Чтение онлайн

— Мне нужно попасть в мою каюту, — сказала она извиняющимся тоном, когда, вернувшись в кокпит, запихивала костюм в резервное отделение. — Мне не выдержать здесь десять тазур, потому что вы все невероятно воняете.

Зер Альман покачал головой и усмехнулся. Может быть, он и не всегда понимал мотивы Йошико, но ее поведение всегда подчинялось определенному шаблону, и некоторые поступки через некоторое время повторялись.

Тебатиманскатт, в отличие от него, устремил на Йошико все три свои глаза, лишенные зрачков. Любой другой человек, делая такое заявление, наверняка исключил бы из этого числа паранида и извинился, но не такова была Йошико. Она выдерживала пристальный взгляд Тебатиманскатта несколько сезур, потом сморгнула, хрипло усмехнулась и отвернулась. Он никогда ничего ей не сделает, потому что он в такой же степени в ответе за смерть Кваньи Нехла, как и она. Ранить дочь Кваньи или даже убить — это привело бы к потере престижа и чести, а этими понятиями Тебатиманскатт не стал бы рисковать ни в коем случае. Это знал он, это знала она. И не стоило об этом даже говорить.

На протяжении следующих девяти стазур три человека старались по возможности избегать друг друга. Паранид безвылазно сидел в кабине пилота. Один раз Зер Альман попытался приблизиться к Йошико, но она грубо выгнала его из комнаты. Он не обиделся, но попытку больше не повторял.

Убежище Один, Дарехиторимо

562 год по теладинскому летоисчислению

На десятую тазуру «АП Весельчак» достиг боронского рубежного поста Рай Менелаи и спустя несколько стазур прошел через очередные стартовые ворота, попав в сектор Убежище Один. Йошико расположилась в кресле пилота. Зер Альман, не говоря ни слова, сидел рядом с ней в кресле второго пилота. Несколько мизур назад в кокпит пришел Мартен Винтерс, так как не хотел упустить момент, когда они впишутся в орбиту Дарехиторимо. Тебатиманскатт стоял, сгорбившись, возле переборки, ведущей на среднюю палубу, неподвижный, как огромная восковая фигура богомола.

— Дарехиторимо уже не выглядит абсолютно необжитой планетой, — спокойно заметил Зер Альман.

Комплексный анализ обнаружил больше двухсот слабых, но четко различимых радиосигналов, и все они, казалось, подавали одно и то же сообщение.

— Меня только удивляет, что еще так многие из них функционируют, — возразила Йошико.

Дневная сторона Дарехиторимо полностью закрыла окно кокпита. Йошико внутренне давно подготовилась к этому зрелищу. Она не допустит ни одного горестного воспоминания и не поддастся ни депрессии, ни чувству вины. Там внизу ее ждала Ильяна. Только это имело значение. В этом она не хотела и не позволяла себе сомневаться. Таггерт тогда просто блефовал. Это был просто блеф! Она не хотела думать о том, что с ней будет, если он сказал правду.

Зер Альман с запозданием осознал ее слова:

— Многие из чего?

— Кванья и Ситму запустили семьсот шестьдесят восемь микроспутников, разве ты забыл?

Ну конечно! Теперь он вспомнил. Кванья Нехла и Ситму Джонферсон отправили в свое время — это была пятьсот сорок шестая мизура — на орбиту целый рой микроспутников, чтобы лучше исследовать планету. Как правило, такие крошки размером с большой палец руки человека сгорали в атмосфере уже через несколько возур. Только на орбитах миров с особенно стабильной атмосферой — или вообще без атмосферы — они держались дольше.

Довольно скоро Йошико нашла место, где много язур тому назад располагался их временный лагерь. Женщину сильно знобило. Даже черты лица отражали тот холод, который обычно прятался только в уголках ее глаз. Уже больше мазуры она не принимала своих таблеток. Сейчас будет ее последняя и решающая попытка обойтись без них. Она ни в коем случае не должна давать волю эмоциям.

Посадка заняла всего семь мизур. Корабль приземлился на том самом месте, где пятнадцать язур назад стояли «ФЛ Дидан Наванье» и «ФЛ Токомо». «АП Весельчак» был намного меньше кораблей изыскателей, поэтому было достаточно сложно получить полный обзор местности. Но и того, что можно было увидеть из окна кокпита, хватило, чтобы у Йошико перехватило дыхание: старые жилые постройки по-прежнему стояли на своем месте и даже казались вполне исправными. Правда, выглядели они немного обветренными. За прошедшее время пылевые вихри покрасили их в красный цвет, но они стояли ровно, будто в них еще кто-то жил!

Зер Альман тоже смотрел в окно раскрыв рот.

— Знаешь, мне хочется плакать, — сказал он. Взрослый мужчина выглядел как маленький мальчик, который нашел давно потерянную игрушку.

Йошико потрясла головой. На какое-то мгновение ей показалось, что она увидела внизу призраки тогдашних обитателей лагеря. Нет!

— Пойдем со мной, — сказала она хрипло и встала.

— В космическом костюме?

— Да по мне хоть в нижнем белье. Есть кое-что, что ты должен знать обо мне, прежде чем ты еще раз… заговоришь о любви.

Он тоже встал.

— И это я узнаю там, снаружи?

— В левом верхнем отделении средней палубы лежат две дыхательные маски и две термокуртки. Синяя и темно-красная, — сказала она вместо ответа. — Мартен и Тебатиманскатт останутся на борту.

Никто не пытался возражать.

— Ты с самого начала знала, что мы сюда прилетим, да, Йошико? — Зер Альман прошел на среднюю палубу и открыл нужное отделение.

— Хай!

— И ты хотела, чтобы и я был здесь, — уточнил он.

Он постепенно начал осознавать, как ловко она им манипулировала. Только еще не мог понять, ради чего все это затевалось. Его терзали не только досада и разочарование, но и любопытство.

Йошико молча ждала, пока он управится с маской и курткой, потом вышла в полупрозрачную шлюзовую камеру, возвышающуюся в центре средней палубы. Он шел за ней. Наконец шлюз выпустил их в объятия холодного ветра Дарехиторимо. За прошедшие язуры здесь изменилось совсем немногое. Ледяной ветер все так же вздымал пылевые вихри, и светло-красная пыль висела в воздухе.

— Смотри! — Йошико указала на землю.

За маской она увидела изумленное лицо Зера Альмана. Все плато было усеяно крохотными стелющимися растениями, сочными, зелеными растениями с воздушными корнями, которые едва заметно, но все же шевелились.

— Это и есть твоя тайна? — полушутя-полусерьезно спросил он. — То, что наше маленькое тогдашнее открытие завело потомство?

Но Йошико уже не обращала на него внимания. Было что-то еще. То, что сломило наконец ее внутренний холод и заставило сердце биться в безумном ритме, так сильно, как никогда прежде.

— Ты еще помнишь, сколько тогда было построек? — прошептала она слабым голосом.

— Пять. Но сейчас я вижу…

— Да, их шесть!

Йошико целенаправленно зашагала к постройке, выглядевшей более новой по сравнению с остальными, как будто она появилась здесь не очень давно. Строение стояло немного в стороне и имело другую конструкцию: двухэтажную и с окнами. Йошико шла все быстрее, она почти бежала.

Зер Альман слышал в наушниках маски ее тяжелое дыхание. Что в нем: отчаяние или облегчение? Он не знал. Внешняя переборка жилого строения откинулась, и Йошико резко остановилась. Она нетерпеливо схватила Зера Альмана за руку и потащила его за собой в узкий ход. Когда переборка закрылась, Йошико взглянула ему в лицо, и он удивился: холод в ее глазах исчез. Смеясь, она стянула с лица дыхательную маску. Поднялась внутренняя переборка.