Чтение онлайн

Наверное…

Померкшие синие глаза устремлены в черную пустоту, где виднеются только легкие очертания предметов, находящихся под окнами дома.

…стоило разбиться.

Поздно возвратившись домой, отец, приоткрывая и без того незапертую дверь, обнаруживает сына спящим на постели. Окно в комнате распахнуто настежь, в него влетает свежий теплый ветер, хранящий влагу и сырость давно окончившегося ливня. Боясь потревожить чужой сон, мужчина, качая головой, так и притворяет дверь спальни, даже не догадываясь, что его сын попросту вдрызг пьян и доказательством тому служит пустая бутылка, стоящая за столом. Но он не видит ее, не знает, что испытывал Микаэль прежде, чем его свалил сон, и не знает, что более всего тревожит его душу. Он видит только своего шестнадцатилетнего мальчика, уснувшего в одежде на застланной постели в беспорядке собственной комнаты. Но он все так же беспокоится о его судьбе, отсутствии близких друзей, возлюбленной, развлечений, в общем, обо всем том, что должен был иметь Мика, будь он обычным ребенком, выросшим в самой обычной семье, а не трудным подростком, у которого в прошлом произошло множество тяжелых моментов, наложивших сильный отпечаток на его личность.

В отличие от Микаэля, прозлившегося весь вечер, Юичиро был более или менее спокоен, если не считать угрызений совести. Убеждения и заверения Ичиносе сыграли свою роль в изменении мнения Юу о Мике и его непристойном поведении. Пускай капитану не удалось до конца убедить своего игрока, но зародить в нем зерно сомнения в тот момент очень даже удалось, более того, оно начало быстро прорастать. Уже придя домой, Амане был готов принести свои извинения Шиндо, который, к слову, действительно сбежал с последних уроков. Юу понимал, что если его обвинения ложные и дела на самом деле обстоят иначе, то своими словами он очень больно ранил одноклассника, непростительно больно. Но, конечно, если ошибается Глен, то его слова абсолютно реалистичны и переживать не из-за чего, однако же если нет и эта клевета отвергнутых… Все куда хуже.

Узнать, что все слова, касающиеся Микаэля в этой школе, грязная ложь, было наилучшим из того, что могло бы произойти сейчас. Объяснить это сложно самому себе, но знать, что враг твоего детства не пал так низко – окрыляет.

Поскольку укоры совести значительно уступали по силе мукам негодования, которые зверски терзали его последние пару дней, то вечер Юу прошел относительно спокойно. А на утро он был готов попробовать поговорить с Микой, если, конечно, тот придет в школу и если удастся вызвать его на разговор, потому как оба эти варианта представляются маловероятными учитывая вчерашнее оскорбление.

У ворот школы Юу приметил идущих друзей – Шинью и Глена, а с ними какую-то незнакомую девочку невысокого роста в школьной форме, похожей на ту, что носят ученицы соседствующей школы для девочек. Троица только подходила к главному входу, у которого их остался ждать Юичиро. По пути кареглазая девочка, что-то бросив своим спутникам, свернула в другую сторону на углу, а парни последовали по прямой.

– Опаздываете, – усмехнулся Юичиро, когда те подошли ближе.

– Шинье тут с утра работенку подбросили, так пришлось задержаться, – пожимая Юу руку в знак приветствия, отозвался Глен.

– Ага, а потом еще сестру пришлось провожать, – усмехнулся Шинья.

– Сестру? – удивился Амане. – У тебя есть сестра? Это она была с вами?

– Она самая. Шиноа редко ходит вместе с нами, невзирая на то, что нам по пути, но сегодня, видимо, особый случай.

– Ясно, – усмехнулся Юичиро. – А ты не говорил, что у тебя есть сестра.

– Младшая сестра не такое уж великое достояние. Почти у каждого дома есть или сестра или брат. Морока с ними одна, даже если они всего на год младше тебя, – развел руками Шинья, для которого это и впрямь не было чем-то особенным, о чем стоит сообщать.

– Ну не знаю, – улыбнулся Юу, который ни за что не отказался бы иметь брата или сестру. Хотя предпочтительней был бы все же брат и желательно ровесник, ну или немного старше. Но он в семье был один и думать о том, что у его матери сейчас появится еще один ребенок не хотелось. В их положении это было бы очень накладно.

– Юу, по поводу вчерашнего, – начал Глен, но Амане покачал головой.

– Не надо ничего говорить, – он поглядел на школу. – Я надеюсь, он уже пришел, и я смогу с ним поговорить до начала занятий.

– Хочешь сказать, ты подумал над моими словами? – серьезно осведомился Ичиносе. – И к какому выводу ты пришел?

– Еще сам не знаю, – пожал плечами Юичиро, не отрывая задумчивого взгляда от здания. – Но зато точно знаю, что должен сделать, пока не стало совсем поздно.

Пускай он и не простил Мику за все его прегрешения перед ним, да только извиниться за свою грубость и недостойное поведение в данном случае Юу считал себя обязанным.

Шинья с Гленом только переглянулись, но расспрашивать подробней не стали и просто пошли за другом в школу. Исполненный неким благодушием, Юичиро ступил на порог школьного заведения и примерно с таким же внутренним настроем вошел в старое здание.

Непривычно шумно показалось им в коридоре второго этажа. В чем непосредственно дело они пока понять не могли, но что-то явно крылось около стенда с расписанием, возле которого собрался народ и проходящие мимо посмеивались, бросая взгляды на доску и стол под окном.

– Что это там такое? – осведомился Шинья, всматриваясь в то, что так привлекло всеобщее внимание.

– Может объявление какое новое вывесили? – предположил Глен.

– Возможно, но обычно вывешенные объявления стольких не привлекают и радости такой на лицах не вызывают, скорее наоборот, – протянул Шинья.

Подойдя ближе и получив возможность увидеть то, над чем посмеивались все проходящие, Шинья и Глен просто остановились, не зная, как реагировать и что говорить другу, а Юичиро оторопел, устремив взгляд на стенд, где и впрямь красовалось новенькое объявление с большими четкими иероглифами, которые гласили, что некоему ученику первого класса старшей школы, по имени Амане Юичиро срочно требуется операция по увеличению его полового органа. Он слезно молит помочь ему в решении его маленькой проблемы, потому как хочет ощутить себя полноценным мужчиной и больше никогда не терпеть насмешек противоположного пола по поводу своей ущербности и обзавестись наконец подружкой, как уже давно подобало бы знаменитому футболисту, подающему большие надежды, к сожалению, только в спорте. А для того, чтобы все кто прочитает это объявление, были уверенны, что их не обманывают и человеку действительно нужна помощь, прилагалась фотография пострадавшего в неглиже. Идеальное смуглое, в меру рельефное тело красивого зеленоглазого брюнета венчала деталь, сводящая на нет всю прелесть спортивной фигуры. Обработанный умельцем, вывесившим это постыдное объявление на доске, половой орган был по размеру вдвое меньше спичечного коробка. Издали могло показаться, что там и вовсе ничего нет. Но кое-что там было, а чтобы разглядеть поближе всю степень трагедии несчастного, в довесок ко всему, под объявлением и фотографией была подвешена лупа.

Еще одна точно такая же фотография стояла на столике у окна рядом с коробочкой, надпись на которой гласила «Пожертвования». В самой коробке уже лежало несколько монет и проходящие мимо, не забывая посмеяться, бросали в коробочку мелочь.

Амане стоял ни живой, ни мертвый. Если бы сейчас пол под ногами разверзся и он провалился в самое пекло, то был бы только счастлив. Гореть в аду и то приятнее, нежели стоять и наблюдать свой собственный позор, который ко всему прочему является гнусной ложью и никак не соответствует истине.

Парня буквально парализовало на месте, когда он понял какое количество человек на это смотрят в данную минуту, и сколько пришедших на занятия школьников уже увидели это объявление, и скольким еще посчастливится видеть и вдоволь повеселиться, если все это немедленно не убрать и не прекратить эти смешки, доносящиеся со всех сторон, раз и навсегда. Второй мыслью после того, что это немедленно нужно убрать с глаз, в голове пылает только один вопрос «кто?».

Расталкивая собравшихся зевак, Юу уже был готов сорвать объявление, фото и забрать коробку, в общем все, что выставляет его посмешищем на всю школу, но в это время со звоном в коробку падает несколько монеток, превышающих стоимость всех брошенных ранее.