Чтение онлайн

После мы рассасываемся в толпе без взятых друг у друга номеров. Мы не обещаем увидеться и, скорее всего, случайность больше никогда не сведёт нас вместе. Именно в такой встрече я почувствовал уют и комфорт. Как же в действительности нужно мало человеку для счастья.

Звучит высокопарно для крошечного момента, но только с одной стороны. Просто дело в симуляции определённого набора качеств и ситуаций, в которой субъект (в данном случае я) испытал счастье в миниатюре. А вот если применить «качественную модель» в более обширном масштабе, то вся эта «малость» превратится понятное дело во что.

До официального закрытия общежития остаётся меньше часа. Последняя сигарета и нужно бежать. Я это говорю к тому… вы когда-нибудь представляли идеальную планету? Конечно, кто-то из вас посмеётся, сказав, что идеальная планета та, на которой нет людей. И я вас полностью поддержу. Только вот человек уже (и пока ещё) есть. Сознание паразитирует, неся в своей гоночной кабине наши бессмертные души. Что нам остаётся? Какой путь мы могли бы избрать, нарушив имеющиеся законы эволюции, инстинктов и ошибок?

Первое, что понял бы человек: убивать себе подобных — глупо. Основная причина насильственных действий заключается в желании доминировать. Все страны Мира занимаются подобным и сейчас, только полигон перешел в экономическое поле. Не суть.

Люди вдруг полноценно осознали: в убийствах нет никакого смысла! Ложные причины, способствующие подобным стремлениям, сразу бы искоренились. Никаких государств. Никаких территорий. Никаких имуществ. Никаких классовых разделений. Никаких денег. НИ-ЧЕ-ГО, к чему мы так привыкли. И даже это странное понятие, как «культура народов» исчезла бы за своей ненадобностью. На кой чёрт нам знать прошлое, где убивают? Разумеется, кто-то из вас скажет: «Чтобы не совершать ошибки в будущем», а я отвечу: чушь собачья. История циклична. Знание даёт человеку ровно ничего. Из раза в раз мы наступаем на одни и те же грабли.

Мои взгляды, несомненно, имеют радикальные черты. Но я никого ни к чему не призываю. Всего лишь невинная фантазия на тему: «А как бы могло быть?»

Так вот, культура и история сжигаются. Но не как в антиутопиях, а скорее как «костёр Мира». Огромное пламя, не имеющее ни начала, ни конца. Все книги, все документы на любых носителях стали бы топливом. И вот оно, очищение. Земной шар без пубертатной делёжки «Это моё, отдай, у тебя и так много!»

Никакой культуры и истории. Что делать дальше всем нам, несчастным человечкам, решившим в одночасье покончить с собственной ущербностью? Разумеется — очистить разум. И здесь уж кто на что горазд.

Одни смогут и так отпустить ситуацию, забыв прошлое как страшный сон. Другие будут напиваться неделями, вытравляя въевшиеся понятия.

Появится сразу горсть учёных, которые смогут найти точку в человеческой черепной коробке, благодаря которой можно по одному клику перезагрузить мозги. Те же, кому ничего не помогло; те самые консерваторы… единственно возможная их дорога стала бы гибель, но новые люди не дали бы им умереть с голода. Именно. Новый человек научится отдавать без принуждения.

Новый человек без обременяющей грязи видит только любовь. Звучит немного в стиле «хиппи», но что поделать? Детали — ещё не совпадения. Да и новым людям стали бы не нужны понятия. Зачем, когда есть Мир, воздух, открытость и наслаждение.

Я много думал и очень долго считал, что размножение (как для любой паразитирующей клетки) — является главной человеческой целью. И в таком случае прочие поступки теряли какой-либо смысл. Общий колорит нерушим или, точнее, прописанная формула несгибаема в своём решении, но вот под эгидой идеального устройства — всё меняется.

Если бы вдруг с человеческим родом произошел такой феномен, то рождение детей ушло бы на второй план, уступив стремлению к наслаждению. Причём от общего к частному и наоборот.

Народы смешались. Через три-восемь-пятнадцать поколений появились бы совсем иные существа. Вроде и люди, только лишенные всего, что было нам присуще.

Языки смешались бы в один органичный орнамент. Чьи-то бывшие дома в собственности стали бы убежищем каждого. Бескорыстные соития, душистая еда, отсутствие страха за себя, отсутствие времени, отсутствие понятий.

Вполне возможно, новый человек — это забытый старый человек до появления необходимости брать в руки камень. Может так статься, истинное развитие к свету (а значит и раю) именно и состоит в том, чтобы повернуть эволюцию вспять, заделавшись в элементарный водород. Стать частичкой целого. Но пока самый реальный путь к усреднению — наша смертность, которую так боится тело.

В одном фильме я как-то услышал фразу: «Тело всегда будет принадлежать аду, а душа всегда будет принадлежать раю». Продолжая мысль, добавлю: мы всегда ищем компромисс, потому как ещё живы.

Вы, наверно, уже догадались. Я опоздал к назначенному времени. Ненамного, но у некоторых пожилых особ больно сильно развито чувство точности. Правила есть правила. Я виноват.

Дверь закрыта. Нажимаю звонок. Проходят мучительные две минуты, пока консьержка, шевеля ключом, открывается передо мною с имеющимся запасом возмущения. Вид опоздавшего меня, как и положено, выражает глубокое сожаление.

Миссис Л. интересуется причиной, которая способствовала такому кощунственному неисполнению прописанных правил. Мой лживый (но только не для этих страниц) язык мямлит вполне закономерную отмашку: «Простите, я заблудился. Знаете, город такой необъятный, я потерялся в его красоте. По собственной наивности я думал, что смогу быстро вернуться по «ниточке», но она оборвалась где-то на синей ветке».

Извинения принимаются. Эта несчастная уходит в свою комнатку, откуда доносится шум телевизора с низкопробным шоу. Я же ухожу к себе, где никого нет. Только пару тараканов, случайно попадающих под подошву. Скорбь мешается с омерзением. Что принесёт мне новый день — неизвестно, но перед сном я точно почитаю и разложу вещи по полкам.

Если бы мне взбрело в голову описывать учебные будни, то желание выговориться превратилось бы в скучную биографию, размазав собственные критерии этакими пачками ненужных глаголов. Знакомился. Учился. Ел. Спал. Курил. Смеялся. И так далее.

Как же приятно быть к чему-то причастным. Я сам улыбаюсь тому, как может радовать отсутствие акцентного импульса; действа, которое захотелось бы описать. Возможно, именно это мне и было нужно: почувствовать себя частью толпы. Поэтому будние дни с шести утра до семнадцати ноль-ноль я вычеркиваю, не желая больше о них заикаться.

Оставшееся время наедине.

Первые недели я даже не притрагивался к ручке и бумаге. Просто бродил по улицам, заглядывая в каждый неприметный закоулок. В те редкие мгновения, когда никого не было поблизости, я трогал стены и, казалось, что кожа моя считывает их историю. Боль от возведения. Блаженство от нанесения прохладной краски. Интрига, когда полые внутренности были забиты мебелью и проводкой. Положительный импульс к новому, а затем в собственном нутре зароились люди.