Чтение онлайн

Среди участников преступной организованной группы можно выделить несколько криминальных типов: лидеры преступных сообществ, руководители специализированных преступных организаций, руководители гангстерских преступных структур, групп силового прикрытия, исполнители. Общей их личностной особенностью является гипертрофированная корыстность, жестокость, антисоциальность, цинизм и уверенность в безнаказанности, преданность требованиям преступной среды, групповой фаворитизм и межгрупповая дискриминация. Нижние звенья преступных организаций вербуются, как правило, из маргинальной среды.

Питательной почвой организованной преступности служат социально-экономические дефекты переходного периода, деформация нравственных устоев значительной части общества, неспособность общества противостоять вымогательствам и криминальному шантажу, неверие рядовых граждан в возможности правоохранительных органов. Криминогенными являются и некоторые порочные идеологические концепции, например утверждение, что для роста экономики страны необходимы «надежные гарантии неприкосновенности частной собственности, безотносительно к властным или криминально-силовым возможностям ее владельца» [61] .

Наиболее социально вредной разновидностью насильственных преступлений, совершаемых как в группе, так и в одиночку, является терроризм — крайнее проявление экстремизма: взрывы, поджоги, использование радиоактивных и сильнодействующих веществ, организация аварий и катастроф, вывод из строя жизнеобеспечивающих объектов, создающих опасность гибели людей, захват и уничтожение заложников — действия, совершаемые в целях нарушения социальной безопасности, устрашения населения, оказания воздействия на принятие решений органами власти.

В психологическом плане терроризм опасен не только крайне негативными его конкретными последствиями, но и нарушением психологического баланса в обществе, нарушением спокойного существования людей, порождением всеобщей тревожности и страха, ожидания угрозы, дестабилизацией общественной жизни. Опасно и побуждение власти к принятию угодных для террористов решений. В ряде случаев терроризм связан с обострением межэтнических отношений, отношений между странами и мировыми регионами, со стремлением региональных экстремистских групп отобрать у центральной власти право распоряжаться местными ресурсами.

Активизацию терроризма вызывают и новые глобальные проблемы современной реальности. Терроризм как проявление «социального хищничества» возникает с появлением так называемых серых зон, «зон неправа», контролируемых криминальными структурами, кланами, «приватизировавшими» государственную власть.

Терроризмом манипулируют и отдельные социально безответственные политики. Как видим, природа терроризма многолика.

Мотивы терроризма всегда неадекватны: они располагаются в диапазоне от личной обиды, жизненной неустроенности до сложных политических хитросплетений. Терроризм опутан пластами псевдозащитной мотивации, обесцениванием и обвинением жертв, личностным самооправданием человеконенавистнических действий. В ряде случаев террористом движет чувство мести, драматизм отдельных социальных коллизий, ущемлен- ность прав национального меньшинства (баски, ирландцы и т. п.), ложно понятая национально-освободительная миссия, религиозная девиация.

В большинстве случаев в акт террора имплицитно (скрытно) включен упрек, претензии: нас не понимают, с нами не считаются, нас дискриминируют и ущемляют. И тогда кровавая месть получает соответствующее самооправдание.

Наряду с политическими, идеологическими, этнопсихологическими и религиозными предпосылками поведение террористов обусловлено и их индивидуально-психологическими особенностями.

Общей психологической особенностью террористов является их экстремистская акцентуация, эмоционально-конфликтная направленность в разрешении жизненных проблем. Акцентуированность личности террориста проявляется в гипертрофированном стремлении к самоутверждению, предельно завышенном уровне притязаний, в доминировании в его психике политических и этнопсихологических амбиций, в принятии на себя ореола мученика за «идею». Для всех террористов характерна гипертрофия узкогрупповых ценностей. Весь мир категорически подразделяется на своих и чужих, гипертрофируется опасность чужеродного влияния. Формируется конфронтационная поведенческая установка, легко переходящая в насильственную направленность.

Узкогрупповой фанатизм большинства террористов основан на их вере в свою абсолютную истину, в убежденности своего мессианского предназначения. При этом выдвигаются идеологические постулаты: спасение нации, чистота религиозных воззрений, святость традиций, харизматическое обожествление лидеров. Идейные террористы обрастают группой попутчиков — группой легко внушаемых лиц.

Сознание террористов глубоко мифологизировано. Мифологизированные символы блокируют доступ в их психику реальных проявлений окружающего мира. Закрытость личности террориста крайне затрудняет какие бы то ни было переговоры с ним. Попытки разрушить «глухую» оборону чаще всего приводят к обратным результатам.

То и дело соприкасаясь со смертельной опасностью, террорист перестает бояться смерти, легко идет ей навстречу; притупляется инстинкт самосохранения; адреналиновый допинг становится постоянной потребностью.

Личность «врагов» полностью обесценена. Отсюда — особая жестокость в их экстремистских акциях. Основной особенностью их эмоциональной сферы является асинтонность — эмоциональная тупость, отсутствие какого бы то ни было сострадания к другим людям.

Для большинства террористов характерно мизантропическое мироощущение, стремление к диктатуре над всем остальным миром. Любые деструктивные действия террориста оправданы его искаженным императивом — «Я хороший, весь мир плохой». Терроризм — способ деструктивной самореализации социально ущемленной и фанатичной личности.

Подавляющее большинство террористов не признает своей вины и не сожалеет о совершенном террористическом акте. Они легко идут на контакт с прессой в надежде на более широкое распространение своих идей. Глубокая ненависть ко всем «чужим» не покидает их и в местах лишения свободы, что крайне затрудняет процесс их ресоциализации.

Психика террориста ригидна и в некоторых случаях паранойяльна. Однако психические аномалии не являются основной отличительной особенностью террористов. Уровень их общего образования несколько выше, чем уровень образования бытовых убийц. Доминирующий мотив экстремистского поведения — месть за утраченные ценности — «установление справедливости», беспощадная борьба за торжество своих убеждений. Большинство из них четко осознают свои цели и осознанно руководят своими действиями. Несколько завышен уровень истерической самореализации в момент совершения ими террористического акта. В большинстве случаев их преступное поведение программируется на установочном уровне, без четкого осознания мотива конкретного действия.

Крайне общественно опасна сама личность террориста. Руководители преступных террористических групп отличаются высоким групповым статусом, авторитарным стилем руководства. Высокоразвит в этих организациях групповой центризм и межгрупповая дискриминация.

Психическими особенностями личности террориста являются преданность идее, дисциплинированность и готовность к самопожертвованию, повиновение лидеру, «синдром зомби» (постоянная готовность к запрограммированной самореализации), «синдром Рэмбо» (готовность самопожертвования за идею), постоянный поиск возможности эффектной реализации своей миссии. Его «высокая цель» оправдывает все средства.

Сущность террористических актов состоит в дезорганизации жизнедеятельности общества, нанесении ущерба его базовым социальным ценностям, жизненным интересам. Свое противостояние существующему порядку террористы оплачивают жизнью и здоровьем ни в чем не повинных людей, дезорганизуя их жизнедеятельность средствами массового устрашения. Дестабилизация общественной жизнедеятельности экстремистскими способами — основная направленность их преступной деятельности.

Современная разновидность терроризма в ряде случаев является инструментом взаимодействия различных мировых политических сил.