Чтение онлайн

– Да, товарищ генерал армии, все подтвердилось. Моджахеды небольшими группами пробираются в Нарчик, – держа трубку телефона правительственной связи, докладывал начальнику ГРУ адмирал Бастагин. – Их цель – аэропорт и соответственно пассажирские авиалайнеры, которые боевики собираются использовать для атаки.

– Вы уверены, что сможете предотвратить атаку на аэропорт? – голос главного военного разведчика звучал совершенно бесстрастно, но при этом в его тоне слышалась скрытая угроза. Все-таки на кон были поставлены сотни человеческих жизней, престиж государства и спецслужб. За подобный просчет наказание последует по самому высокому счету.

– На все сто процентов, – в тон командующему ответил Бастагин.

– Похвальная уверенность. Но, может, было бы лучше попытаться боевиков локализовать на подходах к городу и уничтожить?

– Не исключена вероятность потери контроля над ситуацией. Часть боевиков, по какой-либо причине не оказавшаяся в неводе наших частей, сможет устроить какую-то бездумную кровавую баню, типа Буденновска или Беслана. А этого допустить никак нельзя. Итак, аэропорт будет под контролем подразделений антитеррора 77-й бригады морской пехоты. Когда начнется бой, десантно-штурмовые батальоны морпехов закроют город, после чего можно будет начать зачистку спецназом.

– Ясно, убедительно, – согласился командующий ГРУ и тем же деловым тоном осведомился: – Геннадий Викторович, эту операцию вы хотите возглавить?

– Я – разведчик, товарищ генерал армии, мое дело определить замыслы противника и опередить его намерения. А дальше дело других специалистов. Командир бригады и начальник штаба толковые офицеры и вполне справятся с задачей самостоятельно.

– Ну хорошо, Геннадий Викторович, я свяжусь с командующим Северо-Кавказским округом, пусть его штаб и дальше координирует ход операции.

Положив трубку правительственной связи, адмирал взял со стола спутниковый телефон и набрал номер банкира Шапранова.

– Здравствуй, Семен Владленович, это Бастагин. Спешу тебе сообщить приятную новость, мой зять удачно сходил на рыбалку. Так что присылай человечка за уловом.

– Действительно, приятная новость, – обрадовался глава «Мульти Рус». Чувствовалось, что все последнее время банкир испытывал сильнейшие переживания в связи с предстоящей сделкой. – Человечек будет завтра утром. Все наши договоренности остаются в силе?

– В противном случае я бы не звонил, – нарочито обиженным тоном буркнул Бастагин, отключаясь. Сунув трубку телефона в карман пиджака, он вышел из кабинета командира 77-й бригады и направился к начальнику штаба.

Инструктаж занял десять минут, потом Геннадий Викторович сел в поджидающий его возле штаба УАЗ, за рулем которого находился «верный оруженосец» Сергей Пелевес.

– На аэродром! – Немного подумав, добавил: – Механизм запущен, и нам только остается наблюдать.

Едва сгустились сумерки, из расположения бригады выехала рота антитеррора.

Впереди двигались мощные БТР-90, угловатые колесные бронемашины, ощетинившиеся длинноствольными автоматическими пушками. За броневиками, кромсая асфальтированную поверхность дороги, тащились гусеничные транспортеры МТЛ Б, в простонародье «мотолыга». Приземистые, с вытянутыми телами легкобронированных корпусов, боевые машины напоминали гигантских жуков. Установленные на корме артиллерийские модули еще больше подчеркивали сходство с насекомыми.

Несмотря на опустившуюся ночь, колонна шла на предельной скорости с погашенными огнями. Механики-водители и командиры боевых машин, соблюдая скрытность, пользовались приборами ночного видения. Редкие машины, попадающиеся на пути в это время суток, выхватив своими фарами грозные туши боевой техники, тут же пугливо прижимались к обочине, глядя на колонну, как на призрак, вынырнувший из глубины веков.

Наконец впереди появилось зарево аэропорта, залитого ярким электрическим светом. Головной БТР свернул с трассы, направляясь к чернеющей полосе небольшого леска. Следующие за командирским броневиком машины на ходу перестраивали боевой порядок, разворачиваясь во фронтальную цепь, готовую обрушить в любую секунду шквал раскаленного металла.

Но открывать огонь морским пехотинцам не довелось, лес их встретил дружелюбно.

Как только колонна, скрытая зарослями молодых деревьев, замерла, тут же к головной командирской машине устремились офицеры.

Дальше все шло как по хорошо отрепетированному сценарию. Выгрузившись из тесных отсеков бронетранспортеров, морские пехотинцы из роты антитеррора, разделившись повзводно, взяли направление к аэропорту.

Несмотря на то что каждый из морпехов тащил на себе по два пуда оружия и боеприпасов, двигались они бесшумно и быстро.

Две трубы водостока позволяли незаметно проникнуть в район взлетно-посадочной полосы и занять вырытую вдоль ВПП траншею.

Гул работающих авиационных двигателей позволил морским пехотинцам, не особо хоронясь, занять окопы и привести в боевую готовность оружие. Кроме штатных автоматов и пулеметов каждый взвод имел автоматический гранатомет «АГС-30», крупнокалиберный пулемет КОРД и дальнобойную снайперскую винтовку В-94.

Через сорок минут командиры взводов доложили об обустройстве на позициях и определении пристрелочных ориентиров в своих секторах.

Командир роты тут же вышел на связь со штабом бригады и доложил:

– Мурена, докладывает Горностай, я на позиции. Готов работать.

– Понял вас, Горностай, – ответила Мурена голосом командира бригады. – Действуйте по обстановке, при малейшей необходимости используйте бронетехнику. Противник не должен оказаться на территории аэропорта.

– Понял, – коротко ответил Горностай, напоследок услышав едва ли не ласковое: – Удачи вам, хлопцы.

После тестирования всех систем, Руслан Курбаев включил рабочий режим координационного центра.

Теперь на экране дисплея высвечивались бледно-желтые точки работающей на прием радиостанции. Каждая точка обозначала боевую пятерку. Пока они выглядели одной бесформенной массой, приближающейся к контурам Нарчика, но пройдет совсем немного времени, и огромное пятно распадется на множество точек, которые с яростью бешеных волков, думая, что сражаются за идеи ислама, на самом деле будут драться ради убийства и за собственные никчемные жизни.

Глядя на экран с шевелящейся бледно-зеленой массой, Руслан неожиданно подумал: «Со сцены настоящий артист уходит под гром аплодисментов. Я со сцены политики и разведки уйду под звуки канонады».