Чтение онлайн

Несмотря на это, во многих странах света убийство до сих пор продолжает караться смертной казнью. То же самое и в отношении религии. Например, христианство, провозглашая с самого своего начала принцип «не убий», на протяжении своей истории постоянно само занималось этим, но только в больших масштабах. Получается, что лишение жизни для отдельного гражданина есть преступление закона, со стороны же самого закона оно является правосудием.

Отнятие чужой собственности называется кражей, но если же это делает государство, это называется конфискацией имущества. В Евангелии, например, Христос тоже забирает привязанного кем-то осла, но это почему-то объясняется не кражей, а тем, что осла Христу послал сам Бог.

Вы скажете, что в обоих случаях совершенно различны обоснования действия, его мотивы. Однако факт лишения жизни или имущества от этого нисколько не меняется, хотя в одном случае это называется нарушением закона, а в другом — его олицетворением.

Если все дело только в мотивах, т. е. преступность действия определяется его злонамеренностью, а хороший поступок — его благой целью, тогда самое ужасное преступление, совершенное с благим намерением, должно быть оправдано. Получается, что в таком случае «цель оправдывает средства» и злонамеренные действия, случайно приведшие к благу, не должны считаться преступлением. Но как я могу утверждать, что в данном случае желаю добра кому-нибудь, если я, прежде всего, не знаю толком, что такое добро и что для этого человека будет добром, а что злом. И разве ему, в конце концов, не все равно, какой у меня мотив, если мое действие причинило ему вред? То, что добро для одного, для другого может быть злом. То, что правильно при одних обстоятельствах, может быть при других условиях совершенно недопустимым. И то, что в начале казалось добром, через некоторое время оборачивается злом, и наоборот. Где же этот критерий добра и зла? А вместе с тем все религии, все моральные кодексы мира требуют от нас всех соблюдения «основных правил нравственности».

Как же разрешают эту проблему Йоги?

Они учат, что прежде всего мы должны оставить наше фанатическое желание во что бы то ни стало «исправить» мир. Это нам не удастся сделать, даже если бы мы старались над этим в течение всей вечности, потому что все время, пока существует мир и жизнь, в нем будет существовать бок-о-бок добро и зло, совершенство и несовершенство.

Древний идеал hommo additus naturae, т. е. разум человека в добавлении к силам природы, не приводит ни к совершенству человека, ни к гармонии с жизнью, ни к процветанию самой природы. Всюду, где человек вторгается в природу, он насилует ее: вырубая леса, он насаждает их в скучнооднообразном шахматном порядке, планируя сады и разбивая парки, он все делит на правильные прямоугольники, подстригает кусты и деревья и уродует живое разнообразие ландшафта своими мертвыми геометрическими формами. То же и в социальной жизни, где ему хочется во что бы то ни стало идеально уравнять всех в правах и обязанностях и тем самым втиснуть свободную жизнь в какие-то пчелиные соты. А конечный итог таков, что в абсолютном равенстве он получает смерть, и оцепенение жизни, которые произошли от нарушения равновесия. Когда же к концу Проявления опять установится космическое равновесие, все вновь возвратится к первозданному Хаосу.

Наше вмешательство в природу, хотя бы и с благими намерениями, всегда приводит к насилию над ней, а природа не мирится с насилием долго — рано или поздно она возмущается, и равновесие нарушается еще больше.

Поэтому первое, что мы должны сделать, говорят Йоги: предоставить всему в мире идти своим порядком. Мы не можем навязать миру математических формул равенства и геометрически правильной размеренности, потому что в основе жизни мира лежит неравенство сил.

Второе, что мы должны уяснить себе, что это неравенство происходит не от того, что в мире хозяйничают демоны, и сам Дьявол, если ему не противоборствовать, приведет всех к геенне огненной. Веданта учит, что нет никакого дьявола, никаких злых сил, кроме тех, что мы сами создали, ибо мы — боги этой Вселенной. Вся Вселенная — наше творение.

Все так называемые «злые силы» — это порождение наших мыслей и желаний. Мыслеформы гнева, алчности, зависти, мести и чувственности принимают образ и подобие того, кем они созданы, и собираются вокруг него для решения каких-то задач. Помимо этих «демонов зла», нет никаких иных демонов, дьяволов и «темных сил». Даже так называемые ангелы и боги, как мы сейчас понимаем, тоже являются плодом человеческой жизни. В каждую минуту мы порождаем массу этих мыслеобразов, «элементалей» (как их называют оккультисты), которые с этого момента имеют как бы самостоятельную жизненность. Будучи выражением воли пославшего их, они устремляются в пространство в предписанном им направлении и стараются во что бы то ни стало привести в исполнение то, что им было поручено. Этих элементалей и принимают ясновидящие за «злых духов». Духи же природы, управляющие ее силами, сами по себе ни добры, ни злы, так же как огонь, обжигающий одного и согревающий другого, не может считаться злым или добрым.

Все же неравенство, все калейдоскопическое разнообразие условий и форм жизни, благих для одних и фатальных для других, вся вакханалия преступности и зла обязаны своим возникновением тому, что мы сами притягиваем к себе то, что имеем, тому, что нарушается Закон Мира, Закон Кармы, или «Благой Закон», как его называют буддисты.

Теория Кармы общеизвестна, поэтому мы не будем подробно останавливаться на ней. Каждое наше страдание, каждая радость являются следствием наших прежних действий, дурных или хороших. Мы знаем также, что это «праведное воздаяние» абсолютно точно соответствует той мере страдания или радости, в какой мы их сами причинили другим. Все, что мы испытываем в виде «воздаяния Кармы», мы получаем, может быть, в иной форме, чем породившее эту Карму наше собственное действие в прошлом, но совершенно в той же степени ощущения удовольствия или боли, радости или горя, благосостояния или нужды.

Так, испытывая на себе самих последствия наших действий, направленных во благо или во зло другим, мы научаемся поступать праведно. Если таков незыблемый справедливый закон воздаяния, то значит, с нами не может произойти ничего, чего мы не заслужили. Иными словами, нам никто и ничто в мире не может причинить ни радости, ни горя сверх того, что входит в нашу Карму. В этом основной Благой Закон высшей Справедливости, которая каждому воздает по его заслугам. Как говорит Апостол Павел: «Бог поругаем не бывает — что посеет человек, то и пожнет».

Из этого необходимо вытекает, что мы никому в мире не можем ни помочь, ни помешать, ни оказать добро, ни причинить ничего, что уже не заключалось бы в его Карме, т. е. чего бы он не заслужил своими собственными действиями в прошлом. Мы как бы передаем ему то, что причитается ему, являясь в роли посыльных, а не благодетелей. Нет поэтому ни малейшего основания приписывать себе заслугу в том, что принадлежит исключительно ему самому.

Вы дали ему лишь заслуженное им; собственная его Карма доставила ему это, ваша Карма сделала вас при этом посредником. Вы только посыльный, принесший деньги или какой-нибудь другой дар, который заслужен миром, его собственной Кармой. (Так действует зрелая, уже сложившаяся Карма.)

Стоит ли в таком случае делать добро? Ведь люди все равно получат свое, их Карма не минует. Зачем же нам заботиться о том, чтобы помогать миру, если наша помощь все равно не изменит Кармы мира?

Действительно, пока мы связаны взаимной старой Кармой с окружающими, мы не в состоянии поступать как нам заблагорассудится, потому что всякое наше действие есть все та же Карма мира и нас самих. Поэтому нам остается единственное — это стремиться создавать новую добрую Карму, которая нейтрализует нашу злую Карму прошлого. Для этого нужно делать наибольшее добро. Это истина, к которой рано или поздно приходит каждый: помогая миру, мы в действительности помогаем самим себе.

Йог Вивекананда в своих размышлениях о Карме пишет следующее:

«Мы всегда должны стараться помогать миру, таково должно быть наше высшее побуждение. Желание делать добро становится высочайшим мотивом в нас, если мы осознаем, что помощь миру дает большое преимущество. Не становитесь на пьедестал с пятаком в руке и не говорите нищему: «возьми, бедняк», но будьте благодарны за то, что бедняк этот существует и вы, подавая ему, можете помочь самому себе. Благословен не дающий, но получающий. Будьте благодарны за то, что вы можете упражнять в мире свою щедрость и свое милосердие и через это стать чистыми и совершенными. Всякий хороший поступок способствует нашему очищению и усовершенствованию. Что можем мы сделать в лучшем случае? Мы можем выстроить больницу, проложить дорогу или основать богадельню. Мы можем организовать комитет, собрать два или три миллиона долларов, на один миллион построить больницу, на второй — давать балы и пить шампанское; половину третьего позволить служащим растащить, а остальную половину раздать бедным — но какую ценность имеет все это? Один сильный порыв ветра может в пять минут разрушить все ваши здания. Одно вулканическое извержение сметет все ваши дороги и больницы, и города, и дома. Оставим нелепые разговоры о благодетельствовании миру. Он не требует ни ваших, ни моих благодеяний, однако мы все же должны работать и неустанно делать добро, потому что это является благословением для нас самих. Это единственное средство стать совершенным».

И опять возникает вопрос, что же такое добро?

Значит ли это, что наша помощь другим есть эгоизм, или, вернее, «альтруизм» как его определяют психологи? Это значит только, что мы должны перестать делать красивые жесты и бросить наши постоянные лицемерные толки о служении миру, а сделать основное — осознать свою божественность. Потому что пока мы не проявим ее, мы не поймем, что такое добро; связанные Кармой, мы не можем помогать миру. Истинная помощь миру — это Промысел Божий.