Чтение онлайн

— Ну кто ж не слышал? Садитесь. Меня Михаилом зовут.

— Софья, — ответила та и, не скрывая облегчения, запрыгнула на пассажирское сиденье.

Шмыгнула носом, потерла руки. Михаил прибавил температуру обогревателя и тронулся с места.

— А вы откуда? — спросила Софья.

— «Новости колпинского района», — ответил тот.

Софья сдвинула брови и виноватым тоном сказала:

— Простите, не слышала.

— Мало кто слышал, — сказал Михаил. — Эпоха печатных СМИ катится в тартарары. А мы держимся на плаву силой слова.

— Думаю, печатные СМИ никуда не денутся. Библиотеки же не закрылись с распространением интернета.

— Тоже верно, — ответил тот и кивнул. — Вот и держимся. И вы держитесь.

— М?

— Держитесь, говорю, — повторил Михаил и прибавил газу.

Затем сделал крутой поворот на перекрестке и нажал на тормоз. Софья чуть лбом не стукнулась о переднюю панель. Она подняла ошалелые глаза на водителя и не успела рта раскрыть. Задняя дверца распахнулась, кто-то запрыгнул и сказал:

— В потоке, Миш, не привлекай внимания.

Водитель как ни в чем не бывало, поехал дальше. Софья же за этот миг испытала весь спектр чувств — от удивления до паники и даже злости. В самом деле обед отменяется?

Она оглянулась на нового пассажира. Мужчина самой неприметной наружности. Черт знает, какого возраста. Лицо как лицо — увидел и забыл тут же.

— Ох, и долго пришлось вас выманивать, Софья Михайлова, — сказал тот.

Затем в шею что-то больно кольнуло, и все потемнело.

Влад набрал десятизначный номер и нажал «Вызов». После четырех гудков послышался щелчок и несколько надменный тон:

— Феликс Юсупов слушает.

— Здравствуйте, Феликс, это Влад, жених Софьи.

— Обойдемся без формальностей, ко мне можно на «ты», — сказал Юсупов. — Чем обязан?

— Мой вопрос прозвучит странно. Скажи, Софья с тобой?

— Хм, нет, не со мной.

Влад засопел в трубку и даже растерялся. Пять минут назад Серафима ответила так же. Потом предложила позвонить в офис, куда Софья приезжает на съемки и летучки. Там сообщили, что сегодня по планам вообще выходной. Едва Влад закончил звонок, как Серафима прислала номер Юсупова с подписью «он может знать».

— А знаешь, где может быть? — спросил Влад, стараясь держать нейтральный тон.

— Она ведь женщина, — ответил Юсупов. — И может быть, где ей заблагорассудится. Пить раф с апельсиновым сиропом в кофейне на Площади Восстания. Гулять без цели по магазинам с косметикой и вылить на себя три десятка ароматов. Вдоль и поперек обойти «Леонардо» в поисках картины по номерам…

— Я понял, понял. Просто ее телефон недоступен, а уже девятый час.

— Ты ведь знаешь ее занятость, — невозмутимым тоном продолжил Юсупов.

— Угу.

— Удивительно, что ее телефон вообще держит батарею так долго.

— Это точно, — усмехнулся Влад.

— Возможно прямо сейчас она ищет станцию для зарядки телефонов в ближайшем торговом центре и отзвонится тебе первым делом.

— Ммм, ну да, вполне возможно. Ладно тогда, спасибо.

— Всегда рад помочь.

— А можно тебя попросить еще об одной услуге? — затараторил Влад, пока Юсупов не успел отключиться.

— Я передам ей, что ты звонил, если она выйдет на связь.

— Ага, хорошо, еще раз спасибо! Ну хорошего вечера.

— Рад знакомству, — ответил Юсупов и закончил звонок.

Влад в задумчивости потер подбородок, тупо уставившись на экран смартфона. Особо ни на что не надеясь, снова набрал номер Софьи и услышал голос автоответчика. Может и правда телефон сел. А этот Юсупов вроде — нормальный парень. Манерный какой-то, но у каждого свои странности.

В эту же минуту Юсупов открыл приложение «Локатор» и изменил масштаб карты, на которой отмечена синяя точка «Sophie». Ну что ж, хотя бы не увезли за тридевять земель — всего-то чуть севернее Парголово. Князь приблизил точку и усмехнулся. Ну разумеется, где же еще вам квартироваться, как не в заброшенной усадьбе, хреново охраняемой государством? Затем взглянул на часы — не будете же вы держать даму всю ночь в таких условиях, да еще в столь холодную погоду.

Юсупов прикрыл глаза и откинулся на водительском сиденье. Будь по-вашему, подождем еще. Но как же я вам сочувствую, когда эта женщина взбесится и припомнит все неудобства.

Говорят, самая сладкая смерть — во сне. Накрыло вас лавиной, не переживайте. Из-за холода, нехватки кислорода и невозможности пошевелиться вы начнете засыпать и не почувствуете, как отошли в мир иной. По крайней мере, это безболезненно.

Но вот прямо сейчас Софья готова с этим поспорить, без лукавства, до хрипоты, до свиста. Именно холод ее разбудил. Тело сковало, а когда Софья попыталась двинуть хоть какой-нибудь конечностью, мышцы заныли. Поясница вообще вот-вот отвалится от неудобной позы. Нос, руки и даже веки — ледяные. Моргаешь, и глазам холодно. Это моментально взбодрило.

Софья пошевелила одеревеневшими ногами и застонала. Отлежавшие мышцы голени дали о себе знать миллионами снарядов иголочек. Кровь начала разгоняться по капиллярам с нестерпимой болью.

Позвонки шеи хрустнули, а под лопатками пронесся разряд тока — стрельнуло так, хоть издавай крик Тарзана. Софья дала себе несколько секунд отдышаться и потерла шею — вроде гнется. Приподнялась на локте, размяла плечи и только после этого огляделась.

Это шутка какая-то или апокалипсис все же наступил?

Просторный холл полукруглой формы с пятью высоченными окнами по периметру. Часть стекол заделана фанерой, часть просто выбита. Вот и тянет холод собачий! Лето в Питере — такое лето.

Стены с облупившейся краской, в которой проглядывается некогда желтый оттенок. Несколько чудом сохранившихся фресок с изображением арфы, обрамленной лавровым венком. Кое-где оголена кладка из красного кирпича. Под ногами хрустит штукатурка, песок, обломки деревянных перекрытий, дощечки паркета и бог знает что еще. А над головой — мать честная! — гигантское панно со сложной лепниной и орнаментами, стилизованное под солнечный круг. В центре — обломанная крепежная деталь, за которую некогда была подвешена люстра. Да, именно люстра, несомненно, исполинских размеров под стать помещению.

У противоположной стены тянется чугунная лестница с красивым узором. Под ней — разбитые шкафчики, на петлях еле держатся хилые дверцы. Над ней две пары застекленных дверей сложной изогнутой формы. Одна буквально висит в воздухе, знаете, как в Гатчинском дворце? Там спускаешься в подземелье, а на уровне головы дверь с мутным стеклом. Куда она ведет? Для кого служила — для тех, кто практиковал левитацию? Вот и здесь такая же.

Другая пара дверей распахнута и открывает вид на широкий коридор. За ним проглядывается не то еще один холл, не то парадная лестница.