Чтение онлайн

— Он отсутствует. Что ему передать… и от кого?

— Кхм… передать? Да, пожалуй… будьте любезны, передайте ему наши глубочайшие соболезнования по поводу происшествия в мастерской. Он поймёт, от кого. — Всё с той же улыбочкой проговорил визитёр и попытался слинять. Не тут-то было!

Едва Хельга поняла, что именно просит её передать Кириллу этот хлыщ, как мощный разряд встряхнул улыбчивого гостя, а в следующее мгновенье девушка втянула обмякшее тело в дом. О том, что Кирилл планировал сегодня вернуться в Китеж на «Мурене», Хельга знала от отца, и слова, только что произнесённые хлыщом, напугали девушку до дрожи.

Так что действовала она автоматически и полностью по заветам папы. Сначала взять носителя важной информации, обеспечить его неподвижность, допросить, а вот потом… Что нужно делать «потом», Хельга пока не решила, но первые три пункта выполнила без сучка, без задоринки. Выключить «гостя», втащить тело в дом, спеленать верёвкой, привести «гостя» в чувство и допросить. Правда, ничего толкового визитёр сообщить не смог, даже получив ещё пару разрядов, на этот раз шокером. Предложили подзаработать, дали гривну, сообщили текст. Вторую он должен был получить по выполнении задания. Всё… не густо.

Поняв, что большего ей не добиться, Хельга выпнула трясущегося хлыща из дома, и понеслась к Ветрову, с просьбой доставить её в Новгород, чтобы на месте разобраться в происходящем. Тот, к счастью, оказался дома, так что уже через три часа «Резвый» кружил над мастерской. Надо ли говорить, что вид ещё дымящихся руин привёл её в ужас?

Богдана прооперировали и разместили в той же палате, что и дядьку Мирона. Правда, отца и сына к нему не допустили, да и нас с Хельгой попросили покинуть комнату. Сестрица хотела было возмутиться, но, взглянув на засыпающего отца, смирилась, и мы вышли. С момента моего феерического прибытия в госпиталь прошло уже семь часов.

После происшедшего Хельгу ещё потряхивало, да и я чувствовал себя не лучшим образом. А тут ещё волнение за людей… моих людей! Как бы я ни хаял ту жизнь, и как бы она не складывалась для меня лично, но ответственность за род и доверившихся ему, отец вбил в меня накрепко. Так, что даже сёстрам с тёткой и дедом «выбить» не удалось. По крайней мере, не до конца. В общем, происшествие в мастерских взвинтило меня до предела, а когда я выслушал сумбурный рассказ Хельги о том, как она узнала о взрыве… Мне очень сильно захотелось найти ту сволочь, что устроила весь этот бардак и хорошенько объяснить, в чём она, эта самая сволочь была неправа! До зубовного скрежета хотелось…

Мыслить хоть сколько-нибудь связно я смог лишь спустя полчаса, которые ушли на то, чтобы угомонить нервничающую сестрицу. Прикинув так и эдак, я предложил ей прокатиться к тётушке Елене, всё же не чужой человек. Поговорить, успокоиться… К моему удивлению, Хельга не стала спорить и, кивнув, собралась немедленно свинтить из госпиталя. Но вот тут пришлось её тормознуть. Нет, был бы здесь Ветров, доставивший Хельгу из Китежа, я бы попытался уговорить его сопровождать сестрицу в гости, но Святослав Георгиевич умчался сразу, как только выяснил, что все живы, чем немного меня удивил. Да суть не в том. Не знаю, насколько был искренен Клаус Шульц в своём письме, но этот взрыв… уж очень он удобен для того, кто может захотеть добраться до нашей семьи. Особенно в свете этой дурацкой выходки с нанятым транзитником, передавшим чьи-то «соболезнования по поводу происшествия в мастерской». И почему сестрица не догадалась сдать посланца в комендатуру? Нет, волнение, нервы, это понятно, но ведь могла же потратить несколько минут и позвонить Брину? Эх, ладно. О чём теперь говорить? Да Хельга и сама понимает, что глупость сделала…

— Одна ты никуда не поедешь. Поступим иначе. — Я рубанул воздух ладонью, и уже поднявшаяся с банкетки в холле госпиталя, сестрица недоумённо взглянула в мою сторону. — Нужна охрана. Да и по поводу сторожей для мастерской мне всё равно надо договариваться.

— Не поняла. — Покачала головой Хельга и, выслушав мои объяснения, помрачнела ещё больше. — Думаешь, кто-то просто пытался вытащить тебя из дома?

— Или тебя. — Задумчиво кивнул я в ответ.

— Вряд ли. Тогда, транзитнику совсем не обязательно было спрашивать о тебе. К тому же, кто знал, что некий Кирилл Завидич отсутствует в Китеже? — Заметила Хельга.

— Или о том, что он намерен вернуться в парящий город не на пакетботе, а на собственном дирижабле. — Тихо проговорил я. Сестрица услышала бормотание и вопросительно уставилась на меня. Я отмахнулся. — Так, мысли вслух. Идём, займёмся вопросом охраны.

Хельга пожала плечами и, без возражений последовала за мной. Оказавшись во дворе госпиталя, мы подошли ко всё ещё опущенной наземь платформе и сестрица, задрав голову вверх, удивлённо присвистнула… но тут же осеклась и даже немного покраснела. Наверное, по прибытии, она просто не обратила внимания на висящий перед зданием дирижабль. Хех, кажется, дочка Завидича начала отходить от нервной встряски, вон уже и «правила приличий» вспоминать начала. Ну как же, девушке же свистеть невместно…

— Ярослав! Поднимай! — Запрокинув голову, прокричал я, и платформа медленно поползла вверх. Надеюсь, он внимательно слушал объяснения Трефилова о работе подъёмника.

Ярик… вот кому не беда, а приключение. Глаза горят, энтузиазм так и хлещет… эх, почему я так не могу, а?

Посмотрев на переминающегося с ноги на ногу от избытка энергии Ярослава, я покачал головой и, вздохнув, отправился на мостик.

— Кирилл, что ты намерен делать? — Неслышно последовавшая за мной, Хельга застыла у комингса гермодвери ведущей в рубку.

— Для начала дам телеграмму в ведомство Несдинича. А потом… свяжусь с Гюрятиничами. — Коротко пояснил я, краем глаза поглядывая на показатели лебёдок, сворачивающих швартовы.

— М — м… понятно. — Протянула сестрица. Я обернулся к ней и, окинув взглядом прислонившуюся к переборке фигурку, покачал головой.

— За первой дверью слева, моя каюта. Иди, приляг и попробуй хоть немного поспать. Тебе нужно отдохнуть. — Проговорил я. Сестрица несколько секунд посверлила меня взглядом, но всё же согласно кивнула и ушла. Не успела хлопнуть дверь каюты, как на мостик просочился Ярослав.

— Я могу чем-то помочь? — Спросил он. Я смерил взглядом своего ровесника, почему-то своим энтузиазмом напоминающим мне молодого и глупого пса. Пока глупого…

— С телеграфом знаком? — Спросил я его.

— Конечно. — С готовностью кивнул Ярик.

— Молодец. И швец и жнец, значит… — Слабо улыбнулся я. — Тогда так. Пока Хельга отдыхает, можешь побродить по палубам. Через часок заглянешь на камбуз, сообразишь нам чего-нибудь пожевать, а твои навыки в работе телеграфиста проверим после ужина. Договорились?

Ярослав довольно улыбнулся и исчез из виду, даже не спросив, где находятся тот самый камбуз и ледник. Впрочем, ни на секунду не сомневаюсь, что за время нашего отсутствия он успел облазить «Мурену» сверху донизу. Любопытный… ну, точно, щен годовалый!

Захлопнув за Ярославом дверь, я на миг замер на месте и, тряхнув головой, решительно направился к… капитанскому креслу. Прежде чем писать письма, неплохо было бы сменить местонахождение. А то по Новгороду и так уже небось слухи пошли о дирижаблях сносящих дымовые трубы домов честных горожан.