Чтение онлайн

Исотр`а полулежал в углу и, кажется, все еще был без сознания, если вообще был жив. Для Радецки это сейчас не имело значение. Только одна вещь сейчас могла иметь для него значение - орбитальная станция Тиферет.

"Недостаточно доступа", - написала Тиферет на первое же прикосновение к клавишам.

Радецки, ругнувшись, набрал код.

"Приветствую тебя, хокма-три, - приняла станция код.
– Мне жаль, но у тебя недостаточно доступа. Все мои действия регламентированы Ларан".

– Ты предполагаешь, что я собираюсь здесь умереть?
– хрипло поинтересовался сатен вслух, потому что набирать такую длинную фразу на клавиатуре у него не было сил.

"Я ничего не предполагаю, я же орбитальная станция, - заметила Тиферет.
– Функции "предполагать" во мне не заложено".

– Чтоб ты сдохла!
– Радецки врезал кулаком по консоли и тяжело сполз на колени.

Надписи: "Функции "сдохнуть" во мне тоже не заложено", - высветившейся на обзорном экране, он уже не увидел.

Я очнулся от недостатка кислорода и подумал, что пришел в себя только затем, чтобы прочувствовать свою смерть. Воздух в глотке был горький и пыльный, с привкусами и примесями, фильтрованный системой жизнеобеспечения скафандра воздух, дышать которым я не мог. Не тратя силы на то, чтобы сесть, я огляделся.

Песок над моей головой смыкался куполом невысокой пещеры, удивительно подвижной, как будто сами песчинки двигались в ней, то и дело меняя свое расположения. От этого движения разноцветной массы песка становилось жутко. Салазки с Хироем опрокинулись, схоронив в песке часть продуктов. Сам пилот лежал на спине в центре пещеры, раскинув руки, и я боялся смотреть на него дольше нескольких секунд, понимая, что ничем не смогу ему помочь. Чуть поодаль, видимо, попавшие со мной в разлом, лежали еще двое. В скафандрах все были одинаковыми, и я не мог узнать их, надеялся только, что это не Эктор - мне сюрреально не хотелось, чтобы мой единственный близкий друг умирал вместе со мной.

Один из людей в скафандрах дернулся и рывком сел. Помедлил, а потом потянулся к креплению шлема и несколькими короткими движениями отщелкнул его, поднимая забрало. Я рывком сел, потому что от ужаса не смог заорать - показалось одновременно, что это иллюзия и что тот, кого я не мог узнать, просто решил покончить с собой. И то и другое было невыносимо, непередаваемо чудовищным.

Забрало скафандра распахнулось, разойдясь в стороны, и я увидел удивленное, с расфокусированными глазами, лицо Мухи. Муха пожевал губами, как будто не знал, как правильно обходиться с собственным лицом, повел ладонью по песку - рука двигалась как после тяжелого перелома - непривычно, рывками.

– Я есть, - сказал Муха не своим мягким басом, а чужим резким и шероховатым голосом, со странными сложными ударениями.
– Говорить с тобой.

– Ты есть, - согласился я, потому что знал, что с сумасшедшими и чудовищами лучше соглашаться, если тебе некуда бежать. Бежать мне было некуда.

– Я есть, - повторило существо губами Мухи, ударило по земле, потом, с долгой задержкой, распрямило ладонь и погладило песок.
– Я есть... Юндаа. Юнда.

– Юнда?
– переспросил я, чувствуя, что происходит что-то невозможное. Что со мной говорит что-то древнее, чуждое, что-то с этой планеты, что-то, что правительство изо всех сил пыталось скрыть.

– Я Юнда. Я...
– существо сгребло песок в кулак и, протянув ко мне руку, разжало ладонь. Разноцветный песок на белой ткани перчатки скафандра собирался змейками, вихрился живым существом, расползался и собирался снова.
– Это я.

– Это ты?
– я тупо уставился на песок.

– Я Юндаа... Юдан.

До меня дошло.

Рывком, чудовищным откровением извне, чужой историей и чужой жизнью.

Я до сих пор не знаю, сам я догадался или мне подсказали, только не словами - иначе, другими способами взаимодействия.

Я сидел в нерукотворной пещере из песка и разговаривал с песком, который говорил со мной через Муху. Я разговаривал с целой планетой, которая оказалась разумна. Каждый миллиметр, каждый грамм песка которой оказался разумен.

Я разговаривал с Юданом.

Ларан молчала, слепо глядя в разлом в песке. Выражение ее лица не было видно из-за затемненного шлема скафандра, но по опущенным плечам и неловким движениям сатена Эктор понял, что она напугана и не знает, что делать дальше. Как и куда идти дальше.

"Надо двигаться, - сказала Ларан на общей волне. Она хорошо следила за голосом, и он дрожал едва заметно - если не прислушиваться, то и не услышишь.
– Нам их не найти".

Она была права.

Ларан постояла у пролома еще какое-то время, будто не уверенная, что сможет идти дальше, а потом властно махнула рукой и двинулась вперед, на ходу выпрямляя плечи и выше поднимая голову. Так ведут себя те, кто видел смерть и знают, что у нее ничего никогда нельзя забрать обратно. Кто видел смерть столько раз, что уже забыл, как ее бояться.

Постоянно меняющаяся на коммуникаторе карта местности, посылаемая по ходу удаления от станции со все более отчетливыми помехами, обещала еще четыре часа до города горняков. Пройденный путь за спиной снова становился пустыней, и ветер, который едва ли можно было почувствовать, заметал следы, стоило только поднять ногу.

Юдан была сказочной планетой. Сказочной и совершенно не предназначенной для людей.

Юдан говорил. Я слышал не только его голос, издаваемый связками Мухи и не только слова, выговариваемые губами Мухи. Я слышал тысячи и тысячи звуков и слов, сказанных на всех на свете живых и мертвых, и еще не рожденных языках. Я слушал Юдан всеми органами чувств, теперь, когда он все меньше говорил словами. Я растворялся в Юдане, засыпал в его объятиях и забывал обо всем, что тревожило меня когда-то при жизни.

Я бы так и уснул, убаюканный чужой песней, чужой историей, которая почти стала моей, если бы вторым обитателем скафандра, очнувшись, не оказался Нурка.

– Муха, ты охренел, - было первым, что сказал наблюдатель, и я открыл глаза, начав снова видеть сыпучие стены пещеры, а не тысячелетнюю историю чужой планеты.

– Не твой друг. Я, - сказал Юдан губами Мухи.
– Я жить. Я планета. Я Юнда. Юдан.

– Ты тронулся, Муха, - заметил Нурка.

– Это правда, - вставил было я и вдруг понял, каким-то шестым чувством осознал, что Нурка знает, что это правда. Знает доподлинно, что сейчас с нами говорит Юдан. Что ему просто нужны доказательства более существенные, чем сны.

– Твой друг спит. Я вместо. Рассказать. Помочь.

– Ты - Юдан. И ты хочешь нам помочь, - Нурка встал легко, как будто не валялся несколько часов или минут - время потеряло для меня смысл, пока я снил сны планеты - без сознания.
– Докажи, что ты Юдан.

– Я показать прошлое, - заметил Юдан голосом Мухи.

– Показать-показать, - согласился Нурка.
– Я поспать, посмотреть сны и не впечатлиться. Другие предложения?

Юдан молчал и я отчетливо почувствовал, что наблюдатель нарывается. От этого мне стало страшно, хотя страх должен был бы уже пройти - кислород, который поступал ко мне через фильтры скафандра, едва ли был пригоден для меня, но песчаный купол пещеры пугал меня значительно сильнее.