Чтение онлайн

Выходной растянулся, как тёплый летний день — медленно, лениво, счастливо.

Они правда почти не вылезали из кровати.

Сначала — смеялись, прячась под одеялом, как дети, которые прогуливают школу. Потом Кир всё-таки утащил её на кухню, заявив, что «организмам нужен стратегический запас еды».

Они ели прямо с одной тарелки, стоя босиком на холодном полу.

— Ты украл последнюю клубнику, — возмутилась Агата.

— Это была спасательная операция. Я защищал её от тебя.

— От меня?!

— Ты выглядела опасно решительно.

Она фыркнула и мазнула ему по губам джемом. Он замер на секунду, потом медленно улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё внутри всё начинало таять.

— Ты сама напросилась, — тихо сказал он.

И через минуту они снова смеялись, убегая обратно в спальню, путаясь в пледе и чуть не врезаясь в дверной косяк.

В какой-то момент, между шутками, поцелуями и их смешной вознёй, Агата вдруг поймала себя на мысли:

Она не ждёт, когда всё закончится.

Не считает минуты.

Не прислушивается к тревоге внутри.

Ей хорошо.

По-настоящему.

Кир был рядом — тёплый, живой, внимательный. Он смотрел на неё так, будто до сих пор не верил, что она здесь, с ним, и можно просто смеяться, касаться, целовать без страха, что она исчезнет.

И в его прикосновениях больше не было осторожной просьбы.

Была радость. Жадная, светлая радость человека, который долго ждал — и наконец получил шанс быть рядом открыто.

Но самое важное — он слушал её. Каждое движение, каждый вдох. И от этого внутри у неё рождалось чувство безопасности, которого она раньше никогда не знала.

Она не думала, что может быть вот так — легко, тепло, без напряжения.

Что близость может быть не про доказательства.

А про удовольствие быть вместе.

Днём они всё-таки выбрались на улицу — в ближайшую кофейню, растрёпанные, сонные, смеющиеся без причины.

Кир держал её за руку так естественно, будто они делали это всю жизнь.

Она поймала своё отражение в витрине — и замерла.

Глаза светились.

Не от слёз.

От жизни.

И она вдруг поняла: это он.

Не потому что спас.

Не потому что был рядом в трудный момент.

А потому что с ним она снова начала чувствовать себя живой.

Вечером они снова оказались в кровати — усталые, счастливые, немного оглушённые этим днём.

Агата лежала на его груди, рисуя пальцем невидимые узоры по коже.

— О чём думаешь? — тихо спросил Кир.

Она улыбнулась, не поднимая головы.

— О том, что ты невозможный.

— В хорошем смысле?

— В очень хорошем.

Он усмехнулся и поцеловал её в макушку.

Кир не говорил громких слов. Не давил признаниями.

Но в том, как он держал её, как смотрел, как снова и снова тянулся к ней — было всё.

И впервые мысль о будущем не пугала Агату.

Потому что теперь, когда она думала о завтрашнем дне…

Рядом с ней был он.

И это казалось правильным.

POV Агата

Агата проснулась от запаха выпечки и голосов на кухне.

Она лежала ещё несколько секунд с закрытыми глазами, улыбаясь. Рука Кира тяжело и тепло лежала у неё на талии, дыхание щекотало затылок.

Голоса снова донеслись из кухни.

Женский. Знакомый. Родной.

Она резко приподнялась на локте.

— Кир… — прошептала она. — Это что, мама?

Он сонно поморщился, открыл один глаз и хрипло пробормотал:

— Мм… да… Я её впустил… Ты спала так сладко, что я не рискнул будить.

— Ты пустил мою маму в дом, пока я сплю?!

— Я был полностью одет! — тут же возмутился он шёпотом. — Почти сразу.

Она засмеялась и ткнулась лбом ему в плечо.

— Ты невозможный.

— Зато твоя мама теперь считает меня идеальным зятем. Я помог ей донести пирог. Это +100 к репутации.

На кухне было светло и шумно.

Мама стояла у плиты в их фартуке и что-то активно помешивала, будто была здесь хозяйкой уже лет десять.

— Наконец-то! — воскликнула она, увидев Агату. — Я уже думала, вы до обеда не встанете!

Агата смущённо улыбнулась и обняла её.

— Мам, мы просто… спали.

Мама выразительно посмотрела на Кира.

— Конечно. Я так и поняла.

Кир невинно поднял руки.

— Я молчу. Я вообще очень скромный человек.

— Да-да, я заметила, — хмыкнула мама. — Особенно когда ты в шесть утра пытался доказать мне, что умеешь варить кофе лучше меня.

— И доказал!

— Не смеши. Ты просто купил дорогие зёрна.

Агата смотрела на них и не могла перестать улыбаться.

Они разговаривали легко. Шутили. Перебрасывались подколами так, будто знали друг друга всю жизнь.

И вдруг стало ясно — они правда нашли общий язык. Без неё. По-настоящему.

За завтраком мама наблюдала за ними молча пару минут.

Как Кир подвинул Агате тарелку ближе.

Как она автоматически отдала ему свой кусочек тоста, потому что он «любит поджаристые края».

Как их колени соприкасались под столом, и никто не отодвигался.

Мама тихо вздохнула — тепло, облегчённо.

— Я так рада за тебя, — сказала она, глядя на дочь. — Наконец-то ты светишься, а не просто держишься.

Агата замерла на секунду.

Кир тоже посмотрел на неё — не влезая, не перебивая.

Мама улыбнулась Киру:

— Береги её.

Он ответил без шуток. Спокойно. Серьёзно.

— Больше всего на свете.

И в этой простой фразе было столько правды, что Агате вдруг стало трудно дышать.

Не от боли.

От чувства.

Позже они пили чай, и мама с Киром уже спорили о чём-то своём — о ремонте, о путешествиях, о том, что «современные сериалы уже не те».

— Вы вообще на чьей стороне? — возмущалась Агата.

— Мы против тебя, — дружно ответили они.