Чтение онлайн

Как нам представляется, оба эти утверждения верны лишь отчасти. Государство Дваравати действительно сложилось в бассейне Меклонга, но не в VI в., а значительно раньше, скорее всего на рубеже нашей эры, причем оно, по-видимому, и тогда носило то же название. Но помимо него на побережье Таиланда, между дельтой Менама и нынешней границей Камбоджи, существовало еще одно, не менее древнее монское государство. К такому выводу приводит анализ китайских летописей, повествующих о древних и раннесредневековых государствах Индокитая.

Уже в китайских летописях I в. н.э. фигурируют страны Дулу и Дуюань, которые, судя по приводимым маршрутам и расстояниям, могли находиться на территории Таиланда. После завоевания этих земель Фунанью они, естественно, исчезают со страниц истории (лишь в одном позднем комментарии к летописи сохранилось упоминание о том, что люди царства Дулу сильны, активны, хорошо взбираются на горы и легко могут взобраться на шест. Во времена ханьской династии они выступали при китайском дворе как акробаты) [678, с.211].

Но после распада Фунани в летописях VI—VII вв. появляются, с одной стороны, такие названия, как Духоло, Дохоло, Долободи (все они идентифицируются с Дваравати), а с другой — название расположенной к востоку от Дваравати страны Тоюань или Нутоюань (что в переводе означает «Страна Киноварной реки»). Если учесть распространенный в китайских летописях обычай давать как полную, так и усеченную транскрипцию названия страны4, а также различные транскрипции разных авторов, то можно заключить, что речь идет о тех же странах, которые упоминались в I в. н.э.5

Сведения о Тоюани (Стране Киноварной реки) немногочисленны. При династии Суй (581—618) она была независима, но затем завоевана Дваравати и стала его вассалом [679, с.281] Зато в летописях VII в. часто встречается страна Читу (Красная земля), названная так, по мнению летописцев, за красный цвет земли в ее столице. То, что одна из стран Юго-Восточной Азии еще в V в. имела самоназвание Красная земля, подтверждается археологическим материалом. На западе Малаккского п-ова, на территории древней Лангкасуки, был найден каменный столб с санскритской надписью середины V в. В ней некто Буддагупта, владелец корабля из Рактамриттики — Красноземной страны, возносит благодарственную молитву за успешный конец плавания [521, с.51].

Китайские ученые средневековья и нового времени неизменно помещали Красную землю в бассейне Менама. Современные западные историки либо обходят этот вопрос, либо без всяких оснований перемещают Красную землю в одно из восточных малайских княжеств, не учитывая, что, согласно летописям, она простиралась на тысячи ли [912, с.27, 32].

В пользу отождествления Читу (Красной земли) с Тоюанью (Страной Киноварной реки), местоположение которой бесспорно, говорит, в частности, тот факт, что именно на юго-востоке Таиланда преобладают красноземные почвы (любопытно, что одно из толкований названия Сиам восходит к санскритскому шьяма — коричневый; возможно, и тут речь шла о цвете почвы).

Наконец, весьма важный довод в пользу помещения Читу в Таиланде содержится в указании летописцев на то, что обычаи Дваравати, Голо (Калачапуры, которую Г. Люс помещает в Южной Бирме) и Читу одинаковы. Это более естественно, если согласиться, что все три государства этнически однородны, т. е. сложились на территории монских племен, которые в то время жили на широкой полосе земли от Бенгальского залива до территории нынешней Камбоджи.

Границей между Читу и древним Дваравати, по-видимому, служил Менам, который в первой половине I тысячелетия н.э. представлял более серьезную естественную преграду, чем теперь, так как Бангкокская бухта тогда гораздо глубже вдавалась в сушу, а низовья реки были сильно заболочены.

Читу впервые появляется на исторической арене в 450 г., когда направляет к китайскому двору свое первое посольство [913, с.118]. В то время это государство, видимо, было еще невелико и центр его находился близ моря в долине р. Прачин. Согласно тайским летописям, Лавапура (Лопбури) основана только в 475 г. Этот город на Менаме был, по-видимому, конечным пунктом торговой сухопутно-речной дороги из Фунани в Центральный Таиланд и вместе с тем отправным пунктом для купцов, отправлявшихся торговать в малоосвоенную область Северного Таиланда.

После первого упоминания государство Читу более чем на полтора века исчезает из китайских хроник. Надо полагать, что вскоре после 450 г. оно было поглощено Фунаньской империей и до середины VI в. продолжало развиваться как ее составная часть.

После крушения Фунани (около 550 г.) государство Читу возродилось, но уже на более обширной территории. По сообщению китайских послов, прибывших сюда в 607 г., эта страна раскинулась на несколько тысяч ли, т. е. стала крупным государством.

Основным занятием населения в это время было земледелие. Жители Читу выращивали рис, просо, белые бобы и другие культуры, такие же, как в Северном Вьетнаме. Они делали вино из сахарного тростника, смешивая его с соком пурпурной тыквы. В стране была развита и внешняя торговля. Царь Читу, Цюй Тань (т. е. Гаутама) Люфудосе, смог выслать навстречу послам флотилию из 30 океанских джонок, которая встретила их на расстоянии более месяца пути от столицы — Львиного города.

Резиденция правителя в Львином городе отличалась большой пышностью. Послы сообщают:

«Строения царского дворца состоят из многочисленных павильонов с дверями на север. Царь сидит на трехслойном сиденье, лицом к северу, в платье розового цвета, с кубком золотых цветов в руках и в ожерелье из драгоценных камней. Справа от него стоят четыре женщины и свыше 100 воинов конной стражи6. Позади царского трона — деревянный алтарь, украшенный золотом, серебром и пятью сортами ароматичного дерева. За алтарем висит золотой светильник. Рядом с троном стоят два металлических зеркала, перед ними — золотые курильницы. Перед всем этим находится золотое изваяние лежащего быка, служащее опорой для балдахина с драгоценными веерами по бокам. Несколько сот брахманов сидят рядами к востоку и западу от трона, лицом друг к другу»

[521, с.78].

Другой китайский источник свидетельствует также, что над головой царя Читу висит золотой диск с исходящими от него пламеобразными лучами [717, с.468]. Это сообщение представляет особый интерес, так как при раскопках в Центральном Таиланде была найдена серебряная монета именно с такой эмблемой. Наряду с некоторыми другими косвенными данными это позволяет предположить, что в Читу, как и в других монских государствах — Дваравати и Калачапуре, уже в начале VII в. существовало развитое денежное обращение.

Китайские летописцы рассказывают и о весьма сложно устроенном государственном аппарате Читу. При царе находится один сатоцзяло (сардхакара — на санскрите) — помощник, нечто вроде первого министра. Рангом ниже стоят два тонаточа (дханада) — распределители благословений, функции которых не совсем ясны; еще ниже — три цзялимицзя (карлика) — управляющие политическими делами. Кроме того, имеется один цзюломоти — ведающий уголовными делами. Каждый город назначает себе одного наяцзя (наяка) — начальника десяти боди (пати) — старейшин [717, с.468—469]. Таким образом, в это время в городах еще в какой-то мере сохранились пережитки первобытной демократии, впоследствии полностью уничтоженной деспотическим государством.