Чтение онлайн

Степень тяжести преступления измеряется не «тяжестью» мотива, а способом его сцепления с конкретными обстоятельствами. Большинство преступных деяний полимотивированно, связано с иерархией мотивов. Преступник может совершать кражу не только «по мотиву корысти», но и из стремления утвердиться в криминальной среде, а также по другим причинам.

В юридической литературе нередко используется термин «бессознательные мотивы». Бессознательных мотивов поведения не существует. Мотив — сознательное, рассудочно обоснованное побуждение к конкретному действию. Однако преступные деяния могут совершаться не только на сознательном уровне, но и на уровне подсознательных и мало осознаваемых мотивационных состояний. К ним относятся установки, влечения, страсти, ситуативно возникшие эмоции и др. К субъективной стороне преступления следует относить как вполне осознаваемые мотивы, так и многочисленные актуально не осознаваемые мотивационные состояния. В хулиганских действиях, как правило, нельзя выявить специально сформированных мотивов — они совершаются на установочном уровне, в силу малокультурности и безответственности личности хулигана. Нельзя выявить мотив преступления, совершенного в состоянии аффекта. Аффективные деяния автоматически направлены на нанесение ущерба аффектору или фрустратору.

Все людские деяния, в том числе и преступные, мотивационно обусловлены. Но мотивация и мотив — это не одно и то же.

Люди с пониженной саморегуляцией отличаются преобладанием ситуативной мотивации. Сама доступность обстановки нередко провоцирует у них актуализацию соответствующей мотивации.

Традиционно сложившаяся в юриспруденции однонаправленная схема человеческого поведения «мотив — цель — способ — результат» в действительности более сложна. Необходимо преодолеть упрощенное понимание мотива преступного деяния как изолированного, одномоментного психического акта.

В механизме совершения преступления побуждения индивида коррелируют с личностно принятыми способами поведения. Между элементами схемы «мотив — цель — способ» существуют не односторонние, а двусторонние, обратные связи: мотив <=> цель <=> способ.

Системообразующими элементами этой системы являются не только мотив, но и привычный способ поведения. Привычные генерализованные действия личности так же, как и мотив, определяют направленность человеческого поведения. Фонд отработанных у человека действий определяет в значительной мере всю систему его целеполаганий. Не владея обобщенным способом действия, индивид не поставит соответствующей цели и мотивационно ее не санкционирует. Центральным компонентом поведения является не отдельный мотив сам по себе, а мотивационная сфера личности преступника, в которой значительную роль играют обобщенные способы поведения индивида. Но актуализация способов поведения индивида, его операционально-исполнительских возможностей предопределяется условиями среды, реальными возможностями их осуществления. Как только внешняя среда создает возможность для реализации личностных устремлений, мотивационная сфера дает необходимую санкцию.

При анализе механизма преступного деяния существенно выявление его повода.

Повод преступления — внешнее обстоятельство, приводящее в действие общественно опасную направленность личности преступника. Являясь начальным моментом преступного деяния, повод преступления показывает, с каким обстоятельством сам преступник связал свое деяние. Повод не имеет самостоятельного причиняющего значения. Повод лишь разряжает ранее сформировавшуюся причину. Однако повод преступления в значительной мере характеризует личность преступника, его склонности, социальные позиции, мотивы и цели преступления.

Ни одна ситуация сама по себе не толкает человека на преступный путь. Каким путем идти — зависит от меры социализированности человека. Значимость той или иной ситуации для поведения личности свидетельствует о ее устойчивых свойствах.

Объективное содержание, значение ситуации всегда соотносится с ее личностным смыслом для индивида.

Поведение социализированного человека обусловлено прежде всего личностно, а не ситуативно. Этим человеческое поведение отличается от поведения животных. От личности зависит, как она отражает ситуацию и какие действия предпринимает. Гипертрофирование криминогенного значения ситуаций, их провоцирующего и содействующего преступлению характера объективно ведет к априорному уменьшению ответственности личности за свое поведение.

В самых тяжелых, критических ситуациях высоконравственные люди находят достойные выходы. И если есть свобода выбора, то сама личность ответственна за тот вариант поведения, который избирает. Ситуация — лишь лакмусовая бумажка, выявляющая сущность личности. Никакие способствующие преступлению условия не могут служить оправданием преступного поведения. Ситуация возникновения преступных действий — лишь показатель того, в каких условиях данная личность способна совершить преступление.

В случаях, когда обстоятельства влияют на формирование преступного умысла, они выступают как целеобразующие механизмы поведения данной личности, а не как причинный механизм поведения.

Ситуация совершения преступления — показатель личностного порога социальной адаптированности индивида.

Кульминационным актом в генезисе преступного деяния является принятие решения — окончательное утверждение избранного преступного варианта поведения.

Принятие решений — сознательный выбор определенного действия в ситуации неопределенности. Решение охватывает образ будущего результата действия в данных информационных условиях. Оно связано с мысленным перебором возможных вариантов действия, концептуальным обоснованием принимаемого к реализации действия.

В решении цель мысленно объединяется с условиями ее реализации, принимается оперативный план действия на основе переработки всей исходной информации.

Решения о совершении конкретного преступления могут быть обоснованными — транзитивными и малообоснованными — нетранзитивными, не учитывающими всех условий их реализации.

Однако в своей основе любое решение о совершении того или иного преступления нетранзитивно — оно не учитывает социальной вредности действия и неотвратимости наказания за него.

Но многие преступные деяния не транзитивны и в отношении их операциональной реализации — они совершаются без обоснованного расчета, без учета возможностей реализации преступного умысла. Это связано с низким интеллектуальным уровнем многих преступников, ограниченностью их оперативного мышления. Значительная часть правонарушителей — нерасчетливые, недальновидные люди с существенными дефектами в мотивационно-регуляционной сфере. Угроза наказания ими актуально не осознается или недооценивается. Их преступные решения часто возникают внезапно, детерминизируются неизменными чувствами — завистью, местью, корыстью, эгоизмом, агрессивностью. Мышление преступника оказывается привязанным к асоциальным привычным способам поведения.

К обстоятельствам, содействующим принятию решений о совершении преступного деяния, относятся:

• провоцирующее поведение потерпевших;

• давление со стороны преступной группы;

• расчет на поддержку соучастников;

• ослабление сознательного контроля в конфликтных эмоциональных состояниях;

• преуменьшение грозящей опасности разоблачения;

• наличие субъективно трактуемой возможности сокрытия преступления;

• алкогольное и наркотическое опьянение.

После принятия решения индивид становится связанным собственным решением; он может недооценить даже те вновь возникшие обстоятельства, которые имели бы для него значение на стадии предрешения. Принятие решения формирует намерение — устойчивое стремление к реализации намеченной программы действий, установку на совершение определенного действия. Эта установка ограничивает избирательные возможности индивида. У индивида формируется мотивация достижения цели. Так, принятое решение об убийстве определенного лица приводится, как правило, в исполнение даже тогда, когда ситуация становится неблагоприятной: повышается возможность опознания и задержания преступника.