Чтение онлайн

И тем не менее существует целая наука о том, как отличать добро от зла и истину от лжи. Знакомство с философией Санкхьи открывает понимание этих вопросов через так называемую теорию Гун. Как известно, в природе существует троякое проявление энергии — в состоянии покоя (тамас), в состоянии движения (раджас) и в состоянии гармонии (саттва). Тамас означает инерцию, неподвижность, отсутствие энергии; раджас — полнота деятельности, борьба, страсти; саттва — умиротворение крайностей, гармония противоречий, созданных раджасом, опыт и рожденную от него мудрость.

Слово «саттва» в буквальном переводе означает «сущность действительности».

Что же такое эта «сущность действительности»? Это то, что действительно существует. На всех языках мира это и есть истина. Она есть именно то, что существует на самом деле, то, что является Реальностью вещей. Итак, саттва есть проявление истины в мире.

Если мы постигнем теорию Гун, мы увидим действие этих трех категорий природы во всей Вселенной. В бесконечных комбинациях, аспектах и степенях, во всем проявляется действие трех Гун.

При помощи этих понятий (тамаса, раджаса и саттвы) можно точно определить каждую ступень развития, каждый шаг по пути эволюции. И поскольку саттва является, как мы говорили, проявлением, или ступенью, Истины, т. е. тем, что в данных условиях должно считаться истинным, то практическая ценность этой теории становится очевидной для каждого.

Пока мы не знакомы с этой теорией, мы теряемся при попытке определить сущность добра или истины, в отличие от зла и заблуждения. Но, постигнув это учение, мы начинаем разбираться в добре и зле, научаемся отличать истину от лжи.

До сих пор мы рассматривали добрые и злые поступки с точки зрения их мотива и действия на окружающих. Если действие, причиняющее ущерб кому-нибудь, мы назовем неправильным, а то, что видимо способствует его благу, назовем правильным, то мы этим еще не разрешаем вопроса о добре или зле действия. Если же мы разделим действия по их мотивам на два класса и назовем злонамеренные действия неправедными, а действия с благим намерением — праведными, то получим четыре возможных сочетания этих признаков. Из этих сочетаний очевидно только одно, что только действие праведное и правильное в одно и то же время вполне удовлетворяет требованиям этики.

Все великие Учителя говорили: «не противься злу». Они учили, что непротивление есть высший нравственный идеал. Мы все знаем, что, если бы некоторые из нас стали осуществлять этот идеал на практике, то все общественное здание рухнуло бы, злые люди завладели бы нашей собственностью и нашей жизнью и поступали бы с нами по своему усмотрению. Если бы был осуществлен хотя бы в течение одного дня идеал непротивления, то он привел бы нас к катастрофе. Однако интуитивно, в глубине сердца, мы чувствуем истину учения, «не противься злу». Оно представляется нам высочайшим идеалом. Однако проповедь лишь одной этой доктрины равносильна была бы обречению на гибель значительной части человечества. Поэтому нам необходимо ясно понять, что долг и нравственность меняются при различных обстоятельствах. Нельзя сказать, что человек, который противится злу, делает то, что всегда и само по себе неправильно. Наоборот, в известных обстоятельствах, в которых он может оказаться, противиться злу может быть его прямой обязанностью.

Многие из западных читателей, читая Бхагавад Гиту, изумлялись, находя во второй главе слова Кришны, обращенные к Арджуне, в которых Кришна называет Арджуну лицемером и трусом за его отказ вступать в бой или сопротивляться неприятелю на том основании, что его противники — это его друзья и родственники, и что непротивление есть величайший идеал любви.

Великий урок, который мы все должны выучить-, заключается в том, что крайности всегда похожи друг на друга; когда вибрации света слишком медленны, мы их не видим, и точно так же не видим их, когда они слишком быстры. То же самое относительно звука. Мы не слышим его, когда он слишком низок или когда он слишком высок. Однородно с этим и различие между противлением и непротивлением.

Один человек не противится, потому что он слаб, ленив, и не то что он не хочет, а не может бороться. Другой человек знает, что, если он захочет, он сумеет нанести сокрушительный удар; однако он не только не наносит удара врагам, но благословляет врагов. Тот, кто не противится по слабости, совершает ошибку (или грех), и в силу этого не может получить никакой пользы от непротивления, тогда как другой человек совершил бы ошибку сопротивляясь.

Будда отдал свой царский престол и отрекся от власти и положения — это было истинное отречение. Но не может быть речи об отречении, когда дело касается нищего, которому не от чего отрекаться!

Итак, мы должны всегда тщательно взвешивать смысл наших слов, когда говорим о непротивлении или о противлении. Если мы, обладая силой, отказываемся ею пользоваться и не противимся, мы совершаем великий акт любви; но если мы не можем противиться и вместе с тем стараемся уверить себя, что мы движимы побуждениями высшей любви, то мы тем самым делаем противоположное. Арджуна испугался, увидев перед собой ряд мощных противников; его «любовь» заставила его забыть свой долг перед страной и перед королем. Потому-то Шри-Кришна и назвал его лицемером: «Ты говоришь, как мудрец, но твои действия обнаруживают в тебе труса; поэтому встань и иди в бой!»

Такова главная идея Карма-Йоги. Тот человек есть Карма-Йог, который понимает, что высочайший идеал — это непротивление. Он знает, что это непротивление есть высшее проявление силы, которой он обладает, и что так называемое противление злу есть только путь к появлению этой высшей силы, а именно — непротивления. Прежде чем достичь высшего идеала непротивления, человек должен исполнить свой долг и противиться злу. Пусть он работает, борется, рубит с плеча. Но непротивление станет добродетелью, только когда он приобретет силы для сопротивления.

Мы ясно видим в этом примере три ступени: «Один человек не противится, потому что он слаб, ленив и не то что он не хочет, а не может бороться» — это тамас; «другой человек знает, что если он захочет, он сумеет нанести сокрушающий удар; однако он не только не наносит удара врагам, но благословляет врагов» — это саттва, мудрость истины. Между этими схожими по форме крайностями лежит противление злу — раджас, со всеми его градациями.

Ступени раджаса, т. е. форма и степень противления, зависят от степени эволюции данной личности и также могут быть распределены по гунам: сопротивление может быть тамасическим (низким, жестоким) и саттвическим (праведным и благородным).

Этот классический пример «непротивления злу» есть, в сущности, прототип всяких наших действий. Каждый наш поступок есть или борьба со злом в известном смысле, или допущение его. Каждое наше действие, являющееся ответом нашего «Я» на вибрации окружающего мира, есть Гамлетовское «быть или не быть», т. е. «сносить удары рока или восстать на море бед»… Мы видим, что теория Гун разрешает его «в три приема». При этом необходима помнить две важных истины: 1) саттва кажется похожей на тамас по форме, но коренным образом отличается от него по содержанию; 2) это содержание ее — возможность в любой момент проявить раджас. Поэтому саттва наступает только после того, как ступень раджаса уже пройдена. В противном случае, не имея силы противиться, мы лишь убаюкиваем свою совесть трусливыми и малодушными речами о «непротивлении», в действительности же обманываем сами себя и окружающих.