Чтение онлайн

Собственно говоря, начальные стадии любой конкретной психотехники прежде всего ориентированы на создание условий, при которых начнётся спонтанный «выброс» перенапряжения, а особенности устройства психосоматики каждого человека определяют в каком «виде» и по каким сенсорным каналам произойдёт основная его часть. Более того, учитель йоги должен выбрать для садхаки наиболее выгодный и безопасный способ медитации, при котором напряжения освобождаются только в формах, сохраняющих психическую адаптированность!

И лишь когда такой сброс будет завершён, наступает первая стадия уравновешения, поскольку между сознанием и остальными слоями психики больше нет преграды. И тогда медитация превращается в основной интегрирующий процесс, с помощью которого сознание опускается в глубины собственной психики подобно водолазу. Затем, если путешествие простроено грамотно и путник располагает определёнными способностями, он может двинуться дальше, к рубежам, на которых может проявить себя бесконечность или структура Единого.

Возвращаясь вновь к способам «разрядки» вытесненного, следует отметить, что при этом, конечно, так или иначе задействованы все сенсорные каналы одновременно, но какой-то один всегда является ведущим кроме случая синестезии. Аудиальная составляющая, например, ярко представлена у музыкально одарённых личностей.

В тяжёлой патологии мозга отмечены случаи, когда именно по кинестезической «епархии» непосредственно проявляются функции зрения и вкуса, что показывает невероятную функциональную пластичность структуры нейронных сетей мозга и масштаб его возможностей.

Возвращаясь к теме ощущений, отметим, что отечественные реформаторы применяют энергетическую накачку в своих занятиях с людьми. Вот выдержка из отчёта достаточно юной дамы, впервые принявшей участие в одной из подобных практик (год девяносто второй, текст приведён без изменений, опущены лишь некоторые повторы, отчёт написан в девяносто пятом году):

«... Хотя прошло уже больше трёх лет, я не могу сказать, что я что-то забыла. Да и вряд ли что-то забуду в будущем. Попробую описать это без ненужной эмоциональности. За несколько часов занятия (практика «йога-дхара-садханы») я не просто перешла за предел того, что могу сделать, но удивляюсь, как выдержала тот темп и величину нагрузки (отмечу, кстати, что у этой дамы исключительно высокая природная гипермобилькость суставов). Силовые асаны также делала с запредельным напряжением и перевозбуждением. Когда в конце занятия А. рассказал, как надо делать дыхание «капалабхати» и что делать после этого, я не слушала внимательно, так как никогда не занималась пранаямой и не думала, что у меня правильно получится. Знала только, что надо опустить подбородок на грудь и сделать глубокий вдох, а потом резкий выдох. И попробовала. Что произошло потом, я не могла не только представить, но и не успела удивиться или испугаться.

После первого вдоха и резкого выдоха, — это единственное, что я сделала по своей воле, — процесс дыхания стал автоматическим, то есть я не только не могла остановить или изменить что-то, но вдохи и резкие выдохи пошли в нарастающем по мощности темпе. Сейчас могу сказать, что дышать так сознательно я бы не смогла. Голова с каждым вдохом подымалась вверх. Параллельно с этим я видела себя изнутри. Понять этот механизм — чем я видела и что происходило, я не могу. Я видела свой позвоночник как бы «в разрезе». Мутный серый фон, вертикальный ствол и поднимающаяся снизу вверх спираль тёмно-коричневого цвета. Точнее было бы сказать — вибрирующий жгут, спирально закрученный.

Мощный — до предела объёма легких — вдох, сильный толчкообразный выдох — подъём спирали на новый уровень. Остановка. Следующий вдох-выдох — новый подъём. Она как бы наращивала себя с каждым дыханием.

Было ощущение (это уже потом, при воспоминании), что мощность этого жгута (я бы сказала, вихря, смерча, это ближе, но не точно) и происходящего процесса превосходила силы моего организма в колоссальное количество раз. Но это уже эмоциональная оценка, возникшая потом. Тогда у меня не было ни эмоций, ни мыслей — только осознание происходящего.

Последний вдох (их было не много, и тогда я их не считала), кратковременная потеря сознания, и когда сознание вернулось, я была ...в свете. Плотный, неяркий, матовый, светящийся туман. Холодноватый, чисто белый, без оттенков. Я его видела, могла думать. А вот чем видела и думала — не знаю. Было совершенно ясное осознание, что тело и голова находятся внизу, подо мной. Первое, что я подумала: «Что делать дальше?». Кругом свет, а что мне с ним делать, не знаю. Состояние можно было бы сейчас назвать растерянностью. Вспомнила обрывок фразы А.: «...Представляйте воронку и втягивайте всё назад».

Представила воронку, получился образ, увиденный как бы со стороны. Силуэт головы — тёмный и белая плоская воронка. В этот момент всё как бы закрутилось. Опять потеря сознания. Когда я пришла в себя, то находилась уже в своём теле, видела глазами, думала головой. И вот тут я уже смогла удивиться. По всему телу шли сильнейшие вибрации. Это было долго. Когда же всё тело успокоилось, и я смогла идти, почувствовала, что мне плохо. Меня тошнило, трясло, и я боялась, что потеряю сознание. Это длилось несколько часов, потом стало проходить. Только весь вечер того дня я чувствовала сильные энергетические волны, которые я же и излучаю»

Пять лет спустя эта же дама ради интереса приняла участие в практике суфийского зикра при одновременных (дважды в день) занятиях Хатха-йогой. Вот фрагмент этого отчёта:

«После утренних занятий Хатха-йогой во время выполнения громкого зикра я снова почувствовала это движение по спирали снизу вверх. Появилась картина на несколько секунд, как моментальный снимок: белая, тонкая, яркая (как лазерный луч) спираль. Её верхний конец находился где-то в области пупка. Спираль была не в позвоночнике, а как бы внутри тела. Попробую определить примерный диаметр витка — около 8-10 см. Почему я так думаю, опять не знаю. Потом изображение исчезло, но осталось неприятное ощущение, что меня как бы распирает изнутри, всё вибрирует, шатает.

На следующий день во время зикра это спиральное раскручивание было уже не мягким и не тихим. Когда движение спирали дошло до головы — опять «картина»: чёрный круг, внутри которого яркий, белый светящийся квадрат. И меня как бы засасывает туда из тела. Причём — засасывает тем словом (формулой зикра), которое я продолжала произносить про себя. Слово тащило вверх, из тела. Прекращаю зикр. Картинка исчезает. И опять начинаются вибрации. Минут десять трясёт. Потом весь день плохое физическое состояние».

В этих двух протоколах опущен ряд моментов, которые могут быть полезными для дополнения общей картины. Во время упомянутой ударной практики девяносто второго года, несмотря на совершенно исключительную природную гибкость, И. сильно травмировала глубокую связку бедра правой ноги, с последствиями чего разбирается до сих пор.

При наблюдении её общего состояния со стороны в обоих случаях создавалось впечатление, что человек выходит из тяжёлого шока. После зикра ей стало настолько плохо, что она просто оставила на какое-то время практику йоги, а от суфийских изысков отказалась навсегда. В течение последующих семи лет она не могла заниматься пранаямой — при одной только мысли о произвольной регулировке дыхания у неё возникал непреодолимый страх. «Неплохие» результаты для двухразового экстремального воздействия, не правда ли?