Южная пустошь 7
Шрифт:
Но пока мы еще живы. И вместе…
Вместе было теплее. Холодный каменный пол медленно, но жадно высасывал жизнь из наших тел. Глупый… Мы умерм гораздо раньше, чем он способен убить нас. Мерный стук сердца Гирема совершенно неожиданно успокоил мои мысли и чувства. Отчаяние отступило, а боль от осознания безнадежности будущего для всего мира, перестала быть такой пронзительной. Я немного полежала с закрытыми глазами, слушая тихое еле слышное дыхание любимого. А потом открыла глаза.
Не то, чтобы я на что-то надеялась. Просто решила осмотреться…
Зал, в котором Ягурда собиралась провести церемонию, был очень большим и занимал почти весь первый этаж центральной башни. Приземистые, в два обхвата колонны, поддерживали потолок черный от копоти факелов, развешанных вдоль стен. Не слишком высокий для такого огромного помещения, и поэтому казалось, потолок давил на пространство, нависая над ними как символ неизбежности.
С полудня прошло достаточно много времени, и сумерки уже начали расползаться по углам, скрывая стены. Мой взгляд медленно скользил вокруг. Я то ли прощалась с миром, понимая, что больше никогда не увижу его сама, без присутствия Великой Матери. То ли просто слишком задумалась о чем-то неведомом, скрытом от моего сознания…
Наверное, поэтому я не сразу заметила, что там, где стоял мой брат, и где он споткнулся, когда уходил, лежал нож. Он почти сливался с камнями, и только темное лезвие, тускло поблескивая в последних лучах заходящего солнца, намекало, что кинжал мне не привиделся.
Надежда вспыхнула с такой силой, что я не выдержала и тихо рассмеялась. Я еще не проиграла! У меня еще есть шанс если не помешать победе бывшей Верховной жрицы, то очень сильно испортить ее вкус.
И нужно всего ничего… Просто убить себя. И тогда Великая мать останется без аватара, способно хоть сколько-нибудь долго выдержать Ее присутствие. Да, я не сомневалась, Ягурда быстро найдет мне замену, вряд ли ей потребуется на это больше нескольких седьмиц. Но даже эта пауза стоила моей жизни, которая все равно закончится через пару свечей.
Чтоб проползти несколько шагов, мне понадобилось больше свечи. На идеально гладком полу не за что было зацепиться свободной рукой, поэтому мне пришлось передвигаться, извиваясь всем телом, отчего магические путы причиняли сильную боль, от которой мышцы сводило еще более болезненной судорогой. Но я справилась. Слишком привлекательна была моя цель.
Наконец кончики пальцев коснулись простой костяной рукояти. Я закрыла глаза, чтобы успокоить дыхание и собраться силами для последнего рывка. Еще немного, уговаривала я себя, стараясь не обращать внимание на оглушительную боль в каждой мышце моего тела.
— Еще немного, Елина, — облизнула я пересохшие губы, только сейчас осознав, как сильно хочу пить. — Еще совсем чуть-чуть…
Я тянулась изо всех сил и как будто бы даже чувствовала, как рвались мои мышцы от нечеловеческого нарпяжения. Наконец мои пальцы сомкнулись на рукояти. Я еле сдержала радостный вопль. Подтянула книжал к себе и накрыла всем телом. Теперь мне надо было отдохнуть. А потом еще раз осмотреть добычу.
Потому что в самый последний момент, когда я уже готова была всадить бритвенно-острое лезвие в свое горло, я поняла: кажется, я уже видела однажды этот нож… Очень давно. Его принес мне Адрей. И попросил непременно передать Илайе. Чтобы избежать очень большой беды.
Но откуда у моего брата кинжал Жизни, который выкрала Зелейна, сбежав к Великому отцу? Я тихо рассмеялась… Кажется, Ягурда тоже немного просчиталась…
Глава 26
Мне не показалось. Это на самом деле был кинжал Жизни — единственное оружие, которое пробивало Щит Смерти. Я не стала задумываться, откуда он у Мехмеда, и почему он мне ничего не сказал. Сейчас важнее было другое: у меня появился еще один шанс. И я не собиралась его упускать.
До полуночи оставалось несколько свечей. Но я больше не ждала обреченно начала ритуала. Я действовала. У меня был план. Возможно безнадежный и невыполнимый, но…
Помню кто-то говорил в одном из миров: отчаянные времена требуют отчаянных мер. Отчаянные времена… Пожалуй, нет более подходящего описания для той ситуации, в которой мы оказались. И я решилась:
— Лайла, Дилана, — позвала ахир. Несчастные женщины, которых у меня не получалось ненавидеть даже сейчас, когда я поняла, что они играли на стороне бывшей Верховной, неподвижно лежали на холодном полу, приимаясь друг у другу. Но услышав мой зов, три ахиры подняли головы. — Девочки, у меня есть нож. И я могу убить вас прямо сейчас… Если вы все еще хотите умереть.
Лайла и Дилана переглянулись и коротко кивнули. А третья по-прежнему смотрела на меня. Она была из тех, кто уже находился на краю смерти. Укутанная в провонявшие мертвечиной тряпки с ног до головы, она почти потеряла человеческий облик. И, хотя в полумраке ритуальной залы я видела только силуэты, я знала, что глаза этой женщины были наполнены безумием до самых краев…
Ягурда обещала им смерть в полночь. И я готова была покляться, она собиралсь принести их в жертву, точно так же, как тех несчастных рабынь. Значти, если я убью их раньше, то у бывшей Верховной не будет готовых умереть жертв. Я не обольщалась, она непременно прикажет Мехмеду привести новых рабынь. Здоровых. Но на это потребуется время. А если мой брат все еще способен действовать самостоятельно… Я сжала Кинжал Жизни и улыбнулась. Доказательство, что магия поводка не убила разум брата, у меня в руках… То он быстро сообразит: это отличный способ потянуть время и заставить Ягурду отложить ритуал на завтра. А до завтра мы еще что-нибудь придумаем. Хотя бы предупредим Хурру, Анни и Фиодора, что Богам ни в коем случае нельзя здесь появляться.
— Я не могу доползти до вас… Но я найду силы перерезать горло каждой из вас. Это быстрая смерть… Я обещала вам яд, но сейчас у меня его нет. Только нож, — я подняла Кинжал Жизни над головой. И добавила, — Но вам придется помочь мне и приносить сюда ваших подруг по одной.
Лайла и Дилана, в темноте вечернего зала похожие на зловещие черные тени, молча выслушали меня. И так и не признеся ни слова, поднялись на ноги, подхватили под руки одну из жещин в черной от гноя тряпке, закрывающей лицо целиком.
Я закрыла глаза, собираясь духом. То, что я собиралась сделать было мерзко. Я ничем не лучше Ягурды, ведь собираюсь лишить жизни стольких женщин, перезав им горло, как каким-то животным. Ну, и пусть… Я готова ответить за такую жестокость перед всеми: перед людьми, перед Богами и, самое главное, перед собой.
Первую ахиру я убила, прикусив до крови губу и зажмурив глаза. И хотя меня уже не стошнило, как тогда, когда я точно так же прирезала Ильку, но в горле встал огромный ком, перебивший дыхание. Голова резко закружилась. Если бы я уже не лежала, то, наверное, не смогла бы удержаться на ногах.
Кровь у несчастной тоже была гнилая, и вонь, которой мгновенно пропиталось все вокруг, стала нестерпимой. Как ни странно, мне полегчало. Вряд ли эта несчастная дожила бы до утра…
— Не кори себя, Алайна благодарит тебя за смерть, — тихий голос рядом со мной принадлежал той самой, умирающей ахире, которая откликнулась на мой зов вместе с Лайлой и Диланой. — Она счастлива умереть от твоей руки.
Я прикрыла глаза, соглашаясь, хотя на душе по-прежнему было противно. Вязкое чувство вины облепило все внутренности, заставляя их дрожать от отвращения к самой себе. Но долго страдать не пришлось. Девочки уже подтащили ко мне следующую ахиру. И я подняла руку, с зажатым в ней кинжалом. Я должна это сделать. Ради них, ради себя, ради своих детей, ради нашего мира, ради Богов…