Чтение онлайн

Синий сумрачно выпустил изо рта струйку дыма, криво усмехнулся:

– Боишься связываться? Тогда зачем вызывал меня? Нет пацана – нет проблем.

Огайло прикрыл глаза, делая вид, что полностью погружен в смакование вина. Когда ответил, было не понятно иронизирует он или говорит серьёзно.

– Либкиндеры не похищают детей из семей, иначе сам понимаешь, так упрочить своё влияние им было бы довольно сложно. Общество любит поговорить о детях как величайшей ценности, но охотно избавляется от сирот, бродяжек и… ксеносов. Когда шли погромы эделгийских кварталов, "Радужный дом" уже выходил на меня, интересовался эделгийскими детишками. Еще бы! Творилось бог весь что, исчезали целые эделгийские семьи. Так вот, знаешь, я отказался. Меня бы не поддержали бы здесь, и не поняли бы там, свяжись я с такими, как "Радужный дом". А тут вдруг ты. Не отдаёшь мальчишку в семью, не забираешь и не платишь алименты на его содержание. Нужен он тебе или нет? Это уже не моё дело. Хочешь забрать его – забирай, хочешь продать – продай. Только, ради Маташати, – в голосе Калагано прорезались раздражённые, нетерпеливые нотки, – сделай это сегодня! И избавь меня от своих ничтожных проблем.

Он откинулся на спинку кресла в знак того, что разговор окончен.

Ветерок из окна качнул лёгкие занавески – по лицу эделгийской богини скользнули неприятные красные отблески. Амега машинально потёр правую ладонь – место, где притаилась татуировка со змеёнышем.

Никогда он не любил возвращаться на Землю. Вот, ять, почему?!.

Покинув офис Калагано, Амега сел в машину, велел «близнецам» остаться снаружи, а сам вынул из кармана одноразовую карту: один номер – один звонок, и задумался. Бывают такие номера, что дважды подумаешь прежде, чем наберешь.

Таким без сомнения являлся номер предводителя змееловов Хасана Калеченого.

В системе гелиопейских секторов влияния, Дейса занимала нейтральное место. По неписанным правилам, здешние авторитеты не вмешивались в деловые отношения крупных воротил бизнеса и выступали кем-то вроде хранителей «порядка» – неписаного воровского закона и третейских судей в спорах «чести», если таковые возникали. Именно поэтому на Дейсе концентрировался самый крупный общак Гелиопеи. Чтоб получить «золотой кредит» из общака нужно было очень постараться и заслужить доверие авторитетных людей на Дейсе. Тогда, с одной стороны, заемщик до полного возвращения долга практически получал статус неприкосновенности, а с другой… Амега очень не хотелось, чтобы Хасан Калеченый усомнился в его платежеспособности.

Синий прижал карту к сканеру, по памяти набрал ряд знаков. Над панелью замерцало вирт-окно с золотым ромбом посередине – собеседник предпочитал не афишировать свое лицо. Однако голос Амега узнал бы из тысячи.

– А, дальнобойщик! – Было слышно как на том конце Хасан Калеченый заухмылялся. – Ну, здравствуй, здравствуй. Дело есть, или так, соскучился по папке?

Калеченый заперхал-закашлял, смакуя шутку.

– Я по делу, Хасан. – Амега вынул сигарету, но по старой привычке курить «в присутствии» пахана воздержался, покрутил патрон в пальцах. – Тут на Земле какой-то «Радужный дом» объявился, из либкиндеров, и на щенка моего кровного виды имеет. Даже заказчика уже нашли. Заказчик – некто Олег Арефьев, кличка Скунс. Я бы не беспокоил, но, говорят, он не последняя шишка на Земле, бабла немеряно, да к тому же новый фаворит Риана. Как-то не хотелось бы мне из-за «Радужного дома» этого отмороженного пирата у себя на радарах увидеть.

– «Радужный дом», говоришь… – Хасан привычно тянул слова, раздумывая. – Значит, теперь у нас либкиндеры с Земли и Риана обслуживают… Ну что ж, хороший клиент – хороший доход, да…

Хасан долго и неприятно не то кашлял, не то смеялся. А потом оборвал холодно и равнодушно:

– С «Радужным домом» я разберусь. Щенка спрячь подальше. А лучше – убей.

И он снова заперхал-засмеялся – не то «пошутил», не то намекнул.

– И не подведи меня, змеёныш…

Ромб погас. Использованная карта потускнела и обсцветилась: благодаря ей ни один полицейский хакер не отследит откуда поступил звонок. Амега сунул её в утилизатор, провел рукой по рукой по лицу и, наконец, закурил – медленно и со вкусом.

Ниско Хотен конечно съерничал, иначе зачем самым первым файлом в папке с документами оказалась справка о прививке от бешенства, но глаза у социальных куриц были такими, словно они искали доказательств о поедании Амега младенцев живьём.

По факту достало бы только удостоверения личности, но Амега предпочёл подстраховаться, а компаньон подошёл к делу в своей неповторимой манере клинического упыря. То есть раздобыл ходатайства, характеристики, подтверждение генкомиссии, справки из психдиспансера и нарколога (от последней сразу мучительно захотелось курить), благодарность от КосмТоргФедерации (охренеть!), ещё какую-то важную муть и даже, сука, сертификат «Школы молодого отца», от которого куриц аж повело. Ещё бы! Его б то ж повело от кучи разнообразной херни, про которую и так понятно, что это полная лажа. Ещё бы нимб туда завернул, упырёныш.

Но документ есть документ. Особенно, когда на нем регистрация юрфирмы не последнего порядка. В этом Хотену можно было верить. Если на бумажке печать и подпись самого, мать его, замглавконторы хрен-знает-чего, то значит, тот и посреди ночи подтвердит, что сам там был и Амега лично видел.

«Сиамских близнецов» Синий оставил гулять в машине. Его собственной рожи и так было вполне достаточно, чтоб социальных куриц хватил инфаркт. Та, что была с лицом отъявленной стервы, демонстративно отправила документы на проверку. Ну-ну. За двадцать лет их взаимодействия с Хотеном, в его электронных бумажках даже федералы не нашли к чему придраться.

Сам он постарался сделать рожу попроще и поприветливей. Даже пожал руку длинному хлыщу с глазами печальной псины – у-чи-те-лю… Был разговорчив, как диктофон. Да, капитан ролкера. Да, перевозка летающих домов, яхт и прочего. Да, он просит прощения, что не связался сразу – не знал, что таков порядок, но, конечно, готов оплатить все издержки, если надо.

Но когда клуши завели песню, что время позднее, детишки в кроватках, бла-бла-бла… Амега поставил вопрос ребром: у меня контракты и сроки, чтоб лишние сутки держать ролкер в порту. Тот, что был с пёсьими глазами, закивал и подтвердил. Да, бывает полезно вовремя подать или не подать руку нужному человечку.

Наконец, та, что была посимпатичнее, куда-то сходила и привела заспанного мальчишку.

Хотя Амега примерно знал, что увидит, но все равно не удержался и открыто потянулся за сигаретами. Стервозная сразу зашипела, что у них детское учреждение и курить запрещено. Да, ять, это по одному внешнему виду пацана видно, что запрещено! Амега в его возрасте без ножа спать не ложился, а тут... Первая ассоциация, какая Синему пришла в голову – устрица. Поддеваешь ножом створку, а там внутри такое мяконькое, розоватое, беспомощное – бери да жри живьём, не пикнет. Что там один Скунс! Такого щенка на улицу выведи – из Скунсов очередь выстроится…

Глаза у пацана при этом были радостно-испуганные, круглые, как плошки.

Когда, наконец, Амега поставил свои оттиски на всех цифровых документах, у куриц был такой вид, словно он не своего мальчишку забирал, а как минимум кинул их на бабки.

– А как же мои вещи? – пацан растеряно топтался на месте.

– Ничего бери. – Амега решительно поднялся. Местечко уже стояло поперёк горла. – Все купим. А хранить казённое барахло – примета плохая…

И он напоследок одарил весь курятник дружелюбнейшей улыбкой.

«Близнецы» воззрились на мальчишку в молчаливом удивлении. Даже Ангел не успел придать своему лицу привычное бесстрастное выражение и, забыв про банку тоника, которую держал в руке, несколько секунд разглядывал мальчишку с искренним любопытством.

– Пацана зовут Джекканти Синий, – сухо представил мальчишку Амега. – Эти двое – Ангел и Коза-Ностра. И лицо сделай попроще, – осадил он мальчишку, который искренне заулыбался новым знакомым, – они просто на меня работают. Расшаркиваться необязательно.