Чтение онлайн

И все же отношения Цезаря с Цицероном, Варроном, Саллюстием, Катуллом или Лаберием, равно как и со многими другими, были сложными. Цезарь весьма мягко пытался руководить культурой, во многом делая это «изнутри», а культура не желала подчиняться власти, крайне болезненно относясь к реальным и мнимым попыткам установления контроля над собой. Интеллигенция не могла существовать без власти, она сама была этой власти необходима. Обе стороны не очень хотели это признать. В силу этих сложных парадоксов, культурная среда часто оказывалась одним из источников оппозиции. Для одних, как для Цицерона и Брута, это была старая вражда, основанная на противоположных идейно-политических принципах, другие, как Катулл, ограничивались самоутверждающей фрондой, третьи, как Варрон, уходили в проблемы, как можно более удаленные от политики, четвертые, как Публий Сир, просто смеялись.

Оппозиция Цезарю исходила с.двух сторон. Первым ее источником было недовольство масс римского плебса, отчасти вызванное все еще нестабильным положением в Империи и нерешенностью долгового и квартирного вопросов. Как выяснилось, плебсу не всегда нравилась эскалация почестей и власти. Многие ожидали от диктатора кассации долгов (Suet. Iul., 42, 2) и, напротив, не ожидали сокращения раздач. Наконец, городской плебс едва ли испытывал восторг по поводу распространения гражданских прав в провинциях. Вторым, гораздо более серьезным источником недовольства была политическая элита. Центром оппозиции стали бывшие помпеянцы, многие из которых сохранили свою ненависть к Цезарю. Вместе с тем, оппозиционеры оказались и среди его бывших сторонников, либо связанных с помпеянцами, либо недовольных преобразованиями Цезаря или своим собственным положением. Хотя оппозиция особенно усилилась в 44 г., определенные предпосылки возникали и ранее.

Еще в речи «За Марцелла» (46 г.) Цицерон сообщает, что Цезарь жаловался на готовящееся на него покушение (Cic. Marc, 21–23). Светоний пишет, что обнаруживая заговоры или ночные сборища, диктатор ограничивался тем, что объявлял о своей информированности в эдиктах (Suet. Iul., 75, 5). Не совсем ясно, что имеет в виду Светоний, говоря о coniurationes — речь может идти не только о покушениях на Цезаря, но и всякого рода тайных протестах против его политики. Не исключено, что речь идет о каких-то антицезарианских собраниях.

Осенью 45 г. планировался так называемый «заговор Требония», когда этот старый легат Цезаря пытался вовлечь в свои планы Марка Антония. Цицерон утверждал, что Антоний согласился (Cic. Phil., II, 14, 34), но, согласно Плутарху, Антоний отказался, хотя и не донес Цезарю (Plut., Ant., 10; 13). Он же сообщает, что позже Требоний рассказал об этом заговорщикам, которые обсуждали планы убийства Антония вместе с Цезарем. Как выяснилось, тем это было неизвестно. «Заговор Требония» помогает определить начало настоящего, большого заговора Брута и Кассия. Требоний был в Испании до осени 45 г. и участвовал в испанской войне, напротив, Антоний в этой кампании не участвовал. Разговоры о физическом устранении диктатора, вероятно, начались именно тогда, в последние месяцы 45 г.

44 год отмечен опасной эскалацией антицезарианских настроений. Цезарь стал консулом вместе с Антонием и произвел назначения на несколько лет вперед. Гражданские реформы шли полным ходом, еще более интенсивно шла подготовка к восточному походу. У противников Цезаря было очень мало времени: Октавиан уже отправился к армии, в середине марта в Эпир должен был выехать сам диктатор.

Восстановление хронологии событий января — марта 44 г. является достаточно сложной проблемой. Согласно Плутарху, сразу после введения нового календаря (1 января 44 г.) по Риму поползли слухи о стремлении Цезаря получить царскую власть. Далее Плутарх рассказывает об эпизоде с Луперкалями и лишении власти трибунов Цезетия и Эпидия Марулла (Plut., Caes., 60–61), а затем переходит к рассказу о заговоре и убийстве (Ibid., 62–66). Похоже, что сведения Плутарха указывают, что заговор окончательно оформился в январе 44 г. В биографии Брута Плутарх рассказывает о том, что Кассий вовлек его в заговор только после того, как оба вступили в должность претора, а весь рассказ о заговоре помещен после рассказа об этом вступлении (Cic. Brut., 7–10). Согласно Диону Кассию, 44 год застал Цезаря в разгар его сенатской реформы. В январе диктатор увеличил число преторов (Dio., 43, 49), подтвердил общую амнистию, выдал компенсации семьям погибших помпеянцев и отдал распоряжения о восстановлении Коринфа, Карфагена и разрушенных Суллой городов. Одновременно шла подготовка к восточному походу (Ibid., 43, 50–51). Веллей и Флор помещают амнистию после испанского похода (Veil., II, 56), а Флор перед тем, как перейти к заговору, рассказывает о новых почестях, оказанных диктатору (статуи вокруг храмов и в театре, диадема с лучами, кресло в курии и fastigium). Наконец, в это время происходит переименования квинктилия в июль и получение Цезарем титула отца отчества (Flor, IV, 2, 91).

Интересна последовательность Светония. После рассказа о кратком консульстве Каниния Ребила, случившемся в самые последние дни 45 года, он сообщает о продолжении сенатской и магистратской реформ. Цезарь распределил должности консулов на несколько лет вперед, дал консульские инсигнии преторам и увеличил число сенаторов, в том числе и за счет галльских провинциалов (Suet. Iul., 76). Далее следует описание нарастания взаимного раздражения между Цезарем и сенаторами (Ibid., 77–78), история с Луперкалиями и появление слухов о царской власти (Ibid., 79), после чего Светоний переходит к рассказу о заговоре. Согласно Аппиану, Цезарь получил почести незадолго до консульства, а после вступления в должность, провел всеобщую амнистию (Арр. B.C. I, 106–107). Далее следует рассказ о Луперкалиях и смещении трибунов (Ibid., I, 108–109) и история подготовки восточного похода и организации заговора (Ibid., I, 110–111).

Хотя точно датировать возникновение таких вещей, как заговор, практически невозможно, определенная последовательность событий становится более или менее очевидной. Дион Кассий, Веллей и Флор показывают, что Цезарь продолжал реформы и активно готовился к походу и одновременно с этим раскручивались как заговор, так и механизм общественного недовольства. Явный terminus post quern — это «заговор Требония», происшедший осенью 45 г., но, вероятно, объединение заговорщиков произошло позже. Плутарх и Аппиан указывают, что Брут вступил в заговор, уже будучи городским претором, возможно, вскоре после распределения конкретных функций (Plut. Brut., 7–10; Арр. B.C. I, 115). Наиболее подробно формирование ядра заговорщиков описывает Плутарх: после соглашения Брута и Кассия, они вовлекли в него Лигария, Децима Брута и некоторых других, что явно требовало времени. Показателем определенного временного интервала является и история Порции, жены Брута, испытавшей свою выдержку ранением. Так или иначе, переход от намерений и разговоров к непосредственной организации убийства произошел где-то в январе — феврале 44 года. Этот переход был непосредственно связан с получением Цезарем титула и власти постоянного диктатора (dictator perpetuus), что, согласно Флору, произошло в январе — феврале 44 г. [80] Другими событиями, видимо, повлиявшими на формирование заговора, были дополнительные почести и, возможно, пополнение сената, угрожавшее значительной части римской элиты. Естественным рубежом оставался отъезд Цезаря в армию, уже намеченный на март 44 г.

Согласно Светонию и Евтропию, в заговоре участвовало около 60 человек (Suet. Iul., 80, 4; Eutr. VI, 25). Далеко не все участвовали в убийстве, а некоторые явно присоединились после него. На теле Цезаря нашли 23 раны, и, возможно, это указывает на непосредственное число участников террористического акта, когда каждый из них должен был нанести свой удар (Plut. Brut., 15; Арр. B.C. II, 15).

В. Гребе{302} поименно перечисляет 20 известных нам заговорщиков, которые, вероятно, и были прямыми убийцами Цезаря. Семеро из них ранее сражались на стороне Цезаря (Д. Юний Брут, Г. Требоний, Л. Минуций Базил, Л. Тиллий Цимбр, Публий и Гай Сервилий Каски, Сервий Сульпиций Гальба), восемь были помпеянцами (М. Юний Брут, Г. Кассий Лонгин, Цецилий Буколиан, еще один Цецилий, Кв. Лигарий, Понтий Аквила, Сестий Назон, М. Спурий), относительно четырех сведений нет — Г. Кассий Пармский (видимо, помпеянец), Пакувий Антистий Лабеон, Петроний, Турпиллий (Suet. Iul., 80; Арр. B.C. II, 113; Cic. Phil., II, 27; Plut. Caes., 66; Brut, 17).

Во главе заговора стояли Марк Юний Брут, Гай Кассий Лонгин и Децим Юний Брут Альбин. Из других значительных лиц можно отметить Г. Требония, Минуция Базила и Сер. Сульпиция Гальбу, биографии которых уже рассматривались ранее. Л. Тиллий Цимбр, вероятно, был претором 45 г. Прошлое Цецилиев и Касок точно неизвестно. Квинт Лигарий оставался помпеянцем даже несмотря на оправдание в 45 г., кроме того, в гражданской войне погиб его брат. О помпеянском прошлом Понтия Аквилы в точности неизвестно. Нет данных о Сестий Назоне и М. Спурий, равно как и о Лабеоне, Петроний и Турпиллий. Кассий Пармский, вероятно, был военачальником, сдавшимся Цезарю в Геллеспонте.

Самой значительной фигурой среди заговорщиков был Марк Брут, сын марианца Юния Брута и Сервилий. Считалось, что по мужской линии он был потомком легендарного Л. Юния Брута, инициатора свержения Тарквиниев и основателя римской республики. Легенда не выдерживает критики даже если исходить из нее самой: согласно традиции, Брут казнил своих двух сыновей за участие в заговоре (Liv., И, 4–5), а о других детях никаких сведений нет. Впрочем, это не смущало ни республиканскую пропаганду, ни позднейших авторов (Plut. Brut., 1; Арр. B.C. II, 112). По матери Марк Брут возводил свой род к другому «тираноубийце», Кв. Сервилию Агале, расправившемуся в 439 г. со Спурием Мелием. Эту генеалогию также можно поставить под вопрос — ветвь Сервилиев Цепионов, к которой принадлежала Сервилия, появилась в консульских фастах в 253 г. до н.э.

Вместе с тем, Брут был действительно тесно связан с руководством оптиматов, и если Цезарь был в свое время «наследным принцем» марианской партии, то Брут занимал примерно такое же место в разгромленной «партии Помпея». Бабка Брута, Ливия, была дочерью трибуна 122 г. и консула 112 г. М. Ливия Друза, известного противника Гая Гракха. Ее братом был трибун 91 г. М. Ливии Друз, знаменитый инициатор контрреформ. Дедом Брута и мужем Ливии стал претор 91 г. и лидер оптиматов Кв. Сервилий Цепион, сын виновника Араузионского поражения. Сервилия, мать Брута, была таким образом, дочерью претора 91 г. и Ливии. Вторым браком Ливия вышла за М. Порция Катона, отца Катона Утического. В 56 г. Марк Брут женился на Клавдии, дочери консула 54 г. Ann. Клавдия Пульхра, а сестра жены Брута была женой Гнея Помпея-младшего.