Чтение онлайн

– Сколько?
– односложно поинтересовался Шираи.

– Нас сорок два. Плюс андроид, которому скафандр не нужен. Вы уверены, что идете вдвоем?

– Да, - вместо Шираи отозвался Альги. От его пальцев на руке сатена проступали синяки.

– Псевдополиморфы, - объяснил Шираи.
– Мы. Оба.

– Я поняла, - кивнула Тахико.
– Возьмите, - она протянула на раскрытой ладони маленькую бляшку прибора.
– Это пеленг. В глубокой древности на Земле была легенда о принце Тесее, который ушел в Лабиринт бороться с чудовищем. Чтобы он мог вернуться, принцесса Ариадна дала ему клубок ниток. Сейчас клубок заменяется пеленгом, но суть легенды от этого не меняется, - она чуть улыбнулась самыми уголками губ - только для Шираи.

– А чудовище звали Минотавр, - ни к кому не обращаясь, проговорил Альги.

Ларан перевела взгляд с меня на бокс с Хироем, потом на Александра, переползшего с края бокса на стул и выставившего на всеобщее обозрение обломки ног с торчащими проводами и микросхемами, с вывернутыми суставами, по которым то и дело пробегала судорога из-за замыкающих контактов. Во взгляде Ларан не было ни капли одобрения, и я с каким-то суеверным ужасов вспоминал, что спал с ней и даже любил ее - больше ничего подобного к этой женщине я не чувствовал и чувствовать не мог. Она как будто в одно мгновение стала чужой и далекой, и мне потребовалось время, чтобы понять, что такой она была всегда.

– Раненых мы не берем. Кислорода на станции хватит на пять часов...

– А потом?
– спросил Муха за спиной Ларан.

– Они идут со мной, - тоном, отбивающим всякое желание спорить, сказал Хаборилл, и встал передо мной не фиксируемым глазом движением - только что стоял у дальней стены, и вот я уже вижу его спину, укрытую сетью волос.

Ларан подавилась вдохом. Ее глаза перестали метаться с меня на Александра и остановились на Хаборилле, как будто он был главным ее противником. Я вдруг почувствовал себя заговорщиком и изгоем, и впервые в жизни не испугался этого - я был такой не один, и за то, что я изгой, меня готовы были защищать такие же, как я.

– Хаборилл, - мягко улыбнулась Ларан, вдруг снова становясь той женщиной, которую я полюбил.
– Я не хочу ссориться, Хаборилл. Но еще больше я не хочу потерять тебя из-за них.

– А я вообще никого не хочу потерять, Ларан, - в голосе сатена впервые проскользнула неприязнь.

– Хорошо, - вдруг покладисто согласилась капитан.
– Но я снимаю с себя ответственность за жизнь пилота Хироя и андроида Александра. И капитана станции Ар-на-Лафар Хаборилла, - добавила она после крошечной паузы.

– И за меня, - сказал я в наступившей тишине.

Все, даже Хаборилл, повернулись ко мне.

– Я не могу дышать вне орбитальных станций.

– У меня с детства повреждены легкие, - мне было тяжело рассказывать это такой огромной толпе, но я уже столько раз рассказывал эту историю многочисленным врачам, что основательно притерпелся к ней и научился искать в своем нынешнем положении плюсы, а не минусы.
– Мои легкие моментально забиваются мельчайшей пылью. Пыльцой, мусором, пеплом - чем угодно. И я начинаю задыхаться. Даже на родной Земле я продержался бы не больше часа, в городах, которые строят анжеры - с искусственной кислородной системой - около трех часов, потому что система постоянно очищает воздух. Самый чистый воздух - на орбитальных станциях, потому что в функцию системы жизнеобеспечения входит постоянная его очистка, - одно время я вплотную занимался воздухоочистными сооружениями, но потом для работающих в этой сфере ужесточили нормы, и я перестал в них попадать.
– Чистого кислорода в скафандре хватает на три часа. После включаются системы очищения воздуха и начинают вытягивать кислород из атмосферы. Они достаточно мощные, чтобы уничтожить вредоносные примеси и пыль, но создаваемый ими воздух все равно очень грязный.

– Мы что-нибудь придумаем, - не очень уверенно предложил Эктор, который слышал эту историю не в первый раз, но никогда не обещал мне ничего подобного. "Справишься", - обычно говорил он и сейчас я был благодарен ему за то, что он сказал другое.

– Я пойду с вами, - продолжил я раньше, чем начали высказываться остальные, озвучивая сожаления и предложения, от которых, я знал, не будет никакого толку.
– Я не хочу сидеть здесь взаперти, в то время как вы своими глазами увидите Юдан.

"Не насмотрелся?" - спросил Эктор одними губами.

Я отрицательно мотнул головой и улыбнулся в ответ на его улыбку.

Шираи ничего не сказал Альги, и они шли по узкому коридору вместе, в полнейшей тишине. Пеленг на груди Шираи светился синим, как маяк.

"Стойте, - прозвучал через пеленг голос Тахико.
– Закрываю коридор. Герметизирую. Через семь минут открою дверь в отсек со скафандрами. Вам хватит семи минут?"

– Хватит и меньше, - улыбнулся Шираи, тронув прибор на шее кончиками пальцев, как будто Тахико могла почувствовать прикосновение.

Он развернулся к Альги, убрав руку от пеленга, чуть улыбнулся ему все еще плохо слушающимися губами.

– Давай?

Альги шагнул к нему ближе. Его тело повело, как будто пленку в проекторе, проецирующем его в мир, вдруг зажевало и смяло. Альги шагнул вперед и сгреб Шираи в охапку, прижал к себе, заставив вмазаться в собственное ставшее податливым и липким тело. Сатен прорастал в него, вплющивался, становился его частью так легко, как будто это было задумано природой изначально. Им потребовалось чуть больше минуты, чтобы стать одним существом из двух - чудовищем-Минотавром с кривыми рогами, крепкими руками и копытами вместо ног, с искусственной системой вентиляции легких, способной использовать собранный запас кислорода в безвоздушном пространстве. Пеленг тихо мерцал синим на груди чудовища.

– Открывай, Тахико, - попросило чудовище голосами Альги и Шираи.

Дверь перед ними медленно распахнулась.

Совершать "набег на столовую", как назвал это действие Эктор, отправились Муха и Нурка. Муха, потому что был крепким и мог таскать за двоих, Нурка - потому что на мостике его ругательства и обзывания всем слишком надоели.

Я сидел прямо на полу и играл с Эктором в крестики-нолики через коммуникатор. Время от времени Эктор писал мне панические сообщения, на которые я отвечал чем-то аналогичным.

"Мы все умрем".

"Не сразу".

"Вот представь - мы придем, а там никого нет".

"Где?"

"У горняков".

"И вот тогда мы все умрем. Это будет уже не сразу, согласись?"

"Город горняков функционирует в прежнем режиме", - отправила Тиферет сообщение на мой коммуникатор. Судя по непонимающему взгляду Эктора - ему пришло то же самое.

"Давай на обзорный", - предложил я станции.

"Давай", - согласилась она и вывела на обзорный экран сообщение:

"Город горняков-анжеров находится в шестнадцати километрах от настоящего местонахождения станции. Город функционирует в прежнем режиме, добыча черного песка идет по графику. Силовые установки, окружающие город, выставлены на максимальный диапазон. У первого кольца силовых установок необходимо будет ввести код, чтобы вас встретил ответственный. Код: 949249632963654".

– Что он значит?
– осоловело поинтересовалась Ларан, едва шевеля губами и явно перечитывая цифры кода.

"Орбитальная станция Тиферет упала на Юдан".

Через час все приготовления были закончены. Медицинский бокс, переоборудованный в салазки, наполнили продуктами, которые были упакованы достаточно хорошо, чтобы им не была страшна атмосфера Юдана, и бутылями с питьевой водой так, что лежать там стало достаточно некомфортно. Впрочем, скафандр, в который упаковали бессознательно из-за лекарств Хироя, с легкостью компенсировал это. Вторые салазки, для Тахико и Александра, собрали из столешницы и антигравов. Они были заметно хуже первых, и занимавшиеся сборкой Эктор и Хаборилл рассчитывали только на то, что до города горняков недалеко. Тиферет сбросила карту пути на каждый коммуникатор и пообещала отслеживать нас столько, сколько сможет. Ее мощности было достаточно для того, чтобы охватить примерно шесть километров из шестнадцать, остальную часть пути мы должны были пройти сами по себе.