Язык цветов
Шрифт:
Когда всё уляжется.
Но тело не верило этим словам.
Илья вдруг снова заговорил — уже совсем тихо:
— Ты знаешь… я боюсь.
Она напряглась.
— Чего?
— Потерять тебя. — Он усмехнулся без радости. — Глупо, да? Мы только заехали, а я уже думаю о таком.
Она повернулась к нему, коснулась его плеча.
— Ты меня не потеряешь.
Он накрыл её руку своей. Держал крепко, почти болезненно.
— Просто пообещай, — сказал он. — Если что-то ещё есть… скажи мне. Я справлюсь. Хуже — не знать.
Её горло сжалось.
Вот он. Момент.
Но вместо правды она прошептала:
— Обещаю.
Он выдохнул, словно отпуская напряжение, и притянул её ближе. Они лежали лицом друг к другу, соприкасаясь лбами. Так близко — и всё равно далеко.
Илья уснул быстро. Будто ему действительно стало легче.
Агата — нет.
Она лежала, считая его вдохи, и чувствовала, как внутри медленно, почти незаметно растёт тревога. Не из-за кого-то конкретного. Из-за себя.
Потому что новая квартира должна была стать началом.
А стала местом, где она впервые по-настоящему солгала тому, кого любила.
Телефон лежал на тумбочке экраном вниз. Он не вибрировал. Не светился.
Но Агата всё равно боялась на него посмотреть.
Она закрыла глаза и попыталась уснуть.
Ночь приняла её — холодно и молча.
Глава 8
Утро
Агата проснулась от запаха кофе.
Она не сразу открыла глаза — сначала просто улыбнулась, потому что знала: так пахнет только Ильи утро. Шорохи на кухне, приглушённые шаги, старание быть тихим.
— Доброе утро, — его голос был совсем близко.
Она приоткрыла глаза. Илья стоял рядом с кроватью с подносом в руках — кофе, тосты, что-то сладкое и маленькая тарелка с фруктами.
— Ты что, решил меня разбаловать? — сонно улыбнулась Агата.
— Я решил начать нашу совместную жизнь правильно, — сказал он и наклонился, целуя её в лоб.
Они завтракали прямо в кровати, смеясь, крошили тосты на простыни, спорили, чей кофе вкуснее. Всё было так по-домашнему, так легко, что вчерашняя ночь казалась далёким сном.
Когда Илья убрал поднос, он вернулся и лег на неё сверху, опираясь на локти.
— Я соскучился, — тихо сказал он.
Его поцелуи были неторопливыми, тёплыми, будто он никуда не спешил и хотел запомнить каждую секунду. Агата закрыла глаза, отвечая ему, позволяя телу забыть тревогу. Мир сузился до дыхания, прикосновений, до ощущения, что они действительно вдвоём — здесь и сейчас.
Она позволила себе раствориться в этом моменте. Не думать. Не вспоминать. Просто быть.
После они лежали рядом, переплетя ноги, и молчали. Илья гладил её по волосам, лениво, почти сонно.
— Пойдём в душ, — наконец сказал он.
В ванной было тепло и тесно. Они смеялись, обливались водой, целовались, будто снова подростки, которым некуда спешить. Агата ловила себя на том, что смеётся по-настоящему — впервые за долгое время.
Выбраться оттуда оказалось сложнее, чем зайти.
Позже Агата готовила обед. На кухне пахло чем-то простым и уютным. Илья сидел за ноутбуком, работал, иногда поднимая голову и улыбаясь ей — так, будто всё в его жизни наконец встало на место.
Они пообедали вместе, обсуждая мелочи, планы, бытовые глупости.
Потом Агата начала собираться на работу.
— Не задерживайся сегодня, — сказал Илья, помогая ей надеть пальто. — У меня для тебя сюрприз.
— Теперь мне уже любопытно, — улыбнулась она.
Он отвёз её к ресторану, поцеловал на прощание и уехал, махнув рукой.
Агата зашла внутрь, переоделась, поздоровалась с персоналом. Всё было как обычно.
Только уже в кабинете, достав телефон, она заметила уведомление — непрочитанное сообщение, пришедшее ещё вчера.
От Кира.
Сердце неприятно сжалось.
Она колебалась секунду. Потом разблокировала экран и открыла сообщение.
И утро, которое казалось таким правильным, вдруг дало первую трещину.
Агата смотрела на экран несколько секунд, прежде чем решилась прочитать.
Сообщение было отправлено вчера поздно ночью.
Кир:
«Доброе утро, Агата. Надеюсь, ты хорошо спала. Некоторые ночи сложно забыть — даже если очень хочется. Не волнуйся. Я помню своё обещание. Просто знай: ты не одна в том, что произошло».
Она перечитала сообщение ещё раз.
Потом — третий.
В тексте не было угроз.
Не было просьб.
Даже намёка на действие.
И именно это пугало больше всего.
Он знал, когда писать.
Знал, что писать.
И знал, что она прочитает это уже после утра с Ильёй — после завтрака, поцелуев, душа, смеха.
Агата медленно заблокировала телефон и положила его экраном вниз.
Снаружи, за дверью кабинета, ресторан жил обычной жизнью: звенела посуда, кто-то смеялся, официанты переговаривались. Мир был нормальным. Слишком нормальным.
А внутри у неё вдруг появилось отчётливое понимание:
Кир никуда не торопится.
Он уже внутри её жизни.
Тихо.
Аккуратно.
Без следов.
И от этого выбраться будет сложнее, чем она думала.
Агата ещё раз посмотрела на экран телефона.
Сообщение Кира всё ещё было там — спокойное, почти вежливое, от чего становилось только хуже.
Она задержала дыхание и нажала «удалить».
Потом зашла в настройки, нашла номер и, не раздумывая больше ни секунды, добавила его в чёрный список.
— Так правильно, — прошептала она сама себе.
Экран погас.
Будто вместе с ним должна была погаснуть и тревога.
Рабочий день подходил к концу. Агата переоделась, накинула пальто, быстро попрощалась с коллегами. Внутри было нетерпение — тёплое, живое. Она хотела домой. К Илье.
Когда она вышла из ресторана, он уже ждал её у машины.
— Ты чего бежишь? — рассмеялся он, открывая дверь.
— Соскучилась, — честно ответила она и поцеловала его в щёку.
Он выглядел довольным. Спокойным. Таким, каким она его любила.