Язык цветов
Шрифт:
Его руки исчезли так же быстро, как появились.
Агата глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, и снова села рядом, укрывшись пледом.
Они замолчали.
Снаружи всё так же лил дождь, а внутри машины между ними повисла плотная, тревожная тишина.
Кир откинул голову на спинку сиденья. Агата, не глядя, повторила за ним — будто это было единственно возможное положение в этой странной паузе между словами и мыслями. Они молчали, слушая, как дождь ровно и упрямо стучит по крыше машины.
И под эти звуки они уснули.
Агата не знала, сколько прошло времени. Она проснулась от странного ощущения тепла — слишком близкого, слишком живого. Кир был рядом. Его голова лежала у неё на плече, одна рука обнимала её, вторая покоилась у неё на ноге. От этого неожиданного прикосновения внутри всё сжалось.
Осознание пришло резко.
Она отпрянула от него, как от огня.
Кир тут же проснулся, моргнул и первым делом посмотрел в окно. Дождь почти стих, только редкие капли стекали по стеклу. На улице всё ещё было темно.
Он ничего не сказал. Просто перелез на водительское сиденье и завёл машину.
Агата осталась сзади, всё ещё кутаясь в плед. Машина тронулась, и они поехали сквозь пустые, мокрые улицы. Между ними не было ни слов, ни взглядов — только дорога и ровный гул двигателя.
Когда они подъехали к её дому, Кир повернулся к ней:
— Иди быстро. В пледе. Не мёрзни.
Агата молча подняла свои мокрые вещи, кивнула.
— Спасибо, — сказала она тихо и вышла.
Дома она первым делом закинула одежду в стиральную машину, потом долго стояла под горячим душем, позволяя воде смывать и холод, и весь этот странный вечер.
Позже она легла в кровать и почти сразу уснула.
День был слишком насыщенным, чтобы тело могло сопротивляться сну.
Глава 6
Агата проснулась резко, будто её выдернули из сна. Несколько секунд она не понимала, где находится: тишина, серый утренний свет, знакомые стены. Потом память догнала — дождь, машина, плед, чужое тепло.
Она села в кровати и провела ладонями по лицу, будто стирая остатки сна. Сердце билось быстро, неприятно. Всё тело помнило близость, которую она не выбирала.
— Это ничего не значит, — тихо сказала она себе. — Ничего.
Но внутри было ощущение, будто граница уже нарушена.
Телефон лежал на тумбочке. Экран мигнул — новое сообщение.
От Ильи.
«Доброе утро, моя. Как ты? Я вчера совсем вымотался. Прости, что не забрал».
Она почувствовала облегчение и одновременно укол вины — слишком резкий, слишком неуместный.
«Всё хорошо. Немного устала. Люблю тебя», — ответила она и отложила телефон.
Люблю.
Эти слова были якорем. Единственным.
В душе Агата долго стояла под горячей водой, но ощущение чужого присутствия не уходило. Как будто Кир всё ещё был где-то рядом — не телом, а вниманием. Это пугало больше всего.
На работе она была собранной, даже холодной. Говорила коротко, не улыбалась лишний раз. Коллеги списали это на усталость.
— Ты сегодня какая-то напряжённая, — заметила Лера.
— Просто не выспалась, — ответила Агата.
Она почти поверила себе.
До вечера Кир не появлялся. И от этого становилось только хуже. Его отсутствие ощущалось так же остро, как и присутствие — как тишина перед звуком.
Ближе к закрытию телефон снова завибрировал.
Незнакомый номер.
Сообщение было коротким.
«Как ты себя чувствуешь после дождя?»
Агата замерла. Пальцы похолодели.
Она не отвечала. Прошла минута. Потом вторая.
Новое сообщение:
«Не переживай. Я не собираюсь пугать тебя. Просто интересуюсь».
Она сжала телефон так сильно, что побелели костяшки.
«Прошлое — случайность», — написала она и тут же стерла.
«Прошу, не пиши мне», — тоже стерла.
В итоге она просто убрала телефон в карман, будто так могла стереть сам факт его существования.
Но внутри уже всё изменилось.
Вечером Илья заехал за ней. Привёз ужин, смеялся, рассказывал о работе, строил планы — так легко, так искренне, что у неё сжималось горло.
— Ты точно в порядке? — спросил он, внимательно глядя на неё.
— Да, — ответила она слишком быстро. — Просто устала.
Он обнял её, и это было правильно. Безопасно. По-настоящему.
Но когда она закрыла глаза, на секунду всплыл запах мокрой кожи и тяжёлого парфюма — и Агата резко отстранилась.
Илья нахмурился.
— Эй… что такое?
— Ничего, правда, — она заставила себя улыбнуться. — Просто день тяжёлый.
Он поверил. Потому что любил.
Поздно ночью, когда Илья уехал, телефон снова завибрировал.
«Я обещал, что не скажу ему. Я держу слово»
Написал Кир.
Пауза.
«Но ты теперь тоже мне кое-что должна».
Агата смотрела на экран, чувствуя, как внутри медленно, неотвратимо поднимается страх.
Она ещё не знала — что именно.
Но понимала одно:
дождь закончился, а ночь — нет.
Весь день Агата чувствовала, что что-то должно случиться. Не конкретное — скорее ощущение ожидания, будто внутри неё тянули тонкую струну, и она вот-вот лопнет.
Кир не писал.
Не звонил.
Не появлялся.
И от этого было только хуже.
К вечеру ресторан наполнился людьми, шумом, музыкой, звоном посуды. Агата двигалась между столами уверенно, профессионально, почти автоматически. Улыбалась, говорила нужные слова, кивала — и всё это время ловила себя на том, что прислушивается к каждому открывающемуся дверному звуку.
Он вошёл тихо.
Без эффектов.
Без своей обычной демонстративности.
Агата заметила его не сразу — и именно это было самым страшным. Кир уже стоял в зале, разговаривая с официантом, и смотрел прямо на неё. Не в упор. Не вызывающе. Просто — знал, что она его увидит.