Чтение онлайн

Да только как бы успех принятия окружающими не был велик, а переезд в другую страну не оказал должного эффекта. Изначально этот переезд давал стойкую уверенность на сближение двух людей, однако он поспособствовал их отдалению друг от друга. Первые дни освоения на новом месте прошли практически порознь. Улаживание бытовых вопросов, устройство Мики в новую школу, ознакомление отца с сотрудниками и работой фирмы – все это негативно сказалось на общении двух близких людей, которые продолжали нести эмоциональный груз пережитого. И если один из них не уделял достаточно внимания произошедшей трагедии, просто привыкая к жизни в другом обществе, то на второго это оказывало сильное давление.

Натаниэль никак не мог совладать со своими чувствами и оправиться от пережитого потрясения. Он находил отраду и способность хоть как-то существовать, пребывая в одиночестве, либо погружаясь в работу. Столкновение с человеком, пострадавшим из-за его слепоты, приносило ему одну лишь боль. Мысли о том, что он не должен был упускать из виду безразличное отношение жены к его сыну, страх и ненависть мальчика к этим людям, что обязан был уловить враждебность к нему пасынка, впивались острым шипом в сознание Натана, стоило только увидеть перед собой мальчика с золотистыми локонами и глубокими синими глазами, в которых не угасал огонек жажды жизни даже в тот жуткий день, когда истина открылась ему в самом своем неприглядном свете. Он признавал необычайную силу своего сына, хрупкого и беззащитного с виду, но стойкого, как сама душа природы, который несмотря на невзгоды не сломался, а продолжал свое существование. Натан не был таким морально стойким и его поражало, откуда берется такая внутренняя сила в таком хрупком, детском теле.

Один важный разговор между отцом и сыном все же состоялся. Это случилось как раз на второй день после приезда. Вечером, когда Натан вернулся с работы и спускался на первый этаж, чтобы выпить кофе, он встретил Мику на лестнице…

– Да, Адриан, спасибо, – поблагодарил мужчина своего друга, годом ранее покинувшего Японию ради работы в новой компании. – В самом деле? – вскинул брови Натан, касаясь рукой перил. – Ты сможешь это устроить? О, в таком случае я буду бесконечно тебе благодарен. Как скоро? Прямо завтра? Хм, это было бы превосходно. Хорошо, тогда до завтра.

Сбросив вызов, мужчина поднял глаза в тот самый момент, когда Микаэль, поднимаясь по лестнице, приблизился к нему.

– Мика, похоже проблема со школой решена, – пряча телефон в карман халата, произнес он, глядя на мальчика. – Мой друг позаботился о том, чтобы тебя взяли в одну хорошую школу. Полагаю, уже послезавтра ты сможешь начать ходить в нее.

– Так скоро? – с некоторой печалью взглянул на отца Шиндо.

– Да, так скоро. Тебе необходимо продолжать учебу. К тому же в школе найдешь себе новых друзей, будет не так скучно, как если бы ты сидел сутками напролет дома.

– А разве это плохо? – чистый взгляд поражал своей искренностью.

– Конечно плохо, ты пребываешь в таком возрасте, что общение со своими сверстниками очень важно для твоего становления в обществе. Разве ты не рад этой новости?

Микаэль отвел взгляд и неуверенно передернул плечами.

– Рад.

– Мика, посмотри на меня, – попросил отец и когда мальчик обратил к нему свой лик, на котором лежал отпечаток грусти, он, приобняв его за плечо, повел вниз: – Пойдем.

Микаэль присел на диван в гостиной, опустив руки на колени, и посмотрел вверх на отца. Лицо мужчины было слегка встревоженным, он также с грустью смотрел на сына, и мысли о том, что пережил этот мальчик, больно кольнули разум.

– Мика, сынок, ты больше не должен ничего бояться. Ты слышишь? – он присел на корточки перед диваном. Теперь его взгляд оказался чуть ниже уровня глаз мальчика. – С тобой больше никогда не случится ничего подобного, – мужчина опустил свою руку на скрещенные руки Мики. – Я обещаю тебе. Ты больше не будешь страдать. Я приложу все силы, чтобы ты никогда не столкнулся с таким ужасом.

Мальчик молча глядел на отца, вроде бы понимая и сочувствуя, однако в его сердце глубоко не проникали речи родителя. Он оставался холодным и безразличным к чужим обещаниям. «Защищу? Ты? Ты ничего не видел, ничего не замечал, хотя все это происходило у тебя перед носом. Мысленно я звал тебя, каждый раз звал тебя на помощь, но ты ни разу не пришел ко мне. Это длилось так долго, что я уже начинаю думать, что это было с самого моего рождения, но больше всего я запомнил это время, и за них ты ни разу не пришел и не защитил меня ни от него, ни от его друзей… Я был один, всегда один, и сам защитил себя…»

Привыкшему в одиночку справляться со своими бедами, ему было нелегко увидеть искренность в словах родителя и поверить его обещаниям. Потерявший мать, а потом лишившийся отца, которого отняла у него мачеха, Мика не мог полностью довериться Натану теперь, когда он сам расправился со своими врагами. Для себя он решил, что не нуждается ни в чьей защите.

– Мика, прости меня, – отцовская рука крепко сжала детские ладони. Мика вздрогнул и с испугом посмотрел на отца. – Прости, что не уберег тебя и ты был вынужден терпеть всё это. Прости, что не замечал. Я бы не терпел их присутствия ни секунды, если бы узнал, что он делает с тобой. Я бы выгнал их сразу, не дал бы издеваться над тобой. Ведь я люблю тебя, ты мой сын. Единственный. Ты должен помнить это, всегда. Чтобы ни было, – с горечью смотрел Натаниэль на сына. – Мика, почему ты не отвечаешь мне? Я хочу, чтобы ты все понял.

– Я понимаю, – тихо проговорил мальчик. «Понимаю, что тебе было не до меня…»

– Понимаешь?

– Да.

«Но правильно ли ты понимаешь, ведь твоя душа искажена. Видишь ли ты вещи в том свете, в котором вижу их я, или для тебя существует иная реальность? Твоя обида необратима. И вы оба не простите меня?» – спрашивает себя отец, глядя в глаза сыну, пытаясь прочесть в них ответ на свой вопрос.

– Ты еще мал и не понимаешь до конца как сложна жизнь, тебе просто не дано еще этого увидеть, но когда-нибудь ты обязательно все поймешь, а пока ты этого не осознаешь, знай одно, все, что я когда-либо делал и буду делать, все это будет для твоего блага.

Несколько мгновений Микаэль смотрел на отца, после чего на его губах появилась слабая улыбка.

– Не переживай, папа, – он коснулся щеки мужчины и тот внезапно ощутил, как волна прошла по позвоночнику, словно заряд тока. Когда-то точно так же, таким же проникновенным взглядом смотрела на него его возлюбленная и так же нежно поглаживала его щеку пальцем. Увидев это отражение в детском облике сына, в его глазах на мгновенье появился страх и жуткая боль. Тем временем Микаэль, словно не видя этой резкой перемены, продолжал говорить: – Я верю тебе и твоим словам. Ты любишь меня. Да, я прав? Папа.

Затаив дыхание, глядя в глаза этому ангелу, в речах которого была дьявольская сладость, Натан вконец лишился сил.

– К-конечно, – с трудом выдавил он из себя и чтобы закрыть виденье, обнял Мику и прижал к себе. Однако это было не порывом любви или нежности, это было скорее желание скрыться от образа, и мальчик чувствовал это, понимал, и от этого понимания душа болела сильнее. Он сжался в отчужденных объятиях родителя, пытаясь найти хоть каплю спасительной любви в его холодной ласке.

– Конечно, я люблю тебя, даже не сомневайся, – прошептал отец. – А теперь иди, ложись. Время позднее, а день был тяжелый. И постарайся забыть обо всем.

Мальчик едва заметно кивнул, хотя больше всего ему хотелось остаться в этих объятиях, которые быть может еще чуть-чуть и согреют его душу, но сладкому моменту настала пора прекратиться, как любому сну. Когда отец отпустил его, тяжесть опутала сердце новым витком. Стало еще холоднее, еще больнее, чем прежде, ведь Мика продолжал любить отца, как бы не сердился на него, сколько бы тот не причинял ему боли. Он хотел быть с ним и продолжал надеяться, что когда-нибудь этот лед возможно растает.