Чтение онлайн

Если всё, сказанное выше в практике асан, реализовано, это означает, что нам удалось успешно применить принцип «действия не действием», мы грамотно создаём условия для того, чтобы самопроизвольно «включился» и дискретно во времени (каждое ежедневное занятие) происходил спонтанный прирост гибкости.

Если мы хотим, чтобы такой ход событий был стабилен и гарантирован, то должны ежедневно и с математической точностью воспроизводить одни и те же условия, исполнительскую матрицу действий, которая является необходимой и достаточной для развития свойственной вашему телу максимальной гибкости. Одновременно человек приобретает способность воспроизводить состояние «разреженности сознания», нарабатываемое посредством классической практики асан, которое одно только и является основой для дальнейшей работы в психотехниках.

Все эти процессы характерны для любой асаны, имеющей дело с параметром гибкости. Они происходят в достаточно узкой области между относительно доступной и предельно возможной формами тела, которая представляет собой интервал оптимальных воздействий при правильной технологии исполнения. Но потребное качество полного расслабления, о котором здесь идёт речь, достигается совсем непросто. Для начинающих требуются месяцы филигранной работы — привыкание к новому типу нагрузки, адаптация к необычному состоянию восприятия при выполнении асан — только тогда возникает различение «глазами» сознания того, что происходит в теле, и появляется возможность эффективного управления этим.

В подавляющем большинстве случаев занимающийся слишком напрягается вначале, «пережимает» асаны по амплитудам доступного движения. Вследствие этого возникают достаточно яркие ощущения и различные виды перегрузки. Со временем субъект приобретает навыки глубокого расслабления, приходит к чёткому пониманию того, что давить на форму в асанах ни в коем случае нельзя, и способен впасть в другую крайность — он теперь не подходит к текущему пределу гибкости, пассивно «зависая» вблизи него.

Если в первом случае идёт воздействие в режиме пусть минимальной, но перегрузки, создаётся потенциальная возможность травм и не формируется состояние сознания, которое есть цель йоги, то во втором мы имеем необходимое изменение сознания, но явные упущения по телу. Ибо если не подходить к водоразделу телесной мобильности, добираясь до его ближайших «окрестностей», то процесс прироста гибкости не возникает — мы упускаем мощный фактор воздействия на сому (тело).

Отсюда следует неизбежный вывод, что работа с телом (а тем более с психикой!) в классической йоге, это не что иное, как движение по лезвию бритвы (абсолютно нрав был, говоря об этом, И.А. Ефремов), неустойчивое и весьма субтильное, деликатное пребывание в необходимых окрестностях «золотой середины», которая, — если всё в порядке, — непрерывно «отодвигается» к далёкому функциональному абсолюту, являя собой спонтанный прирост гибкости. Впрочем, движение это происходит лишь до какого-то предела, который свойственен данному организму.

Айенгар, говоря об усилии и расслаблении по отношению к практике асан, в одном из своих интервью с присущей прямотой сказал, как отрезал: «Нужно уметь ждать. Я сам встретил множество препятствий, но я никогда не прекращал своей практики, когда другие отступались... Хотя мои физические данные изначально были слабыми, и среда, в которой я жил, неблагоприятной. Если я смог продолжать (заниматься йогой), вы сможете тоже. Именно в этом смысле надо понимать усилие. Не нужно воображать, как некоторые любят это делать, что для максимального результата нужно минимальное усилие. Это верно для меня, но не для вас. В отличие от вас я могу выполнить «Уттанасану» или «Саламба ширшасану» без какого-либо напряжения. Я не только достигаю максимального результата, но и мои усилия по сравнению с вашими минимальны. Но когда я начинал, мне действительно требовалось побеждать себя, чтобы направить все мои усилия на практику. Усилия стали естественными (как гласит студенческий вариант формулировки одного из законов «сопромата»: «Всякое сопротивление временно»), и в этом состоянии природного существования развивается спокойная сила, которая представляет собой мир полного расслабления. Не забывайте, что расслабление не имеет ничего общего с обрушиванием...» (из интервью журналу «Йогасара», август, 1994).

В данном случае речь идёт об усилии воли, потребной для регулярных занятий практикой, а уже затем о физической работе в асанах. Айенгар подчёркивает тот момент, что усилия должны стать естественными, не специальными, то есть в асанах нет личной работы сверх необходимой, нет желания, старания, напряжения воли, называйте как хотите, сделать что-то «от себя» кроме того, что требуется для безличного удержания асаны, и этот нюанс весьма трудно уловим. Личные усилия в практике необходимо вкладывать не в каждую выполняемую асану, но в правильность процесса её исполнения!

Достичь доступной на сегодня степени приближения к предписанной форме и расслабиться в ней так, чтобы изменения в теле и сознании, возникающие как результат релаксации, не позволяли «выпасть» из позы — вот в чём штука. Повторяю снова: смысл в том, чтобы, не позволяя принятой форме самопроизвольно «раскручиваться» в «обратную сторону» (что приведёт просто к выпадению из асаны), минимизировать работу её удержания во всём объёме тела и в сознании. Степень расслабления должна быть такой, чтобы вся телесная структура насколько возможно сама по себе потеряла сопротивление и «осела», перестала восприниматься ощущениями от данной формы — какой бы затейливой последняя не была. При этом следует сознательно уклоняться от ощущений, переводя их под порог восприятия посредством релаксации. И тогда в каждой асане (при ежедневном систематическом повторении) будет иметь место тот самый гомеопатический и спонтанный прирост наличной гибкости, который постепенно приводит к изменению прежних значений физиологической константы внутренней подвижности вашего тела и даёт толчок развитию множества полезнейших событий в психосоматике.

Возвращаясь к тезису Айенгара о том, что «...если я смог, вы сможете тоже», надо сказать, что это, конечно, не совсем так. Уникальность Б.К.С. отчасти заключается и в том, что он всегда хотел и мог практиковать йогу, несмотря ни на что, даже там и тогда, когда никто другой был на это не способен. Для этого он был в состоянии прилагать к себе усилия, которые по своим параметрам также были доступны немногим. Поэтому он в итоге и стал Айенгаром, который известен всему миру йоги.

Что же до релаксации, то можно отметить следующее: если она не качественная, то в необходимую область «водораздела» мобильности, где потенциально может возникнуть дрейф этой виртуальной границы, просто не проникнуть. Вас «затормозит» ещё до попадания туда, а если в её окрестности не выходить, процесс прироста гибкости со всеми вытекающими из него последствиями просто не запускается. Но, с другой стороны, не следует пытаться «нажать» на эту границу, даже если вы грамотно к ней подобрались. Хотя, по идее, классический подход не оставляет места для глупых желаний и диких движений. Если всё же попытаться ускорить то, что должно развиваться своим природным темпом, то вас надолго отбросит назад, и уже наработанная гибкость будет потеряна.

На саму эту виртуальную, но в то же время и действительную границу — она дискретна и «разбросана» по всему объёму тела — влиять человеческой волей и произвольным действием вообще никак нельзя. Возможно лишь создать условия для попадания в её «окрестности» либо легчайшего периодического «прикосновения» к ней, на этом полномочия личности заканчиваются. Если есть варианты как самому сделать лучше и быстрее, то все они неправильные. Это прекрасно знали в древнем Китае, ещё из эпохи царства Сун дошла притча о нетерпеливом, который, проявляя недовольство медлительностью растущих злаков, тянул их за стебли до тех пор, пока не выдернул из грядки (см. Дж. Нидам: «Общество и наука на Востоке и на Западе», с.155).

Единственное, что в этой ситуации может предпринять человек — систематическое создание оптимальных условий. Дальше процесс идёт самостоятельно и в нужном направлении, как если бы действовала изобретённая нами во время студенчества знаменитая «нанайская мудрость»: «Без меня не пропадёшь».

И здесь мы вплотную подобрались к пониманию важнейшего момента: именно физическая и ментальная релаксация есть условие успеха практики не только асан, но и всех остальных этапов йоги. Все необходимые в дальнейшем навыки приобретаются только во время освоения работы с телом, больше их взять неоткуда, потому и говорится, что Раджа-йога невозможна без Хатха-йоги и наоборот. Отметим также, что «пустотность» сознания не означает его отсутствия, потеря себя либо трансовое «заклинивание» — недопустимо. Этого при нормальном ходе событий не может быть, вначале бодрствующее сознание «заполнено» телом, затем длительная практика позволяет достичь совершенства в исполнении асан, и тогда на какое-то время ощущения напрочь исчезают из восприятия и наступает медитационная пустота. Айенгар чётко говорит об этом: «Во время практики вы полностью забываете внешний мир, вы отрезаны» (журнал «Здесь и сейчас», «Йога», 1999, с.8). Это условие для успеха работы в классической йоге является решающим!

Кстати, если достигнута необходимая степень релаксация, проведена соответствующая работа с ощущениями, расслабление действует так, что форма вообще перестаёт быть представленной в текущем восприятии, она «исчезает из виду». При этом по существу в любой позе релаксационного плана может иметь место состояние спонтанной «Шавасаны». Все качественно выполненные позы йоги (нацеленные на развитие гибкости и расслабления) инвариантны полной релаксацией не задействованного формой объёма тела и отсутствием каких-либо выраженных ощущений, а значит — комфортны.