Чтение онлайн

Бесспорно, задержки дыхания в асанах экстремальной «садханы» и связанная с этим гипертермия позволяют молодым людям быстро доводить гибкость до умопомрачительных пределов, но настоящую физиологическую цену безоглядной растраты сил в этих технологиях, называемых Свами Сатьянанда йогой, покажет их адептам только время.

Работа в «потоке асан», предлагаемая «садханой», спорна по одной простой причине: у каждого тело и психика индивидуальны, в огромном большинстве случаев люди имеют личные ограничения величины физических нагрузок по возрасту и общему состоянию, предлагаемые же последовательности движений, их амплитуды, величина и интенсивность нагрузки по системе «кругов» требуют очень высокой функциональной готовности. А это — удел молодых и здоровых. Йога же в её традиционном варианте — это работа с телом в определённом состоянии сознания, которое и является однородным его потоком. Не поток движения, связанный с дыханием и сильно разогревающий тело, когда сохраняется привычная или даже значительно повышенная в результате физических усилий напряжённость сознания, но однородный поток, скорее фон заторможенного, дезактивированного сознания — вот одно из видимых различий между «садханой» и классической школой йоги. Любая практика, связанная с высоким уровнем рассеивания энергии, требует соответствующей закачки её в систему, и время жизни организмов, функционирующих в подобном режиме, значительно меньше среднестатистического.

Существует исторически сложившийся в древней Индии способ работы с психосоматикой, известна последовательность её этапов, смысл и цель. Загоняя тело по своему разумению на грань бытия, нельзя рассчитывать, что при этом принесёшь пользу духу.

Именно в связи с тем, что нет Хатха-йоги без специфического уменьшения тонуса сознания в асанах, необходимо сказать об этом несколько слов.

Как известно, именно Бихарская школа (в частности её публикации того периода, когда существовал коллектив во главе со Свами Сатьянандой) настаивает на том, что концентрация внимания — это то, что может возникнуть только спонтанно в полностью отрелаксированном теле и сознании. Что подразумевается под такой полной релаксацией? Это значит, что на время традиционной практики асан прекращается не только обычная деятельность тела, но и ума. Не перемещаясь в горизонтальной плоскости, занимающийся медленно приводит своё тело к весьма специфическим формам. В чём тут соль? Существует два основных класса телесных движений: произвольные, которыми управляет воля субъекта, и непроизвольные — за них «отвечают» гладкие мышцы внутренних органов, которые подчиняются в основном автоматике ВНС.

Классический вариант практики асан характерен именно тем, что в нём создаются условия для возникновения спонтанного прироста гибкости. Дальше, чем сегодня допускает тело, я не могу согнуться, если кто-то и способен на это, то лишь оно само.

Или проще: до абсолютной границы гибкости лично я, как известный сам себе и другим субъект, подойти не в состоянии, и могу подобраться вплотную к этой грани и, быть может, принудить её затем смещаться — как никто. Попробуем обсудить этот чрезвычайно важный момент.

Ослабляя напряжённость обыденного, бодрствующего сознания, переводя внимание на тело, диффузно растворив его во всём телесном объёме, сочетая произвольную релаксацию тела с осознанием дыхания, — я перестаю быть собой в обычном смысле, оставляю тело и сознание в полном покое и релаксации. И тогда через какое-то время возникает непроизвольное движение зафиксированной формы, тело начинает оседать, как бы «стекая» от начальной до окончательной границы гибкости, куда невозможно добраться по своей воле, а если попытаться, то не получишь ничего, кроме энергетических затрат, привычного напряжения и потери покоя.

Иными словами, если удастся достичь необходимой степени ментальной и физической релаксации, непроизвольное движение формы возникает и продолжается самостоятельно за её существующим обычно пределом, который характерен для тела при типовой напряжённости сознания. Тогда, работая с ощущениями (смотри соответствующую главу) в интервале между упомянутыми границами, я могу настолько грамотно «обойтись» с абсолютной, что она начнёт постепенно и опять-таки спонтанно отступать. Фактически я не оказываю на форму давления своим желанием и действием, но создаю условия для возникновения спонтанной динамики её трансформации. День за днём, раз за разом в каждой тренировке предельная граница формы сдвигается сама собой и ровно настолько, чтобы не возникали травмы. Техника безопасности встроена в этот процесс уже самим его характером.

Конечно, при таком подходе темп изменения гибкости весьма замедленный — по сравнению с тем, что пропагандируют экстремисты и «силовики», — зато он непрерывен и постоянен, как рост травы или ребёнка. Более того, только такая естественная скорость изменений, дозированная самим телом, даёт возможность ему систематически оказываться в режиме восстановления, при котором возникают и разворачиваются процессы регенерации всей психосоматики. После полной реконструкции её природного качества, что требует немалого времени, появляется возможность специальной работы только с психикой (медитативные практики), что в пределе может вывести Единое на контакт с сознанием — это и является квинтэссенцией классического метода Раджа-йоги.

Все способы, кроме таких, где прирост гибкости возникает спонтанно и не связан с обычными видами затрат физической и психической энергии, в дальнейшем будут именоваться неклассическими. Везде и всегда, где не происходит переключение движения формы тела с произвольного на самопроизвольное, существует стопроцентный риск повреждений и травм. Такие разновидности практики, какой бы «йогой» их не называли, технологически некорректны и бесперспективны для здоровья.

Известно, что в типовом гипнотическом состоянии возникает стадия восковой гибкости тела, ему можно придавать самое необычное положение, которое может сохраняться достаточно долго. Это лишний раз показывает, что телесная форма и время её свободной фиксации, на которое способен организм, напрямую соответствуют состояниям сознания.

Тело человека с глубокого детства привыкает к движению в стандартных, присущих только ему диапазонах. У каждого субъекта есть определённый резерв мобильности (гибкости суставов и т.д.), величина которого является личной особенностью, и может соответствовать участку двигательного спектра от сверхгибкости до тугоподвижности. Причём это постоянное качество, константа, на которую влияют только травмы либо возраст.

Любые манипуляции, при которых используется обычный двигательный резерв, не есть Хатха-йога, на время практики которой изменяется обычная структура сознания, в результате чего тело теряет жёсткость, обычное сопротивление материала и, грамотно действуя, я получаю демаркацию пределов мобильности. Точнее говоря — она происходит сама по себе, и это — главное.

Кроме того, в сравнении со временем входа и выхода, время пребывания в асанах классической йоги традиционно является достаточно длительным, что позволяет получать необходимую глубину релаксации. Именно посредством регулировки времени выдержки возникает состояние, при котором возможна обратная коммуникация. В процессе грамотной практики асан такое состояние нарабатывается, его освоение и то, что в нём происходит — цель практики йоги.

Итак, возможно изменение естественного соотношения между областями, которые обычно не затрагиваются действиями самого тела в их процессе, и мобильной частью его объёма. День за днём, раз за разом, от тренировки к тренировке граница предельной гибкости «дрейфует», при грамотно организованных условиях — в сторону абсолютного физиологического и анатомического пределов. И та гибкость, которая на данный момент спонтанно возникла в результате практики — она уже моя, это «достояние республики». И «...никто пути пройденного у нас не отберёт...» Достигнутое остаётся в обиходе, его не надо каждый раз брать с боем, заново, как это происходит в «дхара-садхане», породившей лозунг: «Главный принцип практики любой технологии интегрального тренинга — вызов. Тренировка ради простого поддержания формы принципиально ущербна и ведёт к деградации».

Владея технологией классической практики асан, мы переключаем процесс изменения телесной формы, и через нулевое состояние возникает переход от произвольного движения формы к естественному — это и есть метод классической Хатха-йоги. Если же я всё, от начала до конца, организую своей волей, желанием, действием — это не йога в её первозданном варианте, но как раз то, о чём говорит Сид: «Асана — не застывшая статическая форма, а процесс — движение». Казалось бы это отчасти совпадает с традицией, но тут же следует прояснение: «После того, как внешнее движение, приводящее тело в соответствующее положение, закончилось, остаётся движение внутреннее — процесс перераспределения энергии. И то, и другое управляется дыханием, ибо процесс «втекания» внешнего в форму тоже управляется ощущением движения энергии внутри» («Хатха-йога», с.76). Итак, внутреннее развитие событий в асане в «кругах» определяется дыханием (которым в свою очередь управляет занимающийся) либо ощущением «движения энергии».

Сразу возникает вопрос: каким дыханием? Естественным либо произвольным? Конечно, процесс дыхания в «садхане» регулирует сам занимающийся, он же и руководит, следовательно, ходом событий в асане. «Движение энергии» — это вообще крайне скользкая тема, поскольку в нервных сетях организма, да ещё при специфической нагрузке возникает неимоверное количество необычных эффектов, которые проявляются по всем каналам восприятия и могут толковаться как угодно.

Какие бы немыслимые результаты в развитии гибкости не были достигнуты, необходимого внутреннего равновесия, «обесточенности» сознания, которая является центральным условием для контакта бессознательного с сознанием, таким путём никогда не получить. Обретение целостности психики исключено, не говоря уже о коммуникации с Единым, если вы, конечно, не Мейстер Экхарт, Ангелиус Силезский, Якоб Бёме или подобного класса феномен, которому для предельной коммуникации вообще не была нужна никакая йога, ибо особенности устройства его психики уже подразумевали такую возможность. Либо приходится допустить, что все эти великие мистики были йогами от рождения, причём весьма продвинутыми.