Чтение онлайн

3. Следует отметить некоторые особенности актуального членения вопросительных и побудительных предложений.

3.1. В содержании вопросительных предложений выделяется искомая информация (рема) и известная информация (тема). Искомая информация выражается вопросительными словами вместе с вопросительной интонацией или только вопросительной интонацией, выделяющей резким повышением тона то слово, к которому относится вопрос: Куда (рема) ты идешь? Нравится ли (рема) вам здесь? Ты идешь (рема) со мной?

Если вопросительное предложение употребляется без вопросительных слов, то его актуальное членение подчиняется правилам либо нейтрального, либо экспрессивного членения повествовательных предложений. Нейтральное актуальное членение имеет место в вопросительных предложениях в том случае, если искомая информация выражается только вопросительной интонацией: Он /хорошо говорит по-русски? Тебе /больно? Экспрессивное актуальное членение имеет место в вопросительных предложениях в том случае, если искомая информация выражается особо усиленным (эмфатическим) ударением на любом слове: Сегодня (рема) принесли газеты ? Сегодня принесли (рема) газеты? Сегодня принесли газеты (рема) ? При этом вопросительная рема (или часть ремы) может выноситься в начало (к началу) предложения: Принесли (рема) сегодня газеты? Газеты (рема) принесли сегодня? Больно (рема) тебе ? Подобное выражение экспрессивного актуального членения свойственно и повествовательным предложениям.

Если вопросительное предложение употребляется с вопросительными словами, то его актуальное членение совмещает признаки нейтрального и экспрессивного членения. Признак экспрессивного актуального членения выражается в том, что в начало предложения выносится вопросительное слово (рема) или слово с вопросительной частицей ли\ Кто (рема) /там идет? Мыслят ли (рема) / животные? Признак нейтрального актуального членения выражается в том, что в сложной теме более информативным является слово, стоящее в конце предложения. Поэтому в теме возможны перестановки в целях повышения информативности конечного слова: Почему (ремз)/при-бор не работает ? Почему (рема) / не работает прибор ? Куда (рема) (идет автобус? Куда (рема) /автобус идет? Когда (рема) /Пушкин родился? Когда (рема) /родился Пушкин? При этом усиливается «данность» (тематичность) того, что обозначается частью темы, стоящей не в конце предложения. Этим объясняется обычное положение личных местоимений, выступающих в качестве субъектов предложений, за вопросительным словом перед предикатом, поскольку личные местоимения указывают всегда на ситуативную «данность» субъекта предложения: Куда ты идешь? Что он делает сегодня?

При ответных репликах на вопросительные предложения рема ставится в конце предложения, а тема – в его начало по правилам нейтрального актуального членения: Где ты был ?– Я был в библиотеке. Почему ты не купил книгу? – У меня не хватило денег. В устной речи тема ответных реплик обычно опускается: Кто там пришел'? – Петя. Как вы себя чувствуете ? – Гораздо лучше.

3.2. В побудительных предложениях рематическая часть выражается предикатом (предикатным составом) и занимает позицию, последующую по отношению к теме, при нейтральном актуальном членении: (Вы) не мешайте мне работать (ср. Вы мешаете мне работать). Ср. также тематическое употребление местоимений в функции субъекта предложения, служащее для смягчения побуждения: А ты не тряси стол, – миролюбиво советовал хозяин (Горький). А ты помалкивай, ты здесь не хозяин (Горький). Постпозитивное употребление местоимений по отношению к предикату вносит экспрессивное актуальное членение: Не сокрушай ты меня, старуху (Тургенев). Только съезди ты, поклонись гробу матери твоей (Тургенев). Подобное нейтральное и экспрессивное актуальное членение свойственно и побудительным предложениям, выражаемым при помощи сослагательного наклонения и инфинитива: Ты бы ложилась, нянечка (Чехов). Вам не пьесы смотреть, а смотреть бы почаще на самих себя (Чехов). Ср. возможность перестановки слов ложилась бы ты, нянечка; не пьесы вам смотреть... Ср. также возможность перестановки компонента рематической части для выражения нейтрального и экспрессивного членения предложения: Не ходи туда! Туда не ходи!

Семантическая система языка не представляет собой застывшую, неподвижную в своем развитии и употреблении совокупность значений. Подчиняясь потребностям коммуникации и результатам развивающейся познавательной деятельности человека, она, кроме ее терминологической лексики, отдельных слов, некоторых словообразовательных и грамматических единиц, проявляет общую тенденцию к изменению своих значений. Это изменение приводит к превращению моносемии в историческую или современную полисемию (многозначность), уточнителями которой служат синтагматические и контекстуальные показатели.

Полисемию называют также вторичной (косвенной, непрямой, переносной) номинацией – использованием имеющихся языковых знаков для номинации новых означаемых и отражаемых ими реалий. Она имеет две разновидности – системно-языковую и речевую.

В первом случае вторичная номинация закреплена в качестве общепринятой в коммуникации и фиксируется толковыми словарями и грамматиками, во втором случае она является следствием окказионального и индивидуального употребления имеющегося языкового знака для усиления экспрессивности и изобразительности речи только в данном контексте. Например, слово окно в системе русского языка, помимо первичного означаемого «отверстие для света и воздуха в стене здания или стенке транспортного устройства», имеет еще и означаемое «промежуток между лекциями или уроками», связанное с первичным означаемым ассоциацией по сходству общего признака («нечто открытое, незаполненное»). Но, например, «пустынные глаза вагонов» (Блок), «пыль глотала дождь в пилюлях» (Пастернак) в образных значениях относятся к индивидуально-речевой номинации только в данном контексте. В первом случае вторичная номинация обогащает язык новыми означаемыми. Во втором случае она семантически и экспрессивно усложняет речевые высказывания, создавая их семантическую двуплановость (образность), содержащую одновременную отнесенность языкового знака к двум разным денотатам и их означаемым, что античные риторики назвали тропом (букв, «поворот, оборот речи» как нечто «необычное, отклоненное»). При этом степень образности, ее удачность и истолкование могут быть различными в зависимости от выбора соотносимых между собой денотатов с их признаками.

При семантическом изменении языкового знака происходит преобразование структуры его означаемого: оно либо теряет инвариантные признаки отражаемого класса реалий, сохраняя немногие признаки или комплекс периферийных признаков последних, либо изменяет семантический статус инвариантных признаков, переводя их в периферийное положение (о чем см. ниже). В связи с тем, что при вторичной номинации ее означаемое является результатом переноса на него признаков исходного означаемого, его принято называть переносным значением. Оно и определяет перенос названия с одного денотата на другой: название не просто переносится с одного предмета, явления на другой, а переносится в связи с переносом признаков одного означаемого на другое означаемое.

Есть все основания считать, что системно-языковая вторичная номинация прошла сначала стадию образноречевой, которая в дальнейшем, в силу ее обычности, прозрачности мотивировки и широкого употребления, «стерлась», превратившись в общепринятую.

Семантическое изменение свойственно не только лексическим знакам, но и словообразовательным (ср. значения суффикса – тель в читатель, выключатель), и грамматическим знакам (например, в русском языке, форма 2-го лица ед. ч. глагола, кроме конкретно-личного значения, имеет и обобщенно-личное значение: Тише едешь, дальше будешь). Так что семантическое изменение языковых знаков не без основания можно считать одним из принципов семантической системы языка, адаптированным к человеческой коммуникации, к особенностям сознания и мышления человека. Полисемия языковых знаков всегда создается коммуникативной потребностью либо в подходящем названии для нового означаемого и отражаемого денотата, либо в новом, более экспрессивном означающем для уже как-то обозначенного денотата.

Факторы, определяющие полисемию языковых знаков, коренятся в фундаментальных свойствах языка и человеческого мышления. Во-первых, при создании новых языковых знаков человек всегда использует наличные ресурсы языка, а не новые комбинации фонем, что подтверждается и этимологическими исследованиями. Во-вторых, создание новых языковых знаков всегда опирается в мышлении на мотивированную связь их означаемых и денотатов с исходными означаемыми и их денотатами, что подтверждается морфемным словообразованием, а также этимологическими исследованиями: например, слово учитель мотивировано глаголом учить, русское окно этимологически связано со словом око «глаз», сербохорватское прозор «окно» – со словом взирать, т.е. смотреть, испанское ventana «окно» – с латинским ventus– «ветер». Как уже отмечалось выше, способ мотивировки значения в данном слове принято называть внутренней формой слова, которая отражает способ представления в нем внеязыковых реалий. В-третьих, полисемия создает новые означаемые, поскольку отражает классы различных реалий, и в этом отношении не отличается от моносемии. Поэтому полисемия является универсальным способом создания новых языковых знаков и свойственна всем языкам, в том числе и имеющим морфемное словообразование.

Значения полисемичного знака образуют определенное семантическое единство, состоящее из исходного (главного, прямого, основного) значения и вторичных (производных, переносных) значений, объединенных прямо или опосредованно с исходными значениями общими признаками. Исходное значение является наименее синтагматически обусловленным, производные значения – синтагматически связанными: ср. тяжелый – «имеющий большой вес» и тяжелый год — «трудный год», смотреть – «направлять взгляд, чтобы увидеть что-то» (смотреть фильм, смотреть на улицу, в окно, на часы) и смотреть за порядком, смотреть за детьми — «заботиться о чем/ком-либо, наблюдая», черствый хлеб, пирог и др. – «ставший твердым, засохшим» и черствый характер, человек — «неотзывчивый, бездушный». В свою очередь, вторичные значения могут быть по отношению друг к другу исходными и производными: например, основным значением слова зеленый является значение цвета, а вторичным – «недозрелый» (зеленый виноград), которое послужило исходным для другого вторичного значения – «неопытный» (зеленый юнец, зеленая молодежь). Таким образом, третье значение слова зеленый связано с исходным значением опосредованно, через промежуточное значение.

Исторически исходные значения могут утрачиваться в языке, и тем самым вторичные значения становятся исходными для последующих значений. Например, прилагательное красный первоначально имело значение «красивый» (ср. прекрасный, краса, украсить), на базе которого возникло значение соответствующего цвета, ставшее исходным в современном русском языке, заменив более раннее слово червеный. Утрата мотивированности производного значения исходным значением, постепенный семантический разрыв между ними приводит к превращению полисемии в омонимию языкового знака. Например, русское слово свет имеет два уже не связанных между собой значения «лучистая энергия» и «мир, вселенная», таковы же русские слова худой в значениях «тощий», «дырявый», «плохой», поспеть в значениях «созревать» и «успевать».