Чтение онлайн

Говорящему субъекту приходится все время балансировать между творческим риском, на который он идет, соединяя в одно целое разные «монады» своей языковой памяти, и стремлением сделать результат своих творческих усилий приемлемым и опознаваемым, между неограниченными возможностями, открываемыми языковой игрой, и необходимостью поставить дело так, чтобы сама игровая свобода не обернулась искажением коммуникативного замысла. В этих постоянных усилиях, колебаниях, компромиссах нам никогда не удается добиться «полного» успеха — непонятно вообще, что бы это могло значить; более того, нам не дано знать с полной уверенностью, что, собственно, было достигнуто в тот или иной момент работы с языком. Все, что мы знаем, — это то, что в основном, в масштабах всего языкового существования, нам удается более или менее удовлетворительно справляться с этими задачами, каждому в меру своих способностей, опыта и стараний.

7.2. Типичные приемы создания швов в речевой деятельности

Чтобы дать некоторое представление о проблемах, возникающих в процессе компоновки высказываний, и типичных приемах их разрешения, обратимся к несколько более сложному примеру по сравнению с теми, с которыми мы имели дело в предыдущей секции:

Я не один, это правда; у меня есть кружок, состоящий из благороднейших людей, которых от души люблю и уважаю и которые, может быть, еще более любят и уважают меня; но я один, потому что тебя нет со мною[115].

Я хочу рассмотреть с некоторой подробностью один фрагмент этого высказывания: фразу… людей, которых от души люблю и уважаю. В ткани этого фрагмента просматривается целый ряд хорошо известных стационарных выражений:

’… людей, которых…’ [ср. двустишие из «Евгения Онегина»: «Людей, которых не сужу. Затем что к ним принадлежу»] ’люблю [тебя] от всей души’ ’(этого человека я] люблю и уважаю’.

Однако, при полной естественности каждого из этих фрагментов в отдельности, совмещение их всех в единую фразовую ткань сталкивается со значительными трудностями. Оборот ’люблю и уважаю’ включен в нашей ассоциативной памяти в целую серию выражений: ’я его люблю и уважаю / люблю, но не уважаю / уважаю, но не люблю’; ’… человек, которого я могла бы не только любить, но и уважать’; ’… завоевал [всеобщую] любовь и уважение’. Во всех этих выражениях заметна противопоставленность ’уважения’ и ’любви’. Эта противоположенность двух слов, на основании которой они совместно фигурируют в составе многих фрагментов, делает затруднительным использование таких квалифицирующих распространении, которые бы в равной мере относились к ним обоим. Например, такие типические распространения для слова ’люблю’, как ’люблю его от всей души’, ’люблю его больше жизни’, — плохо подходят в качестве распространений для слова ’уважаю’: ’уважаю его от всей души’, ’уважаю его больше жизни’ (?). Поэтому фраза ’… людей, которых люблю от всей души’ оказывается хорошо скомпонованной, образует естественный, легко опознаваемый смысловой рисунок, в котором швы между составляющими ее фрагментами совсем незаметны; но фраза ’… людей, которых люблю и уважаю от всей души’, оказывается сложенной значительно менее убедительно.

Оборот люблю и уважаю требуется автору для выражения его мысли, поскольку именно он наилучшим образом передает весь спектр эмоции, которую он хочет выразить. Но при всей самоочевидности этого выражения как такового, та «вакансия», которая для него открывается в создаваемом высказывании, в ряду других выражений, с которыми оно должно вступить во взаимодействие, оказалась для него мало подходящей.

Однако эта неловкость смягчается, если не устраняется вовсе, если переместить фрагмент ’от всей души’ в позицию перед словом ’люблю’:

’от всей души люблю’. Конечно, статус выражений ’люблю от всей души’ и ’от всей души люблю’ в нашем языковом опыте неравноценен: первое непосредственно опознается в качестве стационарного фрагмента, тогда как второе воспринимается, скорее, на фоне первого, как его вторичная модификация (во всяком случае, так обстоит дело в моем индивидуальном восприятии). Однако принятие такой модификации облегчается тем, что в нашем опыте присутствуют стационарные выражения с аналогичным соотношением их формы. Например, выражения ’От всей души поздравляю’ и ’Поздравляю от всей души’ равным образом опознаются в качестве стационарных формул; их употребление тесно сопряжено и во многих случаях с легкостью допускает взаимную замену. Эти и подобные им выражения играют роль прецедента, облегчающего модификацию фрагмента ’люблю от всей души’, даже если сама эта модификация непосредственно не санкционирована нашей памятью.

Произведенная таким образом модификация линейного расположения значительно улучшает условия для введения фрагмента ’люблю и уважаю’ в состав создаваемой фразы. В результирующем выражении:

’… людей, которых от всей души люблю и уважаю’, — оборот ’от всей души’ оказывается непосредственно сопряжен только со словом ’люблю’. Он отдален от слова ’уважаю’, и это смягчает диссонанс, угрожавший возникнуть между этими компонентами в высказывании. Формально, с точки зрения синтаксических связей, они по-прежнему сопряжены друг с другом; но эта сопряженность и связанная с ней неловкость, возникающая при их взаимном наложении, замаскирован а, в силу отсутствия непосредственного линейного контакта, и потому не бросается больше в глаза. Компоновка фразы осуществлена таким образом, что внимание говорящего привлечено к соположениям языкового материала, в которых просматриваются хорошо ему знакомые, естественные выражения, и отвлечено от неловкого шва.

Маскировка является типичнейшим приемом, широко употребительным при компоновке различных коммуникативных фрагментов в целое высказывание. Сущность этого приема заключается в том, что неловкость соединения, вызываемая плохой совместимостью соединяемых фрагментов, не устраняется вовсе, но подается таким образом, обставляется такими аксессуарами, которые делают ее менее заметной. Маскировка может осуществляться путем перемещения диссонирующих компонентов на «безопасное» расстояние, достаточное для того, чтобы их диссонирующее столкновение стало малозаметным; либо путем распространения соединяемых фрагментов, в результате которого диссонирующее соположение, опять-таки, «теряется» в окружившем его дополнительном языковом материале; либо, наконец, перенесением всего соединения в более периферийную позицию в составе целого, так что неловкость, которая бросилась бы в глаза, если бы она встретилась в смысловом фокусе высказывания, в этой позиции не привлекает к себе внимания. Прием маскировки позволяет срастить выражения, каждое из которых требуется для реализации замысла высказывания, даже если оказывается невозможным совместить все валентные требования, исходящие от каждого из этих выражений. Эффект получается совершенно аналогичный тому, когда в музыкальной композиции слишком резкое соположение аккордов может быть скрашено различными вспомогательными приемами: постановкой этого оборота в ритмически слабую позицию либо введением развитой мелодической орнаментации, скрадывающей гармонический остов музыкальной фразы; в результате то, что в качестве соединения чистых аккордов звучало бы «неловко», дает вполне приемлемый результат в получившейся музыкальной ткани.

Вернемся к нашему примеру. Мы видели, что произведенная реогранизация фразы позволила найти место для оборота ’люблю и уважаю’, в то же время сохранив некоторые другие, в принципе плохо с ним совместимые компоненты. Однако произведенная перестановка сегмента ’от всей души’, разрешив одно противоречие, породило иную проблему. Выражение ’… людей, которых люблю от всей души’, несет в себе сильный эмоциональный заряд. Это его свойство, однако, размывается, если перенести ключевой эмоциональный компонент ’от всей души’ с эмфатической заключительной позиции в середину фразы. Выражение ’…людей, которых от всей души люблю’, теряет эмоциональную приподнятость; в этой ситуации эмфатическое выражение ’от всей души’ оказывается несколько неуместным, как бы преувеличенным. Маскировка выражения ’от всей души’ сделала возможным включить в ткань фразы компонент ’уважаю’; но само это выражение в результате оказалось «не на месте» в своей новой, замаскированной позиции.

Совместить эти противоречащие друг другу факторы оказывается возможным на основании приема компромиссного соединения. Компромиссное соединение применяется в том случае, когда при компоновке фразы мы встречаемся с факторами не просто плохо совместимыми, но прямо противоречащими друг другу. Помочь в таком случае может редукция всех либо некоторых из компонентов, соединение которых привело к столкновению противоречащих факторов. Редукция соединяемых выражений ослабляет силу их действия в рамках целого и соответственно приглушает противоречие между ними, делая их совмещение допустимым, или, скорее, менее неловким. В результате все нужные компоненты оказывается возможным сохранить, хотя и в неполном, редуцированном виде.

Таким компромиссом, удачно разрешающим проблему в данном конкретном случае, оказывается частичная редукция КФ ’от всей души’: превращение его в сокращенный оборот от души. Заметим, что выражение ’от души’ само по себе тоже присутствует в нашем языковом опыте; вспомним такие стационарные обороты, как ’слова, идущие от души’, ’смеялся от души’, ’наговорились от души’. Во многих случаях эти альтернативные КФ частично совпадают в своем употреблении и могут легко заменять друг друга: ’от души поздравляю’ — ’от всей души поздравляю’; ’сказано от души’ — ’сказано от всей души’. Как обычно, сходство полей употребления двух выражений облегчает модификацию одного из них по аналогии с другим.

Выражение типа ’люблю этих людей от души’ звучало бы неловко, поскольку в этой ситуации мы ожидаем стационарной для такого выражения формы ’от всей души’, лучше передающей его эмфатический характер. Но в ситуации, когда весь этот оборот перемещен в более слабую позицию, такое замещение скрадывается и проходит незамеченным, как вполне естественная модификация: …людей, которых от души люблю. В то же время такая редукция ослабляет удельный вес данного выражения в смысловом балансе фразы — ослабляет настолько, что делает возможным сочетание с некоторыми противоречащими ей факторами, также необходимыми для реализации замысла высказывания.