её платья. – Никогда не видел тебя такой. И часто ты так легкомысленно одеваешься?
Ксюша прикусила губу, вспоминая Артема, ему тоже никогда не нравилось, когда она так одевалась. Он всегда недовольно поджимал губы и спрашивал: «Ксения, сколько тебе лет? Ты взрослая женщина или подросток?» А ей всегда нравился такой стиль, она чувствовала себя свободно и непринужденно. Женщина раздраженно ответила: