Ярый
Шрифт:
– А мы думаем, что не имеете. Или что хотите лично сообщить ему о том, что больше не являетесь его женой? Так вы не волнуйтесь, его уже обрадовали, - ответил блондин и усмехнулся.
Ксения прямо посмотрела на него и спросила:
– Могу я знать, чем вызвана ваша острая антипатия ко мне?
Мужчина резко перестал улыбаться и весь подобрался:
– Антипатия? Не много ли вы о себе возомнили, Смолина Ксения Дмитриевна? – она, молча, сверлила его взглядом. – Являетесь сюда без повестки и еще имеете наглость что-то требовать…
– Я не требую, я прошу…
– Просите, как же. Такие как вы не умеют просить. Окружите себя надменными адвокатами и ходите тут, как будто вам все можно.
– Я пришла без адвоката, как видите.
– Ах, да, где же он? Ведет аудиозапись нашего разговора под дверью?
– Максим, перестань, - одернул коллегу второй следователь.
– Что перестань, Глеб. Разве ты не видишь, она развлекается тут? Надоели spa-салоны и клубы, ищет новых ощущений. Слова-то какие, «антипатия»!
Ксения стиснула ремешок сумки, пожалев в сотый раз, что пришла. Она смотрела прямо перед собой, когда произнесла:
– Вы разрешите свидание или нет?
– Нет.
Ксения встала, но другой следователь, Глеб, сказал:
– Ксения Дмитриевна, мой коллега погорячился.
– Не смей извиняться перед ней, - предупредил его Максим.
– Мне не нужны никакие извинения. Вы можете думать обо мне, все, что вам хочется, - сказала Ксюша, открыто смотря на Максима. – Я просто хочу поговорить с отцом своей дочери.
Максим молчал под её взглядом, он решил, что самовыдержки и характера ей не занимать. Это немного подняло её в его глазах. Глеб нарушил тишину:
– Ксения Дмитриевна, присядьте. Я сейчас выпишу вам пропуск на свидание.
Ксения села, из последних сил сохраняя спокойствие:
– Спасибо. Когда я смогу с ним увидеться?
– Сейчас и сможете.
– Сейчас? – удивилась она.
– Что на маникюр опаздываете? – не сдержался Максим.
Ксения не стала обращать на ехидство мужчины никакого внимания и спросила у Глеба:
– Прямо сейчас. Он здесь?
– Да, его держат под следствием здесь, - пояснил Глеб.
– Не хотите, кстати, внести за благоверного залог? – спросил Максим в своей хамоватой манере.
Ксения посмотрела на следователя. Она уже хотела спросить «сколько», но вовремя вспомнила слова Германа о том, что Артему будет безопаснее в тюрьме:
– Нет, - просто ответила девушка.
Глеб протянул ей пропуск и сказал, что проводит. Ксения встала и посмотрела на Максима:
– Хорошего вам дня.
– И вам, - буркнул он.
Ксения и следователь Глеб вышли в коридор. Мужчина повел её вперед, а возле лестницы тронул за локоть. Женщина недоуменно подняла глаза.
– Ксения Дмитриевна, пожалуйста, послушайте моего совета. Не вмешивайтесь в дело своего мужа. Вы ничем не сможете ему помочь. Подумайте лучше о себе и своей дочери, - женщина кивнула, и мужчина улыбнулся, извиняясь: - И на Максима не злитесь. Он честный следак, просто имеет зуб на красивых женщин.
Ксения улыбнулась:
– Я вас поняла. Спасибо вам.
– За что?
– За комплимент.
Мужчина смутился и кивнул, и они продолжили путь.
Железный замок звякнул и Ксения вздрогнула. Дверь открылась, и конвой ввел Артема, его глаза впились в её лицо, сканируя до самого сердца. Мужчина похудел и осунулся, небритость придавала ему еще более неприглядный вид. Конвой объяснил правила свидания и усадил Артема напротив Ксении, металлический стол разделял их.
– Ксюша, милая, ты пришла. Как я рад видеть тебя.
– Здравствуй, Артем. Как ты?
Он грустно усмехнулся:
– Как видишь. Но лучше скажи как ты, как Кира? Я думал, ты уехала к родителям. Адвокат сказал, нашу квартиру арестовали.
– Да. Но мне позволили забрать личные вещи.
– Хорошо, - сказал он и тихо спросил, косясь на охранника, который сидел в углу: - Деньги?
Ксения отрицательно покачал головой и Артем нахмурился:
– Ясно. Так Кира у твоих родителей?
Ксения задумалась лишь на мгновение:
– Нет, мы остались в городе. Живем у знакомых.
Артем ближе придвинулся к ней:
– Ксюша, вам надо уехать из города. На время. За меня не беспокойся, у меня хороший адвокат.
– Я знаю.
– Да, конечно, знаешь, - он помолчал, пристально рассматривая её, а потом сказал: - Ты верно сделала, что послушала адвоката и подала на развод. Я не сержусь на тебя.
«Еще бы ты сердился!» – подумала Ксения, но сказала другое:
– Я скажу Кире, что ты уехал работать в другую страну, что будешь ей писать и звонить, по возможности. Думаю, пока она еще маленькая, чтобы узнать правду.
– Да, конечно, все правильно. Тем более еще не было суда, мне могут дать условно, - женщина только кивнула, Артем заглянул ей в глаза: - Ксюша, как я скучаю по вам, по тебе. Как хочу обнять, успокоить… - он прикрыл глаза. – Ну, ничего, мы будем сильными. Я выйду, и мы заживем как раньше. Ты, я и Кира.
Больше Ксения не могла терпеть:
– Нет, Артем. Не заживем.
Он недовольно посмотрел на неё:
– Ксюша, не поддавайся отчаянью. Я выйду, и все будет хорошо, надо только немного потерпеть, надо только…
– Я все знаю, - перебила она Артема.
Он испугался, она видела это, и ей вдруг стало неловко за него.
- Что ты знаешь? – нерешительно спросил он.
– Она красивая, Артем, я не осуждаю. Тебе ведь всегда нравились загорелые брюнетки, - его глаза забегали, и Ксюша резко захотела уйти отсюда, пока он не опустился в её глазах еще ниже, не стал врать и нелепо оправдываться: - Насчет Киры не переживай, ты её отец и всегда им останешься. Ты сможешь видеться с дочерью, когда тебя освободят. Я не стану препятствовать и очернять тебя в её глазах.
– Ксюша, я…
Ксения резко встала:
– Мне пора, не хочу, чтобы Кира беспокоилась. Мы закончили, - посмотрела она на охранника, тот тоже поднялся и открыл дверь. Ксения посмотрела на мужа: - Удачи тебе, Артем. Я искренне желаю, чтобы для тебя все решилось наилучшим образом. А о Кире не беспокойся, я о ней позабочусь.
Она кивнула ему и быстро вышла, сдерживая накатывающие слезы. Металлическая дверь закрылась, и её прошлое осталось за ней, в прямом и переносном смысле.
Глава 14.