Чтение онлайн

После обеда он опять пожелал подключиться к наружнему обзору, хоть совсем недавно давал зарок не связываться с этим делом. Вначале Василия чуть не вывернуло, однако затем полегчало, причем стало легче, чем в первый раз. Не то, что его зрачки смогли скакать быстрее, просто мозги уже лучше «переваривали» информацию, поступающую через рецепторы глаз. Да и кроме того машина пересекала довольно «спокойную» местность, скользя над невысокими барханами.

Когда во время ужина Василий снова приложился к системе наружнего наблюдения — а летели они теперь в гористой местности — ему даже немножко понравилось. Немножко понравилось то, что он уже не шалеет во время полета, а даже сохраняет какое-то самообладание. Оторвавшись от пейзажа, он удивился мертвой неподвижности камеры заключения, тому, как по-черепашьи выползает еда из щели и как вяло движутся его собственные челюсти.

Еще через пару сеансов он понял, что может уже реагировать, что принимает полетные решения частенько своевременно. Что, наверное, в состоянии немножко управлять машиной. И ему дали поуправлять. Пульт был чисто виртуальный, так что Василий мазал руками по воздуху, где «располагались» клавы и батоны [11] , а также основной штурвал, который напоминал не столько баранку, сколько шар. Опытный программист Рютин сразу уловил, что настоящего управления он не получил, машину ему вверили опять-таки виртуальную, поэтому не очень даже испугался, когда «врезался в скалу». После этого он почувствовал себя еще свободнее и на полную катушку предался игре. Он усек, что руки должны быть почти неподвижными, иначе «не поспеют» за машиной. Бегать должны одни пальцы, причем так же аккуратно как у часовщика, и столь же быстро как у гитариста. Он ловил кайф за кайфом, то бросая машину на вираж, то пуская ее в узкий скальный проход, то взмывая чуть ли не на вершину горы, то пикируя в пропасть, чтобы в итоге вывернуться и полететь над горным потоком. Потом в той же ВР [12] он поносился в лесу, между кряжистых дубов, и в городе, лихо сворачивая с улицы на улицу, перепрыгивая через дома и пролетая под мостами, и в бушующем море, увиливая от десятиметровых волн, как мышка от кошки. Пару раз он имел удовольствие не «вписаться в поворот» и разбиться. Были ему даны и такие осложнения, как пожар, землетрясение, наводнение, цунами, извержение вулкана и даже падение метеорита. Потом началось и активное противодействие со стороны ПТУРСов и зенитных комплексов, а там и вертолеты с самолетами-штурмовиками принялись долбать по нему…

Неожиданно пейзаж сменился, и теперь это была местность, состоящая из невысоких каменистых, словно бы срезанных холмов — в принципе, несложный рельеф.

Уже уверенными движениями заправского водилы Василий бросил машину вперед и заложил у холма правый поворот. В поворот он вписался и мог теперь немного расслабиться, но тут почувствовал что-то не то. Машина стала более нервной, менее послушной… и самое главное — он ощутил соотвествующую инерционную нагрузку, его прилично отклонило влево. Игра явно закончилась. Василий запсиховал, хотя был уверен, что в системе управления, наверняка, имеется «защита от дурака». Машина, и в самом деле, почувствовав неровное вождение, вошла в какое-то самоколебание, стала рыскать по курсу и заодно сваливаться набок. Боком она полетела на крутой склон оврага. Еще немного и… Василий закрыл глаза, но тут аппарат взяла под контроль уверенная рука настоящего пилота.

До конца пути ему позволяли только играть. Спустя часов шесть машину необычно сильно тряхнуло. Коннектор снова оживился и выдал на бимоны картинку. Еще ту картинку. Василий сперва подумал, что это очередная игра, но потом «нутром почуял» всю взаправдошность и настоящесть.

Зарубка 7. (сентябрь 2001 г., Западная Европа) «Косметика военного образца»

Огромный город. День очевидно ясный, но солнца не видно. Над домами стелется густой жирный дым, рухнувшие путепроводы и разорванные линии связи придают пейзажу откровенно помоечный вид. Там, где горит парковый массив, дым более легкий и светлый.

От остова большого вокзала тянутся широкой полосой железнодорожные пути. И хотя на них там и сям видны разбитые и покореженные вагоны и платформы, кажется, что они пострадали меньше всего. Впрочем, они заканчиваются разбитыми мостами, которые некогда перебрасывали их через каналы и ковши речного порта. На серой грязной поверхности воды горят жирные пятна нефти. Из-под воды торчат ржавые борта легших на дно судов-покойников.

Кое-где сквозь дым пробиваются огненные языки. Все расчерчено трассами реактивных пуль, мелькают алые шарики гранат, видны и факелы ракет, которые оставляют за собой серые немного извилистые дорожки. Вот одна выскочила из бурого густого облака, застилающего берег реки, и долбанула вертолет «Тигер», который поливал огнем из автоматической пушки. Тот прямо на вираже вспыхнул где-то ближе к хвосту, переломился на две части, словно об невидимое колено, и двумя горящими кусками, как будто нехотя, потянулся к земле.

Более крупный обломок по дороге взорвался и превратился в рой из красных и оранжевых конфетти. Но тут из дымной пелены, затянувшей небо, выскочило что-то похожее на сигарету. Василий понял, что это самолетштурмовик, когда от него направилось к земле с пяток черных точек и несколько лазерных лучей, похожих на спицы, уткнулись в прибрежное облако. А спустя мгновение оно из бурого превратилось в ярко-красное. Какая-то цель была накрыта вакуумно-вихревыми боезарядами.

Василий переключился на монитор ближнего обзора и увидел, что изпод развороченного автомобильного путепровода, предсмертно оседающего на изгрызенных столбах, выползает около десятка бронемашин. С помощью телеувеличения он разобрался, что в этой группе четыре танка — они неторопливо двигались вперед, останавливаясь то и дело, чтобы пальнуть из главного орудия или выдохами огнеметов «продезинфицировать» и без того скудную местность перед собой. Вдруг один из танков вспыхнул — в его правый борт нырнул стремительный факел ракеты.

Здесь было очень неуютно. Однако пилот сказал:

— Все, пора выходить. Ваша остановка.

Василий Самуилович немедленно завозмущался:

— Вы там ничего не перепутали!? Тут же мясорубка. Вам что мало котлет? Ну так для этого не стоило тащить меня за несколько тысяч километров!

Пилот на выкрики не отреагировал, а продолжил по существу:

— Вот видите тот супермаркет? — спросил он и подвел контур целеуказателя к одному из объектов, расположенному по соседству с издыхающим путепроводом.

Супермаркетом это трудно было назвать при всем желании. Остался только ажурный каркас, его сильно измятые балки тут и там были разорваны и скручены. Сохранились немногочисленные островки перекрытий, кое-где высились столбы, по которым, совсем еще недавно, взлетали легкие прозрачные лифты. Почему-то уцелела многоярусная спиралевидная эстакада, которая, может, неделю назад возносила к «небу» движущуюся дорожку с довольными покупателями.

Земля же была застелена сплошным многосантиметровым ковром из осколков разноцветного стекла и пластика, обрывков серебристого и золотистого металла. В одном месте над груды рухляди высилась авангардная статуя, похоже изображающая женское существо с гениталиями сильно преувеличенного размера. Ударные волны, подходящие с разных сторон, крутили пустотелые металлические формы вокруг осей. Особенно Василия поразила грудь женоподобного существа, открывающаяся и закрывающаяся, как форточка на ветру.

— Что за город? — решил уточнить Василий, хотя уже догадывался.

— Гамбург. Вернее, центральные его районы: окраины пока не затронуты боями.

Вот черт. Мекка иммигрантов, куда народ перся со всего мира, вырываясь из когтей и зубов диктаторов, красных и коричневых палачей, от злобесности религиозных фанатиков, от ночных погромов и бандитских наездов посередь бела дня. Сейчас центр вольного ганзейского города был превращен в огромную дымную помойку, на которой догорали души и судьбы.

— Кто ж тут орудует?

— Многие. Но боевые операции начали пять дней назад «Волки пророка» Мехмета Айдина. Сейчас помимо них в городе шахиды из «Хамас», пара тысяч стражей исламской революции, абхазский батальон, полностью или частично отряды «Кодс», «5000», «Ансар», группа «кровавой мести Аллаха»: все — отборные бойцы и в основном фанаты. Командование сил Ислама в Европе называет это ограниченной операцией на северном фланге, призванной предотвратить переброску морским путем американо-сионистских войск. Бундесвер еще только подтягивает основные силы. Пацифисты и восточно-германские националисты-автономисты мешают движению войск, ссылаясь на какие-то договоренности с исламским командованием. Есть верные сведения, что со дня на день в Ростоке заработает автономное правительство «истинных немцев». А поскольку во Франкфурте уже сидит, причем неплохо, временная исламская администрация Центральной Европы, Германия практически раскроена на три части. Во Франции дело немногим лучше. Зональное командование сил Ислама, расположившееся в Биянкуре, рабочем пригороде Парижа, провозгласило ее субъектом Аллаха. Во многих районах столицы, как вы выразились, орудует мусульманская милиция и ей на подмогу каждый день прибывают подкрепления из Алжира и Туниса. Французские женщины опасаются появится на улице без белого платка и шальвар. Вчера перешли в ислам министр внутренних дел Жулио-Бери и два профсоюзных деятеля социалистического толка. А вот британский лев пока играет на склоках между суннитской англо-пакистанской лигой и зональным командованием исламских сил, в котором заправляют шииты — вс" в традициях Даунинг-стрит…

Василий понял, что неспроста ему выдали такую порцию негатива, и слегка вспотел.

— Спасибо за политучебу, товарищ пилот. Закат Европы представлен наглядно и убедительно. Особенно меня поразили проблемы французских женщин, которым уже нельзя обходиться одними трусами. Но чего ж вы раньше меня не позвали? Если даже одряхлевший британский лев на что-то способен, то можно себе представить, что станется, когда я залютую. Где тут ближайший унитаз, куда можно спустить всех шахидов-мюридов? Кстати, я выдвигаю встречный план и беру на себя еще и стражей ислама. Недолго им осталось елдаками махать.