Чтение онлайн

КРУГОМ ОДИН ОБМАН!

Оказывается нельзя останавливаться, как учили евреи. Остановишься и всё, значит, смерть.

С тех пор прошло почти двадцать пять лет, всё это было ещё в прошлом веке. Юра пришёл работать в Московскую областную филармонию примерно в 1983-1984-м годах. Он был учеником Льва Корнеева, он его и привёл и меня с ним познакомил. Мы тогда шутили: «Для эстрады всех евреев нам гот овит Лев Корнеев». Хотя Юра, конечно, евреем не был. На тот момент у Юры по рекламе был псевдоним Юрий Златогоров. Фамилию Лонго он взял гораздо позже. Старый цирковой артист Карнецкий, которому уже тогда было семьдесят пять лет, сказал на этот счёт хорошую фразу: Ну, надо же, Юра взял псевдоним покойника!» Дмитриус Лонго (Дмитрий Иванович Лонго) — старый цирковой факир, который умер в возрасте более ста лет. Если говорить о его биографии, то даже в специализированной цирковой энциклопедии официальная дата его рождения непроставлена, так как он не имел ни паспорта, ни вообще каких-либо документов.

…энциклопедические сведения о Дмитрии Ивановиче ' Лонго (1892–1977 гг.) гласят, что он был факир, шпагоглататель, иллюзионист. Иллюзионные трюки освоил под руководством бродячего итальянского артиста Лионелли, с которым работал несколько лет. После смерти Лионелли выступал в балаганах и цирках. Искусству факира учился у Дервиша Бен-Али. Исполнял много редких, эффектных трюков:

1. Ходил босиком по горящим углям, битому стеклу, лезвиям турецких сабель.

2. Брал в рот раскалённое олово и железо.

3. Исполнял «погребение». На глазах у публики артиста закапывали в землю на 30–40 минут.

Сергей Яковлевич Курепов, артист цирка…описывает Дмитрия Ивановича очень высоким человеком с аскетическим лицом и глубоко посаженными глазами, с медлительной речью. Во время империалистической войны он пробрался на баржу, гружённую углём, и уплыл в Персию нелегально… Из своих многочисленных вояжей в свою конуру — подвал на Никольской улице он привёз много необычных предметов: Будду в человеческий рост, два скелета, одетых в кольчугу, резной сундук из Китая… Стены комнаты обитания были увешаны кальянами и кинжалами, добытыми из Кургана. Последние годы он очень пристрастился к «огненной водице», меняя на неё свои реликвии. Единственным живым существом, делившим с ним одиночество, был маленький зелёный попугай. На предложение продать его Лонго цедил сквозь зубы: «Друзей не продают!»

Юра был очень способным фокусником, хотя вначале фокусы у него были очень примитивные. Но со временем «обкатался» на сцейе. Большая заслуга здесь принадлежит Льву Корнееву. Юра держался за него, они и ездили везде вместе и в гостиницах вместе селились, так как Корнеев занимался с ним, помогал осваивать фокусы, подсказывал, репетировал. Иногда и Люда ездила с ними на гастроли. Корнеев хотел дать им номер — мнемотехника называется, или передача мыслей на расстоянии — и чтобы Юра с Людой этот номер вместе в паре работали. Суть этого номера заключается в том, что Людмила выходит в зал и спрашиваету любого человека, к примеру, его имя, смотрит паспортные данные, сколько денег в кошельке и т. д., а Юрий, стоя на сцене спиной к залу, с завязанными глазами быстро и громко даёт ответы на поставленные вопросы.

Людмила:

— Во что одет молодой человек?

Юрий:

— На нём надета пёстрая рубашка с шарфом.

Людмила:

— Что в руках у молодого человека? Думайте, говорите, Юра, что там у него в руках?

Юрий:

— В руках у молодого человека билет, № 386, в другой руке у него номерок, № 3865 белого цвета с чёрным отливом.

У Корнеева был код работы с мнемотехникой. Здесь в передаваемом вопросе уже был как бы заключён ответ. Группа спрашиваемых слов — это шифр передаваемой информации. Делается элементарно, но только это надо учить. Это не так просто. Это древнейший жанр, ему несколько тысяч лет. Корнеев: «Юра, давай, введёшь в номер Люду, будешь вместе с Людой работать! Возьми эту технику бесплатно. Ну, будешь давать по шестьдесят рублей». Корнеев по-хорошему, по-доброму всегда был смешной.

Хотя Юра, конечно, и сам был не промах. Смотрел на товарищей, учился, делал выводы и всё самое лучшее, что удавалось другим и принималось публикой «на ура», с большим интересом, освивал сам и включал в свою собственную программу. Например, у нас в группе был очень хороший йог из Алма-Аты — Коля Александров. Юра из его выступлений многое для себя перенял, в частности, научился ходить по битым стёклам. Когда изучал гипноз (в то время мы ездили на гастроли во Львов), он был на вторых ролях у гипнотизёра Геннадия Гончарова. Сам фокусы показывал и был ассистентом у Гончарова. Видел, что девушки больше гипнотизёрами интересуются, чем фокусниками. А девушек Юра любил всегда. Он, может, поэтому и пошёл на эстраду, чтобы было больше контактов с женским полом. Тогда как раз Кашпировский с Чумаком появились, и на этой волне Юра тоже заинтересовался и вплотную занялся гипнозом. Со временем наш администратор стал катать Юру по стадионам и большим площадкам.

— У вас есть определённая специализация?

— Нет. Мой способ воздействия универсален. Кашпировский, например, исключительно психотерапевт, Тарасов — костоправ, Джуна — работает руками. Я же взял от Кашпировского гипноз, от Чумака — биополе… Собрал всё это в один круг и использую в своей программе, которая называется «Тайна здоровья человека». Есть у меТня специальные рабочие атрибуты — хлопчатобумажная роба, вериги — крупные цепи, свечка. Я беру всё плохое в руки и сбрасываю через цепи вниз. В народе бытует мнение: порча сгорает в огне, тонет в воде и уходит под землю.

Я ставлю только положительные эмоции. Я давал присягу. Но… иной раз получается обратное. Особенно, когда провожу телесеансы. Меня критиковали за то, что порой моё лечение сказывается на пациенте отрицательно. Поймите, я не могу контролировать то, что делается в какой-либо квартире. Психически больного человека не заставишь ведь выключить телевизор… поэтому я на всякий случай не ввожу аудиторию в глубокий гипноз.

У нас с Юрой были хорошие отношения, не близкие, но и не ругались, а, наоборот, старались по работе во всём помогать друг другу. Он рассказывал мне, как работал проводником и официантом вагона-ресторана в поезде — ночью бутылка водки ценой три-четыре рубля уходила за тридцать-пятьдесят рублей. Покупали вино «Игристое», переклеивали этикетки на «Шампанское».

У нас была большая группа, цирковая бригада, и мы ездили с гастролями по Подмосковью — в Клин, Гжель, Егорьевск, Шатуру и другие города. Я — жонглёр-эквилибрист, окончил ВТМЭИ — Всероссийская творческая мастерская эстрадного искусства, и пришёл работать в Московскую областную филармонию в 1981-ом году, чуть попозже, чем Юра. Его взяли на работу на полгода на договорной основе. Директором у нас был Игорь Косарев, хороший певец, тенор, снимался в первом фильме «Двенадцать стульев», а бригадиром — клоун Володя Соколов — человек нервный, скандальный, и очень любил следить за нашим моральным поведением на гастролях в свободное от работы время. А Юра с Володей Цукерманом повадились по вечерам потихонечку ходить к ресторанам кадрить девушек Не знаю, откуда пошло утверждение, что Юра любил только полных дам, я думаю, что это у него был не главный козырь — полная — неполная. Любил всех, которые нравились. И вот однажды был. такой случай, когда на гастролях в Клину он пришёл утром в гостиницу весь поцарапанный — и лицо, и тело. Мы ему говорим: «Да как же ты теперь выступать будешь? И что Володе Соколову скажешь?» Отвечает: «Да я скажу, что с Соколовым и поругался». А Соколову это, конечно, ох как не понравилось, и он устроил собрание и отчитал Льва Корнеева за такое моральное поведение молодёжи в группе. Хотя позже признался тому же Корнееву, что ему просто обидно было, что у него самого-то девушек и нет. Но Юру после этого случая… уволили. Точнее сказать, просто дальше договор с ним не подписали. Юра уже тогда в этом плане страдал на женской почве, дважды пострадал после одного того свидания.

После этого случая в поисках работы Юра на некоторое время уехал на юг, на Кавказ и устроился работать там в местную Филармонию. Хорошо было, ему там очень нравилось. Это уже была не цирковая группа, как у нас, а какой-то эстрадный вокально-инструментальный ансамбль.

Когда в конце 80-х годов уже пошёл развал Советского Союза, работать в больших бригадах стало очень дорого — организовывать гастроли, платить за переезды, гостиницы. Все стали сольниками работать, каждый сам по себе. Раньше цирковь1е бригады были по семь-восемь человек, ещё и с животными, давали большие концерты, когда в одном концерте выступали и филармонисты, и чтецы, и певцы, танцоры, ансамбли. Интересно было работать. Хорошо, что мы застали эти времена. А потом всё это перестало окупаться, стало невыгодно в таких больших составах работать. Наша цирковая бригада тоже распалась, точнее сказать, все разделились на пары. Юра работал в паре с Алексеем Гайваном, а Володя Цукерман с Геннадием Гончаровым.

Я запомнил, что Юра всегда очень хорошо одевался. В далёкие советские времена в отличие от нас всех уже тогда зимой носил дублёнку, модные свитера. У бригадира Володи Соколова была машина — жигули-пикап четвёртая модель, и мы все, переезжая по Подмосковью из города в город, всегда сидели в багажнике, много нас народу было, один Юра сидел в машине, потому что всегда был красиво и модно одет, и было как-то несолидно в багажник его заталкивать. Он не просил, мы, посмотрев на него, сами так решали.