Чтение онлайн

— Она еще делает вид, что ничего не случилось! Можно подумать, ТАКОЕ с ней происходит каждый день.

В эту секунду в голове Софьи пронесся поток мыслей от того, что она задолжала подруге денег (да вроде нет) до того, что переспала с Джонни Деппом или с тем красавчиком из «Дивергента» (что было бы неплохо).

Серафима глазами указала на кольцо, и только тут Софья допетрила. Осклабилась, поправила украшение и продолжила возиться с бутербродами.

— Извини, я… — промямлила Софья. — Я забыла.

— Забыла?! Как можно забыть самое важное событие в жизни? — не унималась Серафима. — Да если бы мне сделали предложение, это уже было бы написано на Красной площади!

— Не сомневаюсь, Фим…

— Ну давай, расскажи! Как это было?

Софья зашуршала целлофаном от хлеба, убрала остатки колбасы в холодильник и ответила:

— Мы долго гуляли. Потом поехали на развод мостов. Ну вот там он и предложил…

Серафима громыхнула ручкой ножа и выпучила глаза.

— Издеваешься, да? — сказала она. — Неужели тебе настолько все равно?

— Да при чем здесь это, Фима? Просто это не было сказочно-волшебно-шоколадно, как ты мечтаешь. Я бы даже сказала, все произошло буднично, по-тихому.

— На корабле под развод мостов — это ты называешь «по-тихому»? Что же для тебя громко?

Софья подхватила разделочную доску и зашумела водой, чтобы скрыться от допроса. Серафима хочет замуж, сколько Софья ее знает. Полтора года назад, когда началась вся заварушка с Дмитрием, Юсуповым и его братцем, подруга умудрилась по уши втюхаться в одного хахаля из Австрии и едва не выйти замуж. Тот оказался из охотников на вампиров, который по указке Дмитрия взорвал клуб Юсупова «КняZZ». Там Софья назначила встречу Николаю и по счастливой случайности, а лучше сказать из вредности, вовремя уехала на девичник Серафимы. Потом ее хахаля объявили в розыск, что едва не свело подругу с ума. Она ведь верила ему, верила в их взаимную любовь и счастливую долгую жизнь.

С тех пор Серафима трижды была в отношениях — и все не то пальто. Страдала от них уже меньше, но все равно вылила центнеры слез Софье в трубку. Выйти замуж для нее что-то вроде идеи фикс. На каждого встречного, конечно, не вешается, но по всяким знахарям, гадалкам и магам бегает почти год. Все заказывает какие-то ритуалы на привлечение любви, затаривается ведьмиными бутылочками и мудрит с восковыми отливками. Софья туда и не лезет. Во-первых, Серафима — взрослая девочка, сама разберется. Во-вторых, она же все равно не послушает. Говорит, что в любви, как и на войне, все средства хороши. Она готова использовать весь арсенал, чтобы будущему избраннику было не отвертеться.

— Ну и? — спросила Серафима.

— Что «ну и»? — через плечо спросила Софья.

— Когда свадьба-то?

— Да не будет свадьбы. Это лишь помолвка. Мы даже не обсуждали свадьбу…

— Свадьбу? — вставил Егор, материализовавшись на пороге. — Какую свадьбу?

— Эти тихушники жениться собрались и нам ничего не сказали! — вспылила Серафима.

Егор поправил очки, перевел взгляд с одной девушки на другую и сказал скорее вопросительным, чем утвердительным тоном:

— П-поздравляю.

— Спасибо, — ответила Софья и вытерла руки полотенцем. — Давайте-ка вернемся к тому, зачем мы сегодня собрались.

Егор налил сок по кружкам и раздал девушкам.

— Хорошего перелета, Егор, — сказала Софья. — Легкой акклиматизации, адаптации и просто всего самого-самого. Мы уже скучаем.

Кружки гулко звякнули. Не успели друзья пригубить сок, как Серафима выпучила глаза, сорвалась с места и понеслась в прихожку со словами «я ж чуть не забыла». Там она долго возилась в сумке и явилась с каким-то деревянным кулоном.

— Это тебе для защиты и стойкости духа, — сказала она, напяливая кулон на шею Егора.

Тот повертел его, кивнул и приобнял Серафиму. Софья отставила кружку и присоединилась к объятиям. Короткий смешок подруги сменился всхлипом, потом еще одним. И ведь они еще даже не пили…

— Давай, — сказал Юсупов и пошевелил пальцами.

Механизм кресла зажужжал, колеса с тихим шорохом прокатились по комнате. Клацнула стеклянная дверца безвкусной тумбочки, которая, по мнению Юсупова, оскорбляет глаз любого уважающего себя человека и вампира.

— Это все, что удалось найти, — сказал Дмитрий и протянул Юсупову темно-зеленую папку с бумагами.

Юсупов зашуршал страницами, повертел сканы документов, бегло пробежал глазами по именам и названиям. Поиграл желваками и сказал:

— Маловато будет. Такими объедками даже стол не подпереть, куда уж отстаивать права на свое существование.

Дмитрий опустил глаза и, поморщившись, сглотнул. Великий князь выглядит еще хуже, чем в прошлую встречу. За три недели его глаза впали глубже и значительно потускнели. От волос осталось одно название. А руки больше походят на экспонат для кунсткамеры.

— Есть один контакт, — сказал Дмитрий. — Но это на самый крайний случай.

— Это как раз наш случай, — сказал Юсупов. — Новости читал? Ряды наших некогда общих знакомых редеют со скоростью, которой позавидуют создатели реактивного двигателя.

— Я знаю. Я просто не хочу…

— Прошууу, — застонал Юсупов как от зубной боли, — давай обойдемся без самобичевания в духе «это все из-за меня и как жаль, что я ничего не могу изменить».

Дмитрий снова сглотнул, потер почти облысевшую голову сморщенной ладонью и наконец заговорил:

— Тот, кто за всем этим стоит, имеет личные мотивы.

— К бабке не ходи…

— Ты не понимаешь, Феликс, это не просто бравада. Амбициями он бы посоревновался с тобой.

— Ну это мы еще посмотрим.

Софья потерла висок и в стопицотый раз с большим трудом подавила зевоту. Глаза предательски слипаются, приходится их чуть ли не таращить, смотреть с умным видом. Пресс-конференция затянулась настолько, что Софья уже бросила попытки хоть что-то уловить и запомнить.

За длинным столом сидят четверо спикеров — специалисты в области фармакологии и гематологии, науке о крови то бишь. Снова и снова они сыплют на головы трех десятков журналистов выдержки из своих научных работ, передовых технологий, которые изменят не только методы лечения заболеваний крови, но и значительно ускорят эти процессы. Отныне те, кто получил диагноз неизлечимо больного, имеют почти 30% шансов на оздоровление. А это очень и очень серьезный показатель.

Такой вывод Софья сделала на двадцатой минуте пресс-конференции. О чем идет беседа третий час подряд, похоже, ни журналисты, ни сами спикеры уже не понимают.