Чтение онлайн

– У вас шрам на лбу, что был несчастный случай?

– Нет, просто случай! – парировал космонавт.

– Ваш любимый композитор?

– Чайковский.

– Кто из современных западных писателей вам больше всего нравится?

– Хемингуэй.

– Как вам понравился шведский король?

– У нас состоялся очень интересный разговор, и я вынес впечатление, что король хорошо осведомлен о космических исследованиях, проводимых в Советском Союзе. Вообще я нахожу, что шведский народ проявляет весьма больной интерес ко всему, что происходит в космосе.

– До поездки сюда вы имели какое-либо определенное мнение о Швеции?

– Во всяком случаи я теперь не верю в холодность шведов.

– Много в Советском Союзе желающих стать космонавтами?

– Интерес огромен.

– И женщины тоже?

– Конечно! Я бы сказал, что появляется в своем роде «космическая болезнь».

– Верите ли вы в бога?

– Не верил ни до полета, ни во время полета, и не вижу оснований верить в него после завершения полета. Я верю в человека.

– Нравится ли вам твист?

– К сожалению, не располагал временем, чтобы научиться.

– Что бы вы почувствовали, если бы вас поцеловала София Лорен?

– То же самое, что и вы, если она, конечно, вас поцелует, – (громкий хохот).

Утром Ю. Гагарин поехал к судостроителям верфи «Гётаверкен». Выдался мягкий солнечный день. У ворот главной конторы к приезду Гагарина собрались сотни рабочих и служащих. Встречал гостя исполнительный директор Х. Нильсон. Подкатили открытые моторные вагончики. На площадку головного поднялись Гагарин и представители дирекции.

Со стапелей, с башенных кранов, вдоль всего пути следования люди махали кепками, платками, флажками.

– В настоящее время, – доложил Нильсон, – верфь выполняет крупный заказ Советского Союза по строительству плавучего дока и рефрижераторных судов. Ю. Гагарин поднялся по трапу на одно судно. Его сразу тесным кольцом окружили рабочие-сварщики.

– Как идут дела?

– Успешно. Охотно строим судно.

Вагончики двинулись дальше. Гагарин спросил директора, где у них литейная. Формовщик Иосиф Отват, к которому подошёл Гагарин, готовил форму под жидкий металл.

– Могу я немного помочь? – попросил Гагарин.

Тут подошли другие рабочие. Отват передал стержни Гагарину с некоторой опаской. Юрий Алексеевич точно вставил стержни в форму.

– Э, да я вижу, что вы не князь, а рабочий, – проговорил швед.

– Я тоже был литейщиком. – Пояснил Гагарин. – Хорошая специальность. Рабочие подарили гостю защитную каску. В ней он с ними сфотографировался.

Из Гетеборга путь лежал в город Мальмё. На аэродроме гостя встретили мэр города и делегация местного отделения общества «Швеция – Советский Союз».

Машина с Ю.А. Гагариным направилась к резиденции губернатора губернии Мальмехюз Г. Нетцена. На площади при появлении космонавта раздались приветствия собравшейся публики. Губернатор ждал у подъезда и по широкой мраморной лестнице, устланной красной дорожкой, провел гостя в зал приемов. Обращаясь к Гагарину, Г. Нетцен сказал, что провинция Сконе, главным городом которой является город Мальмё, близко расположена к Советскому Союзу, с которым у Швеции хорошие связи.

В Мальме предстояло посещение большого универмага «Домус». В магазине было около трех тысяч покупателей, которые приветствовали космонавта.

Однако поступил анонимный телефонный звонок о том, что в «Домусе» заложена взрывчатка. (Видимо сработали наши недруги или конкуренты универмага). Покупателей эвакуировали. Планировавшийся обед в «Домусе» перенесли в гостиницу «Аркаден», где размещались советские гости. Бомбы, не оказалось.

Несмотря на эту провокацию, после обеда все выехали в Народный парк на закрытую танцплощадку «Амирален», где состоялся бал. И там тоже поступил сигнал о заложенной бомбе. Однако решили не обращать внимание. Тем более что Юрий Алексеевич высказался за продолжение программы.

Гагарин на балу был у шведок нарасхват. Во время вальса одна партнерша сменяла другую. Каждой удавалось пройти на танце не больше чем полкруга. Шведка Нила призналась, что когда от волнения наступала Гагарину на ногу, шептала «спашалуйста», думая, что это «извините». Полицейские, опасаясь, что Гагарина сомнут, взялись за руки, образовали, живой круг внутри которого кружился в танце Гагарин.

После танцев вернулись в гостиницу. Наутро переводчик и журналист Вольгер Юнсон рассказал мне, что около полуночи к нему постучал Гагарин и пригласил к себе в номер. Там уже сидели два полицейских в штатском, которые дежурили в коридоре. Все четверо: Гагарин, Юнсон и полицейские провели за разговорами почти всю ночь. Утром Юнсон был бледным с темными кругами под глазами, а Гагарин – как всегда свеж и бодр.

В Мальмё Гагарин был произведен в почетные пожарные города. Эта профессия здесь в большом почете. В белом пожарном шлеме он стоял на помосте и, отдавая честь, в присутствии губернатора принимал парад пожарных машин с расчетами и техники при большом скоплении народа, журналистов и кинооператоров.

Городские власти устроили в ратуше торжественный обед. Сохранилось меню: лососина «капсула, a IаGagarin». Она являла собой охотничью сосиску, запеченную в тесте и поставленную в тарелке «на попа», символизируя ракету. Такое блюдо вызывало веселое оживление многочисленных гостей.

Через день мы возвратились в шведскую столицу.

В Золотом зале стокгольмской Ратуши зажглись люстры, осветив его неповторимое убранство. За столом во всю длину зала собрались гости – деятели шведской науки и культуры, представители общественности, дипломаты. Общество «Швеция – Советский Союз» устроило большой прием. «Приезд Гагарина и Валерия Быковского явился крупным событием в общественной жизни нашей страны», – сказал председатель Общества Э. фон Хофстен. Видный общественный деятель, Г. Мюрдаль подчеркнул, что пребывание советских космонавтов. Их высокие человеческие качества окажут благотворное влияние на молодое поколение шведов.

В небольшое свободное от программы время Гагарин и Быковский, выпив коньячка, сражались с послом и мною в бильярд. Космонавты и посол играли отменно. После каждого своего удара Гагарин, приглашая посла к продолжению игры, восклицал: «Мосье амбассадёр!»

6 марта я помог космонавтам соединиться по телефону с Валентиной Терешковой в Москве, они поздравили ее с днем рождения.

На прощание Гагарин подарил мне свою фотографию, а на небольшом бюсте производства «Касли», который стоял в моем кабинете, начертал острым концом ножниц свой автограф.