Чтение онлайн

Однако у сторонников концепции праязыка существует немало оппонентов в научной среде. Причём оппоненты эти могут как отвергать саму идею происхождения всех языков из единого праязыка, так и допускать такую возможность, но утверждать о её недоказуемости. Прежде всего, существует альтернативная концепция, которая не признаёт происхождение человека разумного из одной группы в Восточной Африке, как считает большинство учёных. Это так называемая локальная теория происхождения человека современного типа, согласно которой люди появились в разных частях света (в Африке, в Малой Азии, в Азии) по сути, параллельно. В первую очередь эта теория призвана объяснить расовое разнообразие Homo sapiens, однако и в лингвистической сфере она востребована. Таким образом, она заявляет, что древние языки человечества, ставшие предками современных языковых макросемей, возникли самостоятельно. Наличие же совпадений и родственных черт в различных макросемьях объясняется статистически: во-первых, механизмы мышления у людей общие, поэтому определённые моменты формирования древних языков совпадают; во-вторых, в сложных языковых системах чисто статистически неизбежно образования слов, которые имеют схожее звучание при одинаковом значении.

Более того, даже среди тех, кто признаёт возможность существования мирового праязыка, достаточно скептиков, утверждающих, что научному доказательству реальности этого явления препятствуют как минимум два обстоятельства. Прежде всего, мировой праязык не может быть восстановлен фактически, с его фонетикой, словарным запасом и так далее. Учитывая то, что он исчез, если и существовал, много тысяч лет назад, представления о нём являются представлениями современной лингвистической науки, которые постоянно меняются – и, следовательно, будет меняться и понимание о праязыке. Получается бесконечное изменение искомого объекта, что означает невозможность его конечного нахождения. Второй момент – даже если какие-то общие закономерности праязыка будут установлены, нет фактической возможности доказать, что это тот язык, на котором говорила группа людей разумных до своего разделения на различные этносы. В лучшем случае это будет восстановление возможной генетической связи между современными языками, но не сам праязык.

Таким образом, в науке нет единого мнения о реальности мирового праязыка и возможности реального доказательства его существования. По мнению экспертов, если не будет обнаружено каких-то революционных археологических свидетельств (например, имеющего возраст в десять и более тысяч лет образца письменности на праязыке), то данный спор может быть бесконечным. А пока на базе этого спора возникают самые экзотичные не научные предположения: например, версия о том, что все языки мира произошли не от древнего праязыка, а от «семантической плазмы, образованной русским и арабским языками», то есть предком каждого языка является либо русский, либо арабский, либо оба одновременно.

Вот именно такие научные взгляды на проблему существуют в современной среде ученых лингвистов, причем, как показывает статистика, количество отвергающих идею единого праязыка, заметно превышает количество сторонников таковой. Однако внутренний голос говорил Сержу, что он на правильном пути. Пусть это будет даже и не праязык, а возможно ещё более древнее, но просто уникальное средство воздействия на человеческий мозг комбинацией звуков. Более того, Серж был уверен, что такая звуковая комбинация будет восприниматься человеческим мозгом, как вполне осознаваемая. Осознаваемая настолько глубоко, что мозг будет абсолютно не в силах ей сопротивляться. А возможно, у таких праязыковых комбинаций окажутся и другие интересные свойства, по сравнению с которыми все эти современные гипнозы, трансы и элементы нейролингвистического программирования покажутся людям примитивными способами воздействия на человеческий мозг. Получается, что его интересует древний как мир и мощный как термоядерное оружие способ воздействия на человеческий мозг и он, Серж, уверен, что когда-то давным-давно такой инструмент реально существовал. А значит, его можно найти, вычислить, обнаружить или собрать по крупицам, и это самое главное! Но, с другой стороны, программисты также правы, – без правильно поставленной задачи по обработке текстов, хоть загадочных, хоть гипнотических, написать программу будет невозможно. Его первоначальная идея должна быть переосмыслена лингвистами, и именно они должны произвести постановку задачи для обработки всевозможных текстов. Вот их и следовало собирать на встречу для обсуждения. Однако, прежде чем собирать их, ему самому следует продумать основные принципы, согласно которым должна будет ставиться задача. То есть уже сейчас он должен понимать или изобрести те самые критерии, по которым следует производить анализ всех материалов, когда таковые будут собраны. Без понимания и четкого представления этих принципов нечего даже браться за работу. Если он совместно с его лингвистами и филологами не сможет разработать четкие критерии, то его блестящая идея так останется просто идеей. Он хотел уже разослать приглашение на встречу Алексу, Энн и Лике, но в последний момент решил, что прежде чем встречаться с ними, ему самому не мешало бы как следует подготовиться к этой встрече. Значит надо срочно окунуться с головой в существующие научные работы, касающиеся различных аспектов воздействия текстов и речи на человеческий мозг.

Погрузившись в изучение серьезной научной литературы, Серж с удивлением узнал, что существует целое научное направление – психоакустика, – эта наука окончательно сформировалась в конце 20-го века. И хотя корни этой науки уходят далеко в глубь времён, соприкасаясь с искусством ритуальных мерных звуков бубна шаманов, песнями молитв жрецов, мелодиями заклинаний и заговоров магов Древнего Египта, Древнего Китая, Древней Индии, Древней Греции, Древней Руси, Древней Иудеи, Древнего Тибета, но только в конце 20 века из множества направлений акустики именно психоакустика вышла на первый план. Научно-техническая революция открыла принципиально новые возможности работы со звуком, в том числе с помощью компьютерных музыкальных технологий. Она послужила базой для мощного развития аудиоиндустрии, создав новые средства передачи пространственной звуковой информации: цифровое радиовещание, телевидение, звукозапись и т.д. В настоящее время достигнут принципиальный прогресс в том, как надо делать аппаратуру записи, передачи и воспроизведения звука. Однако конечным судьей этого процесса остается слуховая система, а принципы распознавания ею слухового образа еще до конца не изучены. Именно поэтому на эту науку сейчас обращены основное внимание и средства. Основные задачи психоакустики:

– понять, как слуховая система расшифровывает звуковой образ;

– установить основные соответствия между физическими стимулами и слуховыми ощущениями;

– выявить, какие именно параметры звукового сигнала являются наиболее значимыми для передачи семантической (смысловой) и эстетической (эмоциональной) информации.

Это принципиально важно как для дальнейшего развития аудиотехники, так и для музыкального искусства в целом (исполнительского творчества, совершенствования музыкальных инструментов, развития компьютерного музыкального синтеза и т.д.) и особенно для звукорежиссеров, поскольку понимание процессов формирования субъективного "слухового пространства" является необходимой базой их творчества. Кроме того сейчас считается, что можно радикально изменить человеческое поведение, воздействуя звуком, речью и музыкой на мозг/сознание человека. Так обнаружилось, что музыка с темпом 60 ударов в минуту (как, например, Largo в музыке периода барокко) на 6% усиливает альфа-активность (связанную с расслаблением), при этом на 6% процентов уменьшая бета-активность (связанную с нормальным бодрствующим сознанием). При этом пульс замедляется в среднем на 4 деления ртутного столбика, и люди говорят о "состоянии расслабленного сознания". Затем обнаружилось, что можно ускорить процесс обучения, используя музыку в таком ритме. В Америке такой метод стал известен как Суперобучение (Superiearning). И хотя доказанность этого факта вызывает большие сомнения в американских магазинах можно найти огромное количество кассет с обучающими материалами, которые подаются слушателю именно на фоне такой музыки. На самом деле психоакустика, как наука, насчитывает ещё слишком мало лет, чтобы демонстрировать выдающиеся достижения. Однако то, что у этой дисциплины большое будущее, сегодня не возьмется отрицать никто из ученых.

После изучения большинства интересных материалов, касающихся психоакустики, Серж долгое время сидел в задумчивости. Понятно, думал он, что его идея о поиске элементов праязыка, была бы, наверное, положительно воспринята учеными, работающими в области этой самой психоакустики. Однако понимания, как следует сформулировать задачу по поиску этих самых элементов, изучение всех этих материалов ему не добавило. Надо собрать своих лингвистов-филологов и обсуждать этот вопрос с ними. Приняв это решение, он созвонился с ними и назначил беседу в расположенном рядом ресторанчике. Воображение и творческое мышление специалистов по языковым наукам следовало подогреть соответствующими напитками, в этом он не сомневался.

Глава шестая.

За столиком в ресторане, заказанным заранее, Серж появился за 15 минут до назначенного друзьям времени. Прекрасно зная вкусовые предпочтения коллег, он решил позаботиться о том, чтобы правильные напитки стояли на столе уже к моменту их прихода в ресторанчик. Поэтому, когда Алекс, Энн и Лика появились у стола на нём уже красовались: ведерко с шампанским (extra-brut) – для Лики, бутылка сухого красного категории reserve – для Энн, и бокал выдержанного португальского рома для Алекса. Сам организатор встречи уже наслаждался вкусом хорошего шабли. Серж пригласил друзей садиться за столик, отведать любимых напитков, заказать легкие закуски, а уже после этого приступать к намеченному обсуждению проблемы. Так и сделали.

После того как напитки были продегустированы и закуски выбраны, Серж приступил к беседе с лингвистами.

– на днях я собирал программистов, рассказывал им про загадочные тексты и манускрипты, о которых вы без всякого сомнения знаете. И просил их просмотреть эти тексты, а затем написать программу для их анализа и дешифровки, чтобы посмотреть нельзя ли из них вытащить что-то, что смогло бы продвинуть нас на пути решения основной идеи. Однако они заявили мне, что для написания программы абсолютно необходимо, чтобы сначала была сформулирована задача, которая бы установила критерии анализа, и, по сути, содержала бы алгоритм решения, пусть даже и не в явной форме. И вот, только имея на руках такую грамотно поставленную задачу, они могли бы приступить к работе. Получается, что именно вы должны поработать на начальной стадии нашего проекта. – Серж умолк, отхлебнул изрядный глоток шабли и вопросительно посмотрел на команду лингвистов.

Какое-то время приглашенные для беседы гости переглядывались друг с другом, как бы без слов выясняя, кто возьмёт на себя роль основного собеседника в беседе с Сержем. Естественно, что в конце активного обмена взглядами девушки уперлись взглядами в Алекса, очевидно предлагая именно ему стать выразителем их общих взглядов. Как было видно по лицу Алекса, он был уже готов к монологу.

– послушай Серж, твоя идея о поиске праязыка была как вспышка, озарившая наше мыслительное пространство. Замечательная, интересная мысль. Однако, ребята программисты правы, чтобы написать программу, сначала следует поставить задачу. Это факт, изменить последовательность нельзя. Что же требуется для того, чтобы поставить задачу? Ну, это общеизвестно, во-первых требуются данные, во-вторых требуется описать зависимость, связывающую имеющиеся данные и некую неизвестную величину, которую мы хотим найти, определить или рассчитать. Вот, кажется и всё. Просто? На первый взгляд, очень просто! Однако это кажущаяся простота. В нашем случае мы не знаем ничего. Какие мы должны использовать данные? Какая формула или условие связывают наши гипотетические данные с элементами праязыка? Была ли письменность во времена этого условного праязыка или он существовал только в фонетическом варианте? Одни вопросы и ничего кроме вопросов. Кстати, первый шаг в направлении разгадки твоей головоломки сделала Лика. Если бы не её догадка, что остатки искомого могли сохраниться в так называемых гипнотических текстах, мы бы даже не знали, – куда и в каком направлении нам двигаться. А сейчас ты предлагаешь нам поискать что-то в так называемых загадочных текстах, большинство из которых даже не поддаются расшифровке. Ты, как в старой сказке, предлагаешь нам пойти туда, не знаю куда и найти то, не знаю что. Нет уж, давай быть реалистами. Или ты генерируешь ещё какую-нибудь супер идею, позволяющую нам двигаться дальше или сначала надо собрать эти самые гипнотические тексты, причем, как нам кажется, надо чтобы эти тексты были из самых разных уголков нашей планеты. Ведь только в этом случае может быть поставлена задача найти схожие элементы, погружающие человека в состояние измененного сознания. А заниматься сейчас дешифровкой текстов, о которых ничего не известно, – это тупик. Вот такое наше мнение.– Алекс умолк, и все лингвисты дружно посмотрели на Сержа. Серж, выдержал паузу, отхлебнул хороший глоток шабли, широко улыбнулся.

– теперь я всё понял. Видимо, это связано с моим нетерпением. Очень хочется быстрых и достаточно легких достижений. Очень велики ожидания, что моя идея может воплотиться легко, как по щелчку пальцев, но, видимо, пришло время вернуться в реальность и начать много и серьезно работать. Время мечтаний подошло к концу. Настало время тяжких трудов и бессонных ночей. Спасибо вам друзья, что вы возвращаете меня на твердую почву реальности, из моих высот заоблачных мечтаний. Ну, а теперь давайте поговорим по делу. Когда и где вы думаете начать сбор этих самых гипнотических текстов? – Серж умолк и снова взял бокал с вином в руки, поочередно оглядывая своих собеседников. Алекс и Энн дружно повернулись в сторону Лики, как бы давая понять, что основная роль в этом разговоре принадлежит именно ей. Дружные взгляды в одну сторону возымели действие, Лика уселась поудобнее, и заговорила: