Чтение онлайн

Командующий X армией Ворошилов, контратаковав с фронта пехотой, бросил кавбригаду Буденного из района Бекетовки во фланг наступавшим белогвардейцам.

Ударом кавбригады Буденного с фланга и при помощи пехоты, бронепоездов удалось создать устойчивое положение на всем фронте, и белые были отброшены от Царицына.

Но белогвардейское командование не могло примириться с таким положением. Царицын ему был крайне необходим.

В начале января Ворошилов вызвал к себе Буденного, который к тому времени был уже начальником штаба 1-й сводной кавалерийской дивизии.

– Прошу садиться, товарищ Буденный, - сказал Ворошилов, указывая на кресло, когда тот вошел к нему в кабинет.
– Как чувствуют себя ваши кавалеристы?

– Прекрасно. Все в порядке, товарищ Ворошилов.

– А вы как?
– внимательно посмотрел на него Ворошилов.

– Благодарю вас, товарищ Ворошилов. Чувствую себя тоже хорошо.

– Я слышал, что на днях убит ваш брат.

Буденный вздохнул.

– Нет, товарищ Ворошилов, - он не убит, а умер от тифа.

– Сочувствую, товарищ Буденный, - крепко пожав ему руку, проговорил Ворошилов.

– Жалко брата, - тихо проронил Буденный.
– Парень был хороший.

Ворошилов задумчиво прошелся по кабинету, а потом остановился около Буденного и положил на его плечо руку.

– Я вас понимаю, товарищ Буденный. Горе, конечно, большое... У вас есть еще братья?

– Есть. Один - Емельян, служит в нашей дивизии красноармейцем... Второй - совсем еще маленький.

– А семья где ваша?

– Тут, под Царицыном.

– Голодают?

– Приходится всякое терпеть, товарищ Ворошилов. Мать больная...

– Мать больная?
– переспросил Ворошилов.
– Врач смотрел ее?

– Не знаю. Давно не видел семью.

– Это нехорошо, товарищ Буденный. О семье в любых условиях надо заботиться... Скажите моему адъютанту, где находится ваша семья, я велю послать туда доктора... Да, кроме того, пошлю гостинец вашей матери...

– Спасибо, товарищ Ворошилов, - растроганно проговорил Буденный.

– Да, трудновато нам здесь приходится, - вздохнул Ворошилов. Наше-то дело, конечно, военное, привычное, а вот семьи страдают... Жалко ребятишек, стариков.

Они заговорили о трудностях обороны города.

– Понимаете ли, товарищ Буденный, - подходя к большой карте, почти во всю стену, утыканной белыми и красными флажками, сказал Ворошилов, - в каком затруднительном положении мы находимся... По данным разведки, на нас наступают силы противника, превосходящие наши силы почти в два с половиной раза. Белых интервенты снабдили превосходными орудиями, танками, аэропланами... белые занимают прекрасные позиции, - провел он пальцем по карте.
– А мы при своих незначительных силах занимаем фронт протяжением до трехсот пятидесяти верст... Будь белые на нашем месте, они не выдержали и давно б бежали. В чем же тут загадка, товарищ Буденный?
– хитро сощурил глаза Ворошилов.
– Почему большевики при таком чрезвычайно трудном положении сдерживают бешено рвущегося врага, - спросил он и сам же ответил: - А объясняется это тем, что полуголодные наши солдаты верят коммунистической партии, своему вождю... Народ горит энтузиазмом, он хочет быстрейшей победы над заклятыми своими врагами - помещиками, фабрикантами и генералами... Наши солдаты проявляют небывалый героизм... Это, действительно, чудо-богатыри!

Ворошилов прошелся по кабинету и, снова подойдя к карте, проговорил:

– Я вас, товарищ Буденный, попросил, во-первых, для того, чтобы обрисовать вам создавшуюся обстановку... Вот здесь, - указал он на линию красных флажков, - камышинская дивизия занимает растянутый фронт от Красного Яра до села Липок... Смотрите, какое дьявольски большое расстояние... А вот здесь, по этой линии, смотрите, от хутора Садки вплоть до станицы Качалинской занимают позиции Доно-Ставропольская и Коммунистическая стрелковые дивизии... Дальше от станицы Качалинской, через хутора Вертячий и Басаргин до Червонноразного идут позиции Морозовско-Донецкой и Стальной дивизий. А вот здесь уже, от Червонноразного через селение Дубовый Овраг до села Ушаковки проходят позиции вашей кавалерийской дивизии и 1-й Донской стрелковой дивизии... Положение осложняется тем, что мы, по существу, почти окружены. Связь с IX армией, действующей в районе Камышина, прервана... Перед нами стоит задача - немедленно произвести перегруппировку наших войск для решительного контрудара. Мы должны разорвать кольцо блокады, соединиться с IX армией и продвинуть правый фланг к железнодорожной линии Царицын Поворино и к Дону, чтобы затем всем фронтом перейти в общее наступление... Вот здесь-то, в проведении этой стремительной операции, и должна сыграть решающую роль ваша конница... Понятно, товарищ Буденный?

– Все хорошо понятно, товарищ командующий.

– Это первое, что я хотел вам сказать, - проговорил Ворошилов.
– Из сказанного возникает второе, относящееся уже непосредственно к вам, товарищ Буденный... Я прошу вас взять первую бригаду вашей дивизии и повести ее на правый фланг нашего фронта... Пойдемте вот сюда, на север, повел карандашом по карте Ворошилов.
– Сосредоточитесь в районе Прямая Балка, Давыдовка, Пролейка. Вашей бригаде придается кавбригада Доно-Ставропольской дивизии товарища Булаткина. Из этих двух кавбригад создайте мощный конный ударный кулак под вашим общим командованием, товарищ Буденный. Задача вашей кавалерийской группы должна заключаться в активных стремительных действиях против врага. Вы должны активно помогать общему наступлению - нашей армии, Понятно?

– Точно так, товарищ командующий, все понятно.

– Тогда все. Действуйте, товарищ Буденный. Желаю успеха!

Пожав руку Ворошилову, Буденный вышел из кабинета.

– Не забудьте оставить моему адъютанту адрес вашей матери, - крикнул вслед ему Ворошилов.

* * *

Выйдя из штаба командующего армией, Буденный уже намеревался сесть в тачанку, чтобы ехать к себе в бригаду, как его вдруг кто-то окликнул:

– Семен Михайлович!.. Товарищ Буденный...

Буденный оглянулся. К нему подбежал улыбающийся Прохор. Был он чисто выбрит, в новой добротной кавалерийской шинели.

– Ермаков! Откуда ты?.. Из Петрограда, что ли, приехал?..

– Так точно, Семен Михайлович, - пожимая его руку, сказал Прохор. Вчера прибыл с товарищами из Петрограда в распоряжение политотдела армии...

– Куда же ты теперь попадешь?.. К нам-то едва ли отпустят. Теперь ты после курсов, глядишь, большим начальником будешь.

– Буду проситься к тебе в часть, Семен Михайлович, - ответил Прохор.
– Мне, кавалеристу, больше некуда идти... Тебя, товарищ Буденный, тоже буду просить, чтобы замолвил за меня слово...

– Это уж обязательно, - пообещал Буденный.
– Я не люблю своих конников разбазаривать... Ну, как на курсах?.. Получил зарядку, а?..

– Ну, еще бы! Будто совсем другим человеком стал... Да у нас и лектора-то были, боже мой!.. Луначарский однажды выступал и другие товарищи. Нашим курсам придавали большое значение... Полтора месяца ежедневно с утра до вечера занимались...

– Завидно, - сказал Буденный.
– Ну, теперь ты кое-кого уму-разуму будешь поучать...

– Постараюсь...
– улыбнулся Прохор.
– Семен Михайлович, ты к себе в часть едешь?

– Да.

– Возьми меня с собой. Мне обязательно надо съездить в полк. Там вещи остались, конь...

– А назначение когда получишь?

– Через несколько дней. Вот я и хотел воспользоваться пока свободным временем, чтоб съездить в свой эскадрон... проведать товарищей да вещи и коня взять...

– Мы сейчас перебрасываемся на другой участок фронта, - сказал Буденный.
– Предстоят жаркие бои, пожалуй, некстати поедешь к нам...

– А вот и я немножко разомнусь, Семен Михайлович, - засмеялся Прохор.
– А то уже отвык от боевой обстановки...