Юмор разных лет
Шрифт:
— Э, подруга, бздеть не будем, надо брать кассу, — сказала Алиса себе на фене.
Алиса вообще давала себе отличные советы. Но все как-то больше на фене, поэтому сама себя не понимала. Она обожала быть двумя людьми сразу. Детишки, тут мораль пойдет — не запивайте барбитураты алкоголем, особенно денатуратом, особенно с утра, после бессонной групповушки/косяка на пустой желудок/недели соскока с опиатов на метадон. А то, как Алиса, в 11 лет будете страдать раздвоением личности.
— Из меня теперь и одной приличной девочки не выйдет!
Тут она заметила, что под столом лежит ларчик, тоже стеклянный. Внутри ларчика обнаружился пирожок с безыскусной надписью «Хавчик».
— Ладно, захаваю, но если наврали, до унитаза не донесу. Разжую, сглотну, а потом сблюю. Если вырасту, заберу золотую карточку, а если уменьшусь… Будь что будет, но из этого борделя надо выбираться.
«Больше или меньше?» — озабоченно повторяла она, откусив кусочек пирожка. Она даже засунула палец в неприличное место, чтобы уследить за превращением. Как-то Л.Кэррол в промежутке между генитальными манипуляциями поведал Алис свое решение системы дифференциальных уравнений пространства-времени Эйнштейна. Кроме жуткой головной боли после этого Алиса запомнила только то, что все относительно. Палец не зажало, из чего Алиса сделала вывод в лучших традициях теории: или она не уменьшается, или уменьшается прямолинейно и равномерно. И спокойно доела пирожок до его конца.
ГЛАВА ВТОРАЯ,
в которой у Алисы недержание мочи
— Чем дальше в лес, тем толще партизаны, — воскликнула Алиса. Она так удивилась, что перешла на родной язык третьего рейха. — Кажется, из меня получается не подзорная труба, а целый прибор ночного видения! Прощайте, кирзовые сапоги! (Это она глянула на свои ноги, которые виднелись далеко внизу) Бедные вы мои ножки, кто теперь будет на вас наматывать портянки?
— Нет, не надо было пиво водярой догонять, говорили же мне, а теперь ноги вообще перестанут слушаться! Я люблю вас! — крикнула она, — а на Новый Год куплю вам черные чулки в сеточку и мазь против грибков. Только как это все организовать? «Наверное, пошлю через «Америкен экспресс», они хоть в жопу доставят вовремя. Мне в жопу не надо, чуть пониже, пусть удивляются! Человек шлет посылку собственным ногам! Адрес типа будет таким:
Москва, Ленинградское шоссе, выезд в Химки, Третья точка от МКАДа. Спросить Алису.
— Ёклмн, что за пургу я несу! — воскликнула Алиса, — там же менты шерстят фей на субботники, что я, рыжая что ли, четыре креста поймать?
И тут же здорово приложилась головой о потолок — ведь ростом она стала больше трех метров. «С таким ростом я живо слиняю с панели на подиум. Что, впрочем, у нас одно и тоже». Тут она вспомнила о золотой карточке, зацепила ее и ломанулась к дверце. С тем же успехом она могла попытаться пробиться на прием к президенту. А тут еще внутренние органы увеличились непропорционально. Мочевой пузырь остался такого же размера, ято резко не понравилось находившемуся внутри переработанному пиву. Короче, Алиса пeрнуть не успела, как намочила трусы.
— Как тебе не стыдно заниматься уринотерапией! — сказала она себе. — Ты теперь модель! Бросай немедленно это мокрое дело!
Но желудок с наперсток может удержать несколько литров пива только в рекламе. Поэтому вскоре Алиса оказалась в центре солидной лужи желтоватого цвета и соответствующего запаха. А ведь она только начала!
Тут сбоку раздался топоток; Алиса на время прекратила делать мокрое дело — так легко утопить в моче неизвестного гостя. Явился — не запылился — Белый Кролик. Правда, он уже был не Белый, а Черный. А все из-за черной кожаной одежды, проклепанной с ног до головы. Даже на голове у него была черная маска с вырезами для глаз, а на шее — ошейник с колечком. В одной лапке он держал пару черных наручников, в другой — стек:
— Все фиолетово, но вот моя Госпожа! Она же придет в ярость, если я опоздаю! Или это хорошо? Наконец-то уделает меня так, что я словлю сабспейс?
Алисе срочно хотелось в туалет, поэтому она была согласна просить о помощи кого угодно, даже чужого раба. Когда Кролик пробегал мимо, она поймала его за колечко и вежливо начала:
— Ну, ты, козел…
Кролик подскочил, как в жопу трахнутый, выронил наручники и стек и исчез в темноте. Алиса просекла, что Кролик — не козел. Кролик — он… кролик. Наручники и стек она подобрала, и, напевая «Ду хаст» из Рамштайна, начала отбивать такт стеком по ноге.
— Не, в натуре, день сегодня кувырком. Начиналось вроде как хорошо, — с утра закинулась дюжиной разноцветных пилюль; пнула Ваську с кровати. Он упал на Мишку, который спал в обнимку с сестрой на полу среди пивных бутылок и начал громко материться. Потом Васька замутил «беляшки» и все вмазались по пятерке кубов. Дальше мальчики поехали загонять угнанную ночью «вольво», а я сгоняла за «Клинским» и с сеструхой отправилась отдохнуть на травке за домом. И вот на тебе! А если… а если вдруг это сама я шизанулась? Гебоидная шизофрения у меня с раннего детства. Но доктор говорил, что сейчас длительная ремиссия… Хотя доктора, кажется, Васька замочил месяц назад за то, что зажал морфин. Наверное, это у меня раздвоение личности — болтала сама с собой. Но если я стала не я, то кто я теперь такая?
Слова были странные, и голос звучал совершенно незнакомо:
Уронили мишку на пол Оторвали ему лапу Выбили все зубы сразу Больно врезали по глазу Вырвали кишечник, бронхи Стал он маленький и тонкий Все равно его не брошу Потому, что он хороший— Абзац! Даже стихи, и те неправильные! Выходит, все-таки Тринити завладела моим сознанием. Не узнать мне теперь кодов Зенона! — пустила сопли Алиса. — Придется мне жить в противном мире Матрицы, сладко есть, сытно спать; виртуальная любовь к зеленым цифрам. Пусть Морфиус теперь только придет со своими колесами. Да я выплюну красную пилюлю прямо в его прыщавую рожу! И скажу так: в том, вашем мире, я кем буду? Если я избранная, то смерть мне в 3-й серии. А если он сам не знает, куда меня хочет, то пошел в… не знаю куда со своими домогательствами…
Тут она посмотрела на руки и удивилась: незаметно наручники оказались на запястьях. «Так! — подумала она. — Ключа нет, фиксатор поломан… Да нет же! Я становлюсь меньше!» В данный момент она была не больше бейсбольной биты, и продолжала таять, как шкварок на сковородке. К счастью, Алиса поняла, что во всем виноват стек и кинула его в сторону. А то перспектива превратится в яйцеклетку обретала реальные очертания.
— Не, с кетаминами надо завязывать! — сказала Алиса. — Грибочки еще туда-сюда, даже марочки можно переварить, но с кетов сплошь плохие трипы. А теперь — в щелку, к солдатам! И она рванула к дверце.