Юг в объятьях севера
Шрифт:
«Хорошо, что гратам запрещено даже думать о лэрдах, не говоря уже про сиров», - невольно поежилась Олола. Уж она-то знала, что именно почувствовала грата Нэша в объятиях Дэстена. И это они еще не целовались!
При мысли о том, что Дэстен может целоваться с кем-то другим, Олола впала было в отчаяние, но тут вошла грата Гота со словами:
– Ужасные новости из Калифаса! Грата Сатара умерла!
– О, Мрак! – вскрикнула Нэша. – Что с ней такое случилось?!
Драгоценности выпали из ее рук. Принцессы любили друг друга, все они были родней, и всех их ждала одна и та же участь: замужество по политическим мотивам. Поэтому граты всегда были союзницами, не зависимо от того, к какому из Великих Домов они принадлежали. Смерть Сатары грату Нэшу искреннее огорчила.
– Сказали, что Сатара не вынесла тяжелых родов, - Гота оглядела будуар невестки и поморщилась. Опять какой-то праздник!
– Но я не помню, чтобы граты умирали от родов! – удивленно сказала Нэша. – Разве что в четвертый раз, но только моя мама родила много детей. Другие этого никогда не делали. А у Сатары это ведь первый ребенок. Она не могла от этого умереть!
– Ты хочешь оспорить слова аль Хали? – усмехнулась Гота. – Я и сама не очень-то верю в смерть Сатары во время родов, но правду теперь никто не узнает.
– Разве нельзя провести расследование? – робко спросила сестра Линара.
– Император смертельно болен. Кто будет проводить это расследование? – резко сказала Гота. – А главное, кто его потребует? Сатара принадлежала до замужества к Дому Тадрарт. Разве что кронпринц призовет Ранмира к ответу. Но Тадрартам сейчас не до этого… Чем это вы тут занимаетесь, дамы?
– Готовимся к турниру, - сказала Нэша.
– К несчастью, нас скоро ждет не игрушечная война, а настоящая. Я даже боюсь подумать, что будет, когда император умрет!
– Его место займет кронпринц, - простодушно сказала Нэша.
– Кому-то это не понравится. Ранмир теперь свободен. Впрочем, с кем я говорю? – опомнилась Гота. – Пойду, пожалуй, к сьору Атлю. Теперь надо ждать новостей из Игниса. Боюсь, они тоже будут не радостные.
Когда она ушла, Олола с Нэшей переглянулись.
– Ты знаешь, что такое война? – шепотом спросила высокородная грата. – У нас в Чихуане никогда ее не было. Я знаю, что аль Хали воюют с горцами. Но с наших гор они не спускаются в Чихуан. Мы живем мирно.
– Я слышала, что императрица не ладит с гратой Викторией. Я говорю о жене кронпринца. Может, грата Гота именно это и имела в виду? Конечно, принцесса Ниса не может наследовать императору, потому что она еще девочка. Но у нее могут быть дети в отличие от ее брата, когда она вырастет и выйдет замуж.
– Все это так сложно, - пожаловалась Нэша. – Давай лучше подумаем о моем платье, в котором я открою турнир. Мне надо быть очень красивой…
Щебет на женской половине дворца был сродни пению птиц глубокой осенью, когда с деревьев облетает листва. Потому что на мужской половине раздавался в это время звон оружия. Нет, никто пока не обнажал мечи, но все мужчины из Дома Закатекасов и Гота, у которой тоже был мужской склад ума, понимали: Ранмир кронпринцу ни за что не присягнет. Теперь, когда младший принц аль Хали свободен, он заявит свои права на грату Чикиту. И как в таком случае быть?
Глава 20
Император Тактакор умирал. Он рассчитывал, что проживет гораздо дольше, но болезнь стремительно прогрессировала. Тактакор и сам мог поставить себе диагноз: он прекрасно знал, что сегодня умрет. Уровень белых клеток в его крови был критический. Когда Тактакор понял, что больше уже не встанет, у его постели собрались самые близкие из высокородных: сын, дочь, сноха и жена.
– Ренье… - пошевелил бескровными губами Тактакор. – Позовите… Ренье…
– Да, отец, - кронпринц направился к висящей над столом светящейся сфере, чтобы связаться с Нарабором.
В спальне императора витала тень смерти, которая становилась все осязаемей. Повсюду лежали лекарства, которые больше не помогали. Гудел томограф, подмигивал зеленым глазком мощнейший микроскоп. Кронпринц знал, что в окуляр лучше не смотреть. Удивительно, что отец еще дышит и хоть и с трудом, но может говорить.
– Я встречу дядю у портала, - сказала Виктория Незаметная.
Император застонал и кивнул.
– У меня… мало времени… - еле выговорил он.
Выйдя из главного имперского портала в Игнисе, сьор Халлард взволнованно спросил:
– Уже? Так быстро?
Виктория, молча, кивнула.
– Эскулапы бессильны, даже высшие, - горько сказала она. – Мы активировали все фамильные артефакты. Бесполезно. Ты знаешь, что Сатара умерла?
– Да, - помрачнел сьор Халлард. – Чикита, небось, радуется?
– Она умело скрывает свои чувства.
– Мы сами завязали этот узел много солнц назад, когда решили, что Дом аль Хали не получит Чикиту Закатекас вместе со всеми ее богатствами. И обозлили Ранмира.
– Он, вероятно, сможет на ней жениться теперь.
– На вдовствующей императрице? – усмехнулся Ренье Халлард.
– Если присягнет моему мужу, почему нет?
– Ты плохо знаешь Ранмира.
Тактакор был еще в сознании, когда в спальню вошел его лучший друг. Император его ждал.
– Мое завещание, Ренье, - он сунул руку под подушку. – Оно есть и в другом виде, но я решил и как положено, на гербовой бумаге, - бескровные губы императора чуть заметно шевельнулись. Он попытался улыбнуться. – Ничего… не успел… Реактор… Прошу, Ренье… Не бросай… это…
Завещание взял кронпринц. Но тут же протянул Ренье Халларду.
– Не дайте… аль Хали… захватить власть… - через силу сказал император. Виктория заметила, как вздрогнула грата Чикита.
– Трон переходит к вам, мой сьор, - Ренье посмотрел на кронпринца, внимательно прочитав документ. – Если у вас не будет детей, вашим наследником назначается сын граты ИгнИсы.
Девочка, которой не было еще и одиннадцати солнц, испуганно смотрела на умирающего отца и собравшихся возле него родственников. У всех были серьезные лица.
– Подпись, королевская печать, все, как положено, - вздохнул Ренье Халлард. – Для всех, кроме Дома аль Хали это более чем убедительно.
– Твой внук… - император Тактакор застонал. – Дэстен…
– Что он должен сделать? – Ренье нагнулся над умирающим.
– В нем кровь… Если Ниса… не сможет… Дети…
– Ты хочешь, чтобы Дэстен… - Ренье нагнулся к самому уху своего друга. Тот еле слышно что-то сказал.
– Отец, если есть какая-то семейная тайна… - кронпринц не успел договорить.