Чтение онлайн

С отменой "золотого стандарта" в мире вроде бы ничего не изменилось, зеленые бумажки не изменили цвет, изменив немного достоинство, а в наши дни размеры лика президентов. Но произошла одна исключительно важная вещь: Федеральный Резервный Банк стал полностью свободен в выборе количества выпускаемых долларов. С тех пор, доллар, т. е. бумага не обеспеченная никакими активами, — главная и единственная реальная статья экспорта США. Более чем сверхприбыльная. Американцы печатают бумажки, развозят их самолетами по странам третьего мира, которые поддерживают их экономику в том же смысле в каком веревка поддерживает повешенного. От Европы «откупились» несколько приблизив ее к "финансовой кузнице". В обмен на отказ европейцам в требовании золота в обмен на доллары были повышены курсы многих мировых валют — иены на 16,88 %, дойчмарки на 13,58 %, голландского гульдена и бельгийского франка — на 7,89 %. А чтоб «золота» на требовали страны третьего мира, Америка вынуждена демонстрировать силу. С каждым годом все чаще и чаще. Агрессия во Вьетнам (1967-73 гг.), Вторжение в Гренаду 1983 г. Воздушные атаки против Ливии 1986 г. Постоянные нападения на Ирак начиная с 1991 года. Агрессия в Сомали. Нападение на Панаму. Год введения Евро американцы отметили агрессией против Югославии. Европа промолчала, ибо выхода у нее не было. Любая сомневающаяся страна тут же стала бы жертвой агрессии. И для того чтоб европейцам жизнь медом не казалась, американские геополитики, опираясь на военную мощь, в 10 лет возродили некое второе издание Османской Империи, теперь состоящей из собственно Турции, Албании, Боснии, и Косова. Примерно за полгода до введения Евро, «вдруг» хором обвалились все восточно-азиатские экономики, а за ними экономики стран Восточной Европы. Причина та же — станы были накачены долларами за которыми не стояло ничего.

Вторая Мировая война заканчивалась не только разрушенной Европой, признававшей что американская зеленая бумага является адекватным заменителем золота. Она также обозначила начало противостояния между Соединенными Штатами, доведшими свой протестантский идеал до абсурдного абсолюта и сталинским Советским Союзом, у которого не было практически никаких шансов победить в этом противостоянии, ибо для Штатов чтобы победить, нужно было просто не проиграть. Иными словами, время работало на них. Советский Союз было рыпнется в 1962 году, но получит звонкий щелчок который примет на себя лысая голова Никиты Сергеевича. Говорят мат стоял в Кремле неописуемый! А что делать? Иметь ядерное оружие в американском тылу, и вот так, вдруг, убрать его по приказу какого-то янки будто бы сошедшего из журналов, не прошедшего школу интриг, не воевавшего, и окончившего не Институт Красной Профессуры, а какой-то занюханный Гарвард, где и готовят-то лишь жалких гомиков и лизоблюдов! Это был конец. В Военном плане СССР проиграл. В экономическом и не пытался соперничать, а в политическом его поражение было вопросом времени, даже при том, что каждый год на карте мира появлялась коммунистическая страна. Однако всего этого было мало. Ведь и национал-социализм был разгромлен. По крайней мере в военном его поражении сомневаться не приходится. Но вот идейно его никто не «громил». И в том что крепкие ребята, — внуки тех кто бросался миллионами по немецкие танки и доты от Сталинграда до Берлина, — бреют головы и делают татуировки в виде свастик и надписанных готическим шрифтом нацистских лозунгов, нет ничего необычного. Их, впрочем, мало. Совсем мало. Подавляющее большинство живет по старой русской поговорке: "хоть мочись в глаза — всё божья роса", а говоря проще — пьет, курит, ширяется наркотиками, вяло наблюдая за совершенно открытой распродажей постсоветского пространства. Осуществляет сей торг узкая прослойка "прогрессивно-мыслящих представителей нового поколения", находящаяся между обозначенными нами группами. Таковы итоги. Нет также ничего удивительного, что книги о национал-социализме и его лидерах издаются с каждым годом все большим и большим тиражом и на полках не залеживаются (интересно, каким тиражом продаются брошюрки Маркса, Ленина и Сталина? Я думаю — никаким). Как сказал мне один продавец подобной литературы: "Молодой человек, вы ничего не понимаете! Гитлер — это тайный кумир всего прогрессивного человечества!" Я уж и не знал что ответить, как раз одновременно со мной два ребенка лет десяти интересовались нет ли в продаже книги "Асы Люфтваффе". Надо было спросить, не приветствуют ли они своих знакомых криками "Хайль!"? Если да, то все развивается вполне логично.

А вот СССР, как оплот коммунизма, нужно было разгромить. Идейно-политически. Еще в 19 веке Бисмарк однозначно и в высшей степени правильно отметил: Россию невозможно победить военным путем, пока она не разгромлена политически". Можно сказать по-другому: "если Россия разгромлена политически, в военной победе над ней нет необходимости". Так получилось в 1918 году (Брестский мир), так получилось и в 1991-ом. И Америка готовилась. Первый директор созданного сразу после войны Центрального Разведывательного Управления Аллен Даллес, своих целей не скрывал: "…Окончится война, всё как-то утрясется, устроится. И мы бросим все что имеем, — все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей! Человеческий мозг, сознание людей, способны к изменению, посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих союзников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства, например, мы постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театры, кино — все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых «художников», которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства — словом, всякой безнравственности. В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху. Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточников, беспринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу — все это мы будем ловко и незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом. И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества. Будем вырывать духовные корни, опошлять и уничтожать основы народной нравственности. Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением. Будем браться за людей с детских, юношеских лет, главную ставку всегда будем делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее. Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов".

План Даллеса был выполнен может даже не на сто, а на сто двадцать процентов. Но только русскими дело не ограничилось. Еще задолго до окончательного идеологического и политического краха коммунистической системы, весь этот комплекс мероприятий по оболваниванию массы был реализован и в отношении самих американцев. Ведь для того чтоб заразить общество той или иной болезнью нужно самим стать источником заразы. И если Россия в начале века была выбрана полигоном для отработки коммунистического эксперимента, "дровами в локомотиве мировой революции", как говаривал товарищ Троцкий, то Америка, напротив, казалось бы стала воплощением всего что олицетворяло антикоммунизм. В главе посвященной христианству и сатанизму, мы подчеркивали, что если предположить что христианство плохое, то никак не следует делать вывод что антихристианство хорошее. И наоборот. Дегенераты ведь тоже часто ненавидят друг друга, но это не значит что один лучше другого. Более того, поскольку одно во многом формировало другое, между этими мировоззрениями неизбежно должно было существовать и скрытое единство. И точно такое же единство наличествовало между коммунистическим Советским Союзом и антикоммунистическими Соединенными Штатами. Перефразируя сатанинского философа А. Ш. ЛаВея, можно сказать что "Соединенные Штаты были самым лучшим другом Советского Союза во все время его существования". Смотрите сами: США организовывали мировые тусовки советских вельмож даже когда между обеими странами не было дипломатических отношений; Америка по сути создала советскую экономику первых пятилеток; Америка спасала СССР от финансового краха в середине 30-х годов; Америка вытащила Кремлевского мясника из клоаки, куда попала его деспотия в 1941 году; Америка служила источником технологий для рахитичной советской экономики всё послевоенное время, причем по всей номенклатуре, — от атомной бомбы, до микропроцессоров и программного обеспечения. Америка кормила СССР хлебом в самые прекрасные и сытые годы брежневского застоя. Америка вытянула из замерзшей и затерявшейся в евразийских просторах Москвы, простого и в стратегическом плане весьма недалекого деревенского парня Майкла Горби, организовав ему глобальную премьеру и выдав в качестве отступных тридцати сребреников Нобелевскую Премию. Америка очень культурно и грамотно договорилась с представителями полутора десятков наиболее мощных племен населявших советскую империю о её мирном разделе. Те с кем Америка по той или иной причине договариваться не захотела, до сих пор сражаются за право иметь свое государство. Америка для продвинутого советского подростка стала тем же, чем Шамбала для правовернейшего буддиста. Америка стала всем. И тогда произошел знаменательный момент, великое преображение! Самые умные из тех для кого она была «всем», вдруг, в один миг, поняли, что она — абсолютное ничто. Что она — то же самое что и Советский Союз — сборище тупых ублюдков не имеющих ни национальности, ни культуры, ни цели, ни средств.

Нет, кончено Америка помогала СССР не за красивые глазки (каковых на его преимущественно желтом кавказско-азиатском лике, кстати, не было), но ведомая вполне реальными целями. Вспомним что в критический для Америки час, в час когда ее можно было уничтожить элементарными дипломатическими усилиями, а именно — в 1862 году, когда эта страна как единое целое могла бы быть стерта с лица земли, Россия, движимая ненавистью к Англии, оказала дипломатическую поддержку Штатам, а позже направила две эскадры кораблей, соответственно к восточному и западному берегам. Как говорится, бежали от Дьявола — прибежали к Сатане. Пройдет пять лет после столь бессмысленного курбета, и Россия за смехотворную сумму продаст американцам Аляску. В ее истории это было в первый раз. В последствии такая торговля станет нормой и американцам будут продавать всё что те пожелают купить. Да и уместно задаться вопросом мучавшим Гитлера: "возможно ли победить Дьявола при помощь Вельзевула?" И если действительно принять точку зрения что Сатана был другом церкви, то не надо быть слишком проницательным чтобы увидеть что и Церковь была заинтересована в Сатане не меньше. В данном раскладе «сатаной» конечно же являются Соединенные Штаты. Аятолла Хомени — продукт тех народов среди которых и появился термин «Сатана» совершенно справедливо назвал США — "Большим Шайтаном". Так оно и есть. Правда, он ввел и понятие "малого Шайтана", но Шайтан однозначно один, а не двое. Правомерность соотнесения Америки с Сатаной справедлива прежде всего потому, что именно она всегда делала первый шаг. В контексте «большого» и «малого» Шайтанов представляется очевидным использование Америкой России для своего последнего и решительного удара по Европе.

В религиозно-мистических кругах, рубеж веков всегда связывался с повышением вероятности прихода Сатаны. Исключением выглядит только 1666 год, но тут, как говорится, дата обязывает. Впрочем, Сатана, как архетип выразивший собой совершенную противоположность Христу, появился не сразу. В первые века христианства он имел других довольно серьезных соперников, впрочем имевших немного шансов на успех. Речь идет безусловно не об античном язычестве отвергнутом слабеющими интеллектуалами, а потому потерявшим перспективы и предопределенном уже тогда к номинальному исчезновению, но о двух других культах — митраизме и манихействе. И если христианство было чисто восточным учением в последствие адаптированным под западное мировоззрение, то митраизм и манихейство — продуктами смещения арийской и восточной традиции. Как то общепринято считать, что христианство возникло как "религия рабов", но ведь в Риме были не только враги. Вернер Зомбарт говорил, что людей можно разделить на «героев» (Helden) и «торговцев» (Haendler). Изначально и те и другие были чужды всему тому что наговорил Христос, но вне религиозного вакуума в любом случае существовать не могли. Мы уже подчеркивали особенную суеверность торговцев, причем всех, — от мелких спекулянтов до планетарных олигархов, причем суеверия варьируются от размера состояния, точнее — они прямо пропорциональны его размерам. Герои — особы в максимальной степени несуеверные, поэтому-то их больше всего боятся тоталитарные режимы, всегда и везде держащиеся на суевериях. Одновременно торговцы всегда стремятся к максимальному упрощению обрядовой стороны. Они согласны принести жертву или исполнить какое-либо другое ритуальное действо, но только будучи уверенными в конечном результате. Для них религия — как касса, как банк. Они согласны положить, пусть и очень много, при условии что завтра удастся вернуть еще больше, причем не имеет значение в какой храм (или банк) и какому божеству. Говорят, что деньги не пахнут. А вот интересно, религии пахнут? И чем? Предоставляю каждому возможность самостоятельно ответить на этот «сверхсложный» вопрос. Но для идеального торговца, для идеального буржуя, они точно ничем не пахнут. Для него вообще не существует запахов. Вот среди подобной публики и начал во втором веке после Р.Х. распространятся митраизм, изначально предполагавший культ божества Митры. История его возникновения запутана и теряется в толще веков. Само слово «митра» санскритского происхождения и обозначает просто «друг». Митраизм стал тогдашним воплощением т. н. "удобной религии", в противоположность христианству с его многочисленными ограничительными нормами. Ведь с Христом казалось бы все понятно, его учение наверняка было бальзамом для индивидов с психологией раба, а потому в стремительно деградирующем Риме было просто-таки обречено на успех, точно так же как и идеи с коммунистическим отливом в ХХ веке, ибо идеи взрастают лишь тогда, когда падают на хорошо удобренную почву. Но если и митраизм первоначально нашел достаточное количество приверженцев, резонно заключить, что почва для его вызревания также была весьма и весьма подходящей. Возник он на территории Ирана, примерно в то же время когда родился Христос, но распространялся среди весьма специфических категорий людей — пиратов, купцов, а позже — солдат. Плутарх пишет, что в провинции Киликия, занимавшейся пиратством чуть ли не в полном составе, культ Митры исповедовали в I веке до н. э. примерно 20 тысяч человек. Но пик его — II век н. э. когда, собственно, и решался вопрос "кто победит". Сейчас много спорят на тему почему победило христианство, значительно меньше говорят о том почему проиграл Митраизм. В основном следы поражения ищут в противостоянии Рима и Персии, делавшей невозможным распространение "религии врага". Этот вывод несостоятелен, ибо с той же Иудеей откуда пришло христианство Рим провел две кровавые войны, причем обе велись в царствование императоров настроенных к нему весьма нейтрально. Действительные же причины лежат в другой плоскости. Если Христос предлагал тем кто олицетворял ничто, прорваться (как ему казалось) в бытие, где и обрести "царство вечное", то митраизм, напротив, был популярен среди тех кто считал себя «всем». Тогда всем были солдаты и торговцы, причем если то и другое не совмещалось в одном лице, то действовали они почти всегда бок о бок. Солдаты сажали своих императоров, а часто императорское кресло вообще шло с молотка. И эти «все» нашли себе удобное абстрактное восточное божество, ставшее покровителем обменных сделок и договоров о купле-продаже. Культовые сооружения посвященные Митре находят на пространстве от Индии до берегов Рейна. Митраизм требовал строгого, но пустого ритуала, а сам Митра стал неким «свидетелем» которого не сильно-то и боялись. То что его культ носил временных характер, причем исчез без явного давления христиан, объясняется временным характером эпохи торговцев, эпохи менял. Ведь если мы посмотрим на современное экономическое устройство, то заметим что сделки по купле-продаже не уступают по количеству и вовлеченным деньгам обменным сделкам, а одним из главных символов эпохи являются бесчисленные биржи и, где сделки предварительно заключаются под "честное слово".

Второй из культов достойных упоминания и составивших некую оппозицию христианству — манихейство — был своеобразной пилюлей для интеллектуалов и представлял смесь весьма близкую тому, что произошло бы если б сейчас смещать христианство и сатанизм в некой новой «религии». В то же время доктрина сформулированная его адептом — иранским проповедником Мани — чья жизнь была насыщена не менее странными обстоятельствами чем жизнь Христа, сильно походила на современный экуменизм, так ненавидимый правыми клерикалами и представляющий очередной этап вырождения религий. Мани попытался объединить Заратустру, Будду, Христа не игнорируя таких древних интеллектуалов как Адам, Ной и Енох. Интллектуалов в этой эклектической доктрине по-видимому привлекали элементы гностического подхода, а краеугольным ее камнем был вполне рациональный тезис что зло — это всего лишь незнание самого себя, при этом допуская его временный паритет с «добром» и даже подчинение ему. Манихейство было амбивалентно как по отношению к личности, так и по отношению к окружающему миру. Вот почему когда церковь достигла своей максимальной мощи все где она видела проявления манихейства уничтожалось с особой яростью.

Манихеи пытались совместить вещи принципиально несовместимые в здоровом арийском сознании, а потому были их доктрина была обречена на провал. [118] Она исчезла в момент торжества первого поколения христианской эры вместе с деградировавшими интеллектуалами с раздвоенным сознанием причудливо совмещавшими Манихейство стало фокусом, обманом, который не могли заметить только «чистые» интеллектуалы третьего поколения. Но гробы сменялись колыбелями. Интеллектуалы рожденные в первые десятилетия после утверждения христианства как государственной религии, практически все перешли в него в полном составе. Юлиан-философ выглядит здесь самой трагической фигурой века и приходится признать что его затея не имела ни малейших шансов на успех. Симптоматично, что его убили примерно в тех же районах где зародилось манихейство и митраизм. Не менее симптоматично и то, что приблизительно тогда когда последний Язычник восседал на императорском кресле, в семье отца-язычника и матери-христианки родился первый Католик — Августин. Его жизнь наглядно иллюстрирует общую модель эволюции интеллектуалов конца античности. Августин начал как язычник пройдя классический курс обучения, включая школу риторики в Карфагене (!), затем сам преподавал риторику, затем стал гностиком, затем последовательным манихеем, а затем, на тридцать третьем году жизни, христианином. И такая модель тогда была типовой.

Год крещения Августина (386) — вполне удачная дата, которую можно считать временем утверждения христианства не только в душах, но и мозгах. Тогда же император Феодосий уничтожает последние материальные следы язычества и последних открытых язычников. Напомним, что даже в СССР, где коммунизм пустил наиболее прочные корни, ни один интеллектуал, никогда за время его существования не говорил "я — коммунист!". Такое заявление было бы самой низшей точкой его падения. Следовательно, коммунизм если и стал для кого-то смыслом бытия, то только не для интеллектуалов. Поэтому прошло всего сто лет с опубликования Манифеста и невозможность победы коммунизма в мировом масштабе стала очевидной даже для его вождей, а это было равносильно поражению. Христианство пошло дальше. Впрочем и здесь все ясно: Христос был первым, Маркс — вторым.

Бессмысленным представляется дискутировать на тему что было бы лучше: христианство или митраизм с манихейством? Митраизм и религией-то назвать трудно, он более походил на суеверный ритуал, вроде плевания через плечо или "приседания на дорожку". Вполне возможно что он удовлетворял бы торгашей и далее, но их время ушло с наступлением средневековья и торжеством натурального хозяйства, а те что остались, вполне приспособили для себя христианство. Они наверняка были первыми кто потребовал от служителей Христа освящать торговые сделки и неодушевленные предметы. Церковь, понятное дело, пошла на столь нелепый шаг, так как это было выгодно.

Вариант с манихейством представляется еще менее реальным, ибо изначально признавая темную сторону как равного игрока оно не только оказывалось методологически слабым, но и несло в себе мощный отрицательный заряд. Христианство дошло до подобного состояния только в конце средневековья когда начало испытывать маниакальный страх перед темной стороной, после чего началось его самоуничтожение и думается то же самое произошло бы и с манихейством, но значительно раньше. Вопрос только: а успело бы за краткий манихейский период появиться достаточное число интеллектуалов, двинувших бы Возрождение в VII–VIII веке, а не в XIV–XV как это произошло?